Откровенная ненависть звучала в каждом слоге незаслуженного упрека. Боец, произнесший эти обидные, оскорбительные слова, вышел вперед и дерзко смотрел в глаза Руслану Удугову.

Сам Руслан растерялся. Он никогда не был расистом. И… но не суждено было офицерам ответить обидчику. Со скамейки решительно встала Сара Мовшан. Девушка шла по ковру из тренировочных матов прямиком к виновнику непредвиденной ситуации.

– Эй, ниггер! – сознательно громко высказалась Мовшан. – Что вылупился, черномазый?

Ох, ничего себе, заявочка! Высокий негр попросту разинул рот. Уставился на Сару озлобленным взглядом.

– Не нравится? – продолжила девушка, встав рядом с тем, к кому обращалась. – А мне плевать, ниггер.

И вдруг Сара нанесла короткий сильный удар головой в мясистый нос «линейнику». Вторым ударом, локтем в шею, заставила его поперхнуться, а ударом ребром ладони в пах вынудила противника «сложиться» у ее ног.

– Я еврейка, ниггер. Ты знаешь: если родился евреем, тебе очень часто приходиться или терпеть, или учиться драться. Я училась. Вся прелесть в том, что таких ударов от девушки никто не ждет. И ты не ждал, ниггер. А получил ты за то, что раскатал свои обезьяньи губищи по полу и слюной брызгал не в ту сторону.

Тут Сара Мовшан обвела рукой вокруг и продолжила говорить:

– Смотри, ниггер, сколько тут чернокожих мужчин и женщин. Смотри! Но они молчат. Оскорбленными себя не считают. И только ты разинул слюнявый рот. Могу предположить – ты американец.

Сам боец уже стоял на ногах. Пальцами зажал нос и держал голову, запрокинутой вверх.

– И что с того! – промямлил он.

– А то, что угадать было несложно, – усмехнулась еврейка. – Целый континент, вся Африка заполнена представителями негроидной расы. Их полно и в Европе. Про Азию и Латинскую Америку вообще молчу. Но только в Штатах негры обижаются, когда об их расе говорят так, как она и звучит. Японцы, корейцы, китайцы, – они почему-то не обижаются на то, что относятся к монголоидной расе. Только американские негры скулят, словно у них комплекс неполноценности. Словно они чувствуют себя пять раз ущербными из-за того, что родились с черным цветом кожи. И эти кретины не понимают, что сами заостряют чужое внимание на себе. Моя подруга, «Шоколадка», она тоже из США. И она умеет за себя постоять. Ты сам видел. Но она не обиделась. Она знает, что ее шелковистая кожа по цвету напоминает самый настоящий молочный шоколад, мать его! Альпин Гольд!!! – тут Сара хихикнула. Озорно подмигнула соратницам и продолжила. – И нам этот цвет очень нравится. А такие дубины, как ты… вы, сука, как раз и распаляете межрасовую вражду. Вас начинают действительно ненавидеть за то, что вы постоянно выпячиваете грудь колесом, заостряете на себе внимание. Поэтому ты и «ниггер»! Черномазый, тупица такая! И ты будешь им, пока не поймешь…

– Нет, не будет! – прервал затянувшуюся речь Сары босс. – Если я еще раз услышу что-то вроде того, что ты ляпнул сейчас, рядовой, я лично шлепну тебя как рассадник заразы. Здесь собрались люди всех национальностей, представители населения всей нашей планеты. Я не позволю разжигать религиозные, расовые или националистические конфликты. Задушу в зачатке. Запомнили все?.. Твою мать, опять настроение испортили…

и

Неприятное происшествие в спортивном зале на целых две недели прервало «черную полосу» в жизни «Сэры-11» и ее обитателей. Теоретические и практические занятия, тренировки пилотов и боевого состава, повседневные плановые работы шли своим обыденным чередом.

Наконец прибыли долгожданные МЕХи для подразделения «ведьм». Как только новенькие боевые машины появились на свет из транспортировочных контейнеров, стала понятна причина задержки поставки.

МРТ даже внешне отличались от предыдущих модификаций. В целом их облик оставался идентичным, но был более обтекаемым, сглаженным. И технические характеристики заметно улучшены. В частности, скорость в режиме «поход». Усилено и броневое прикрытие. Усовершенствована система обнаружения противника. И главное – стало проще управление робота.

Раньше основные функции управления и ведения огня задействовались клавишами на приборной консоли. Теперь же их вывели раздельно под обе руки словно джойстики игровой приставки. Гораздо удобнее прежнего варианта.

Вот, собственно, и все. Более ничего яркого, исключительного, требующего заострения на себе отдельного внимания в текущей жизни не происходило. Помимо, пожалуй, одного небольшого инцидента, связанного с новой дракой рейнджеров в баре. И причиной дурацкой разборки вновь стало плесневелое явление – ссора влюбленной парочки случилась из-за поведения одного из партнеров. Как в низкопробной дешевенькой мылодраме, честное слово. После своевременного вмешательства комендантского патруля драчунов увели на гауптвахту.

За привычным столиком в углу первого зала бара сидела компания «ведьм» во главе с офицерами. Стало зарождением новой традиции, после плодотворного рабочего дня командир «Черных Ведьм» частенько проводил свободное время в узком кругу исключительных подчиненных. И нахождение «в свободном полете» непредсказуемых и безбашенных «ведьм», доселе пугавших всех окружающих, больше никого особенно не напрягало. Люди начали привыкать к обществу засекреченных дамочек. О чем и говорил когда-то Родимов.

В данный момент довольно шумная семейка интенсивно обсуждала увиденное.

– Я бы такого парня давно бросила, – произнесла Мойра, сочувственно глядя на оставшуюся в одиночестве девушку за соседним столом.

Девушка услышала солидарные слова соседки и благодарно кивнула в ответ, даже силилась улыбнуться.

– Печально, – усмехнулся Родимов. – Я бы, наоборот. После подобного фокуса, после таких выразительных объяснений, я бы с этой девушкой на одном поле по нужде не присел.

У Мойры, а вместе с ней и у Сигрун, от заявления командора повытягивались удивленные лица.

– Почему, сэр? – изумилась норвежка. – Мне кажется, всякая ревность имеет предел. Нельзя же так! Вы же все видели. Ревность на пустом месте.

– И правда, сэр! – подхватила американка. – Что случилось ужасного? Она что, изменила своему парню? Подумаешь, коллега взял за руку. Что такого? Он же выразил благодарность за помощь и все. Ну да, подержал руку пару секунд. И что?

По всему видно, такой же точки зрения придерживалась и та, из-за кого произошли неприятности. Она молчала, но слушала очень внимательно.

– Когда-то я думала так же, – с улыбкой высказалась Кимберли. – Была молодая и глупая, как вы сейчас. С возрастом поумнела, поэтому поделюсь с вами мудростью совершенно бесплатно: мне очень не хочется, чтобы мой мужчина, человек, которого я люблю, «дружески» обнимал, чмокал при встрече или как-то еще прикасался к другой женщине.

Стас тоже с хитрицой улыбнулся, дослушав реплику капитана. Секунду поколебался, не окажет ли Уотсон медвежьей услуги. Уловил фрагменты мыслей приятельницы и решился.

– Только не нужно делать скоропалительные выводы, – сказал он. – Вы сейчас думаете не в том ключе и молчите лишь из чувства вежливости и такта по отношению к Кэми. Но она далеко не дурочка. Прекрасно понимает ход вашего рассуждения. Я это только что прочитал в ее голове. И я с вами не соглашусь. У нее не последний шанс. Не врите себе. Если вы к пятидесяти годам будете выглядеть так же свежо и подтянуто, то вам позавидуют три четверти женщин планеты.

Другая сказала бы: ничего себе, заступился! Ткнул и в возраст, и в раненую душу. Другая – может быть, а Кимберли Уотсон благодарно взглянула на командора. Отвесила ему заслуженный легкий поклон.

Собеседницы виновато переглядывались так, словно бы беззвучно извинялись перед старшим товарищем.

– Тогда простите, сэр… нам что, паранджи надеть? Сидеть взаперти и ни с кем не контактировать? Я росла с тремя братьями, вы это знаете. И работала я в порту, в основном среди мужиков. Со мной тоже частенько здоровались за руку. Иногда чмокали. Женатые мужчины тоже. Мой парень знал это. И он меня к коллегам не ревновал.