Станислав улыбнулся и вдруг преспокойно положил руку на плечо Леры, сидевшей с ним рядом. Даже прижал девушку, словно пришел к ней на свидание, и заговорил, «не заметив» вольности снайпера.

– Еще какие, мамзели! Сегодня получим корабль…

– Наш? Собственный? – на удивление хором воскликнула дружная троица. – Неужели у кого-то в Совете мозги завелись? Сколько можно нас на задания с разными экипажами посылать? Они же боятся нас, как черт от ладана дергается. И презирают многие. Своей шкурой за нас рисковать точно не станут. И бросить могут, если что. Мы постоянно переживаем, дождутся ли? На задании из временных рамок выбиваемся часто. Не от нас это зависит. Но никто никого не слушает и не понимает. Для всех вокруг мы – киборги запрограммированные. Гибриды неполноценные. Еще и шваль уголовная.

– Не! Не так. Нужно говорить правильно: «…нафаршированные мутагенами уголовные шмары…», – процитировала Сара фрагмент памятной речи Гросса.

– Хватит! – пресек Стас. – Отставить дерьмо. Не уподобляйтесь тем, кто в слове «мама» ищет знакомые буквы. И насильственно доказывать никому и ничего вы не станете, зато с сегодняшнего дня будете чаще бывать «на людях». В бар ходить, например. В тренировочные и тренажерные залы. Я отменяю запрет на выход из жилого блока. Передвигайтесь самостоятельно по мере необходимости и в пределах допустимого, разумеется. Нужно и очень важно, чтобы разрушились стереотипы, бывать в привычной другим обстановке. Чтобы вас видели в быту. Чтобы слышали ваши шутки друг с другом или приколы. Чтобы видели ваши возможности, скажем, в гимнастических упражнениях. И ошибки. Конечно же, если они у вас будут. Чтобы люди на базе стали воспринимать вас не как «белокровок» или «командирских выкормышей», а как нормальных, лишенных поблажек бойцов. Нужно, чтобы сослуживцы сами ощущали ваше профессиональное превосходство, но никак не привилегии «по происхождению». И, разумеется, вам понадобятся качества несоизмеримые ни с чем до этого дня. Конкретно, выдержка и терпение. Вы не должны бить в морду рейнджеру всякий раз, как только он попытается открыть рот, даже если этот рот будет нести откровенную чушь. Помните – они о вас ничего не знают! Незнание истины и порождает домыслы, догадки или заурядную ложь. И страх, разумеется. Конечно, они панически боятся вас. Вот и покажите им всем, что вы не киборги. Покажите, что ничто человеческое вам не чуждо… Хватит об этом.

Станислав закончил приказной монолог. Док и все трое девушек сидели молча. Сидели и безотрывно смотрели ему в глаза. Нет! Так с ними не разговаривал еще никто. Никто и никогда не предоставлял им столько свободы. Не наделял исключительным правом принятия самостоятельного решения.

Стас и сам хорошо понимал, какие противоречивые чувства наполнили души и разум его подопечных.

– Насчет своего корабля и негативных реплик в адрес Совета, – вновь заговорил командор. – Дураков там не держат. Чтобы больше не слышал. А к кораблю для комплекта нам нужна пара первоклассных пилотов. Как вы совершенно правильно говорите, чтобы не бросили и всегда были с нами. Я этим уже занимаюсь. Думаю, сегодня решу вопрос… И в завершение, док, нам бы еще человек пять. Ну, хотя бы троих для дополнения нашей компании. Эх, такую бы группу собрали! Спеца бы нам, оператора по работе с дронами, чтобы еще и МЕХом мог управлять. И двоих тяжелых стрелков, тренированных на силовых щитах и турелях, чтобы спина всегда прикрытой была. А уж с атакой мы разберемся.

Родимов в надежде взглянул на профессора. Вот только что он хотел от него получить? Мистер Картер еще полтора часа назад обстоятельно и доходчиво объяснил, почему он не может и приблизительно прогнозировать результаты очередного эксперимента.

И все же яркие и неожиданные впечатления от очного знакомства с новым, уже пятым по счету, командиром «Черных Ведьм» всколыхнули душу профессора.

– Хорошо, Станислав, – сосредоточенно, потирая указательным пальцем висок, заговорил док. – Думаю, для всех нас наступают веселые времена. Я пока… нет у меня полной уверенности, но заявляю со всей ответственностью – можете на нас рассчитывать. Конечно, мы вам поможем. Мы будем искать. Мы будем работать. Еще больше работать. И знаете, мне кажется, уже сейчас, с вами во главе, даже эти бедовые, вечно ворчливые бестии станут покладистыми и лояльными.

Родимов вдруг развернулся. Дернул за нос, привлекающий легкой горбинкой, черноглазую еврейку. Громко и весело рассмеялся.

- Ха-ха-ха! Так это не мне, док! Это им нужно беспокоиться о моей лояльности. Я не… как его там звали-то… Лунквист? Они же теперь меня знают. Головой об бетонную балку не тюкнут. Вообще ничего мне не сделают. Не смогут, коли и захотят. А вот я им… и даже не за попытку, а только лишь за помыслы крамольные, всем троим мигом жопы порву… Вразумили, «нечистые»?

Стас снова шагнул ближе к дивану и буквально пронзил побледневших подопечных неповторимым взглядом укротителя хищников.

– Сэр! Да, сэр! – притворно отрапортовала «Зубатка». Подскочила с дивана и приняла стойку «смирно». – Есть, жопы порвете, сэр…

– А почему вы назвали их не чистыми, командор? – поинтересовался профессор. Встал рядом с Родимовым и смотрел, как смешно и по-детски беспечно, почти вприпрыжку, улепетывали восвояси взрослые девчонки, прошедшие предварительную стадию Преисподней. – На группу «Черные Ведьмы» не распространяются лимиты пресной воды. По распоряжению Совета девушки пользуются всеми средствами женской гигиены без ограничений. Или вы заметили…

Профессор умолк, так как Стас рассмеялся над его искренним удивлением.

– Док! Это аллегория. «Зубатка» ее поняла, потому так и ответила. И подругам своим объяснит… К «нечистой силе» на Руси издревле относили всяких духов, чертей, вурдалаков и, конечно же, ведьм.

– О! Вот как? Буду знать…

Утро следующего дня ничем особенным не отличалось. Учеба, служба и работа на «Сэре-11» текли своим, теперь уже обыденным чередом.

После ежедневного планерного совещания у адмирала начальники отделов и служб разошлись. В канцелярии шефа остались лишь Гросс и Родимов. Накамура в привычной лаконичной форме посвятил заместителей в суть очередного распоряжения Совета, принятого по защищенному каналу всего час назад.

Суть эта заключалась в нерадостном известии об отколе еще одной суверенной страны от Проекта. Совет Наций окончательно лишился Молдавии, оккупированной войсками пришельцев и КМС Украины (той, разумеется, что образовалось в результате «карпатского мятежа».

Поскольку место расположения базы «Сэра-11» находилось (условно, конечно) в непосредственной близости от границ ныне враждебного государства, то автоматически возникало множество закономерных проблем, и в первую очередь связанных со снабжением.

Молдавия не имеет выходов к морю, но ее территория примыкает к оторванному врагами куску Румынии, откуда флот и перехватчики «комиссаров» могли с легкостью мешать судоходству в бассейне Черного моря и, разумеется, трансферу грузов и пополнений из свободной части Европы. Конспиративный путь постоянно менялся, но чаще всего проходил через Чехию и Венгрию, а дальше через Балканы.

Бывшая Украина с переходом под добровольную власть пришельцев постоянно скалилась в сторону Приднестровья, Одессы и Крыма. Пару веков назад многострадальный полуостров вернулся под юрисдикцию законных хозяев, как и ряд других украинских когда-то земель, так что будучи в составе России они стали не по зубам фашиствующим нацистам, продажным уродцам, пустым крикунам и фальсификаторам исторических фактов.

Что добавить? Кровавая гражданская война бушевала на территории Турции. Соседняя с ней Грузия потеряла самостоятельность, так как формально, как и Армения, вошла в состав Турции на правах автономии с сохранением права голоса при ООН. Ныне республика придерживалась нейтралитета, но только видимого. Из-под полы подобно шакалу, носившему известное имя Табаки из мультика «Маугли», периодически гадила российской Абхазии. Открытого конфликта, разумеется, фиктивные грузинские лидеры побаивалась, поэтому старались особенно не высовываться, но пару раз все-таки «по зубам» получили, и Турция их не спасла, заявила, что старые распри Грузии, возникшие давным-давно, ее не касаются.