Станислав действительно любовался новинкой Проекта. Новая «Барракуда» стала уже четвертой модификацией в серии. Простой и надежный корабль.

– Мне кажется или его обрезали? – спросил он хозяйку.

– Укоротили, – подтвердила пилот. – Сорока тонн груза он теперь не возьмет. Всего двадцать пять. Зато он стал универсальным. Как такового грузового трюма у него нет, есть один объемный отсек. По бортам складные сидячие места для шестидесяти пяти пассажиров или, если людей не везти, то грузовые контейнеры. Можно и комбинировать. Но он стал быстрее, маневреннее… И у него появились зубки! Две синхронные «Рапиры» и ракетная турель с круговым вращением.

Кимберли ласково погладила панель сканера на десантном люке. Приложила запястье, и, когда крышка люка плавно поползла вверх, с особым смаком подмигнула собеседнику:

– Нам бы эту малышку тогда, был бы еще большой вопрос: кто кого? «Ракушка» нас, или мы бы «ракушку» раком поставили.

Стас вполне разделял уверенность Кимберли, особенно с учетом пары «Рапир». Очень мощные дальнобойные орудия, созданные на базе усовершенствованных пушек Гаусса. Принцип приблизительно тот же. Невероятная убойная сила и пробивание брони достигаются за счет фантастического разгона снаряда в канале ствола. И типов боеприпасов для таких орудий достаточно.

Тем временем сопровождающие офицеры начали по очереди заводить и рассаживать в кресла своих подопечных, а возбужденные люди с нескрываемым любопытством (будто сознательно) вовсе не торопились, рассматривали красавец-корабль. Восхищались, подталкивали друг друга, перешептывались. И понятно. Никто из них никогда ничего подобного не встречал.

Родимов дождался, пока последний рекрут поднимется на борт, и уже собирался присоединиться к компании.

– Со мной прокатиться не хочешь? – зная ответ заранее, спросила Кэми. – В кабине теперь есть кресло для штурмана, а к нему привязано управление огнем ракетной турели. Только в моем экипаже штурмана нет. Мы с Михо вдвоем неплохо справляемся… Серб. Давно со мной летает.

– После Рольфа взяла? – с подвохом спросил Стас.

– Нет, – словно ожидала вопроса, сразу пояснила женщина. – После Рольфа еще трое были. Одного снова выкинула. Двое сами от меня ушли. А с Михо мы как-то сработались. Он