Какое-то время сосредоточенно читал в полном одиночестве. Теперь же, похоже, по окончанию обеденного перерыва, рядом со столом, где удобно устроился незнакомец, в полной растерянности застыли две женщины, офицеры секретного отдела базы.

– Сэр! – спросила одна из них. Кивком головы указала напарнице на кнопку вызова комендантского патруля. – Как вы сюда попали? Кто вы? И что тут делаете?

Незнакомец все-таки оторвался от чтения. Улыбнулся и ответил так неожиданно, что обе едва не грохнулись на пол.

– Я тоже рад личному знакомству, второй лейтенант Барбара Клосс. И с вами, штаб-сержант Николь Платини, я тоже искренне рад познакомиться. Отныне, девушки, мы будем видеться достаточно регулярно.

Вдруг он улыбнулся. Прищурился. И, ткнув пальцем в стоявшую у него за спиной француженку, спокойно продолжил:

– Мыслите правильно, Николь. Но не спешите тревожить охрану. Я тут абсолютно легально. И, дамы, учитесь рассуждать логически. Войти сюда снаружи… это на такой-то глубине, да еще и через двадцатиметровый слой скальной породы… слишком уж хлопотно. Согласны? Значит, я пришел, как идут цивилизованные люди, то есть по коридору и лестнице. Раз вы не увидели дыр в переборках, значит я вошел через дверь. Раз на двери нет следов взлома, значит я ее нормально открыл. А раз оба часовых и снаружи, и внутри, не спят и невредимы, значит они получили подтверждение моих полномочий перед тем как пропустили сюда.

Служащие призадумались. Все верно. Железная логика в словах незнакомого человека прослеживается во всем. Но долг есть долг.

– И все же, сэр! Назовите себя и предъявите допуск, – настаивала педантичная немка.

– Безусловно. Прошу вас, – ответил Стас и положил запястье на считывающую панель сканера. – Вас должны были известить о моем прибытии.

Увидев на мониторе, кто стоит рядом с ней, Барбара Клосс вытянулась струной. Ее примеру автоматически последовала и напарница.

– Сэр! Командор, сэр! Так точно. Мы получили предупреждение.

– Вот и ладно, второй лейтенант. Вольно. Как я уже сказал, теперь мы с вами будем видеться регулярно. И вот вам первый приказ: ежедневно к 9.00 сводку всех столкновений; происшествий и международных военных конфликтов, причем не только в зоне нашей ответственности; сводку известных перемещений врага; доклады разведки и рапорты станций наружного слежения, – все это должно к названному часу лежать у меня на столе.

– Да, сэр! – хором ответили обе женщины, но уже вслед новому командору…

– Черт бы меня побрал! – выругался оперативный дежурный, когда спускался на жилой уровень «D», где отдельный тупиковый сектор в «закрытом» крыле занимало секретное подразделение «Черные Ведьмы».

Стоило утомленному событиями офицеру выйти на переходную площадку к лифтовым шахтам, взору открылось невероятное зрелище. Пролетарский митинг угнетенных всех стран, иначе и не назовешь. Вокруг собралось полным-полно народа разных мастей. Среди бурно протестующих манифестантов пока не видно только старшего руководящего состава.

В трех метрах от задраенной, бронированной и водонепроницаемой переборки, на покрытом изолирующей звук резиной полу в нелепой позе с дыркой в глазу лежало бездыханное тело дежурного вестового.

– Комендантскую роту вызвали? – спросил кто-то у кого-то в толпе.

– Вызвали. Сейчас и командор лично пожалует.

– А из-за чего это все? – поинтересовался новый любопытный голосок.

– Из-за профессора какого-то и его баб. Я так слышал.

– Да. Мой сосед на задание с «ведьмами» вылетал. Говорит, едва ноги унесли из-за этого хренового «ботаника». Еле жопу свою тащил, жирдяй. И скулил всю дорогу, когда девки ему пинка прописали.

– А вестовой-то причем?

Где-то в стороне послышался звук прибывшего лифта. Открылись двери, и сразу раздалась команда: «смирно». Понятно. Его Величество господин административный командор Гросс. Так персонал «Сэры-11» отзывался о своем командире.

Гросс появился в сопровождении нескольких офицеров штаба, комендантских рейнджеров и всей семьи профессора Штрауса. Худощавый высокий мужчина с характерным заостренным носом и ямочкой на подбородке.

– Сэр! Командор, сэр! – подскочил к нему оперативный дежурный.

– Отставить, майор, – брезгливо отмахнулся босс. – Не до уставных формальностей. Кто мне доложит, что тут у вас происходит?

В самой краткой, но предельно точной форме оперативный дежурный изложил голые факты событий.

– И что, просто взяли и застрелили? – изумленно воскликнул Гросс. – И даже не объяснили, за что?

– Никак нет, – виновато подтвердил майор.

Гросс сделал несколько шагов в направлении сектора «ведьм» и застыл на месте как вкопанный, потому что прямо перед носком его форменного ботинка в резиновое покрытие врезался заряд газового пульсатора.

– Стой там, где стоишь! – окликнул его требовательный женский голос.

Лицо Гросса покрыла испарина.

– Как ваш командующий офицер приказываю немедленно открыть дверь и добровольно сложить оружие. В противном случае будут приняты соответствующие меры. Даю минуту на размышления.

Выждав минуту, администратор продолжил:

– Время вышло. Каков будет ваш ответ?

– А не пошел бы ты на х…! – раздалось из-за двери.

То, что краткий ответ проклятых «ведьм» прозвучал на русском языке, командор Гросс понял, но смысл сказанных слов был ему неизвестен, поэтому он обернулся назад и спросил у дежурного:

– Вы знаете, что они говорят?

В разных местах пестрой толпы одновременно прыснули несколько человек. Сам же Ласло, так звали оперативного дежурного, был венгром по национальности. Еще до войны будучи юным подростком ему приходилось частенько сталкиваться с туристами из России и, разумеется, слышать сие, довольно часто применяемое в определенных случаях, изречение сугубо национального русского фольклора. И смыл этих слов, конечно же, был ему хорошо знаком. Но как объяснить его командору?

– Э-э, – покраснев от натуги, замялся майор. – …сэр, командор, сэр! Это чисто русское выражение…

– Это я и без вас знаю, майор! – гневно прервал Гросс. – Я вас спросил, что оно значит?

Снова в толпе послышались откровенные смешки.

– Ну, сэр! Вам предложили уйти, так сказать.

– Уйти? – подозрительно уставился Гросс. – Мне? Хм, ну да! Им бы сейчас хотелось, чтобы меня тут не было…

Вот теперь не приглушенные смешки, теперь заразительный и громкий хохот стоял вокруг, а Гросс (весь бардовый от злости), казалось, готовился проглотить беднягу-дежурного.

– Нет, сэр! – набрался-таки смелости Ласло. – Не так далеко. Рядом…

Майор шагнул ближе к командующему и на ухо передал смысл ответа «ведьм» на предъявленный им ультиматум.

– Что? – словно бы не поверил, переспросил Гросс. – Ах, так! Командир комендантской роты, блокировать сектор.

Пока рейнджеры коменданта в спешке, но с долей опаски, занимали позиции на подступах к жилому отсеку «Черных Ведьм», сам Гросс, видимо, понимая всю сложность сложившейся ситуации, как и возможные последствия ее развития, предпринял последнюю попытку разрешить проблему без применения силы.

Командор снова шагнул вперед, но вынужден был сразу отпрыгнуть назад, потому что второй заряд газового пульсатора проделал еще одну дыру в полу. Уже у другого ботинка командующего офицера.

– Пошел на х…! Тебе же сказали, – донесся весьма красноречивый повторный совет. – Мы предупредили: будем разговаривать только с членом Комитета или с высшим строевым офицером ВКС «либерианцев». Если сунется кто другой – положим нахрен. Нам плевать и терять нечего. А на что мы способны, вы знаете.

Ропот послышался с разных сторон. Неоднозначный ропот. Кто-то просто посмеивался над тем, как нелепо и даже униженно ныне выглядел Гросс. Кто-то осуждал «ведьм» и требовал примерного наказания. Кто что…

– А сколько их там? – спросил командир комендантской роты, когда вывел на огневые позиции солдат.

– Трое, – ответила женщина в медицинском халате.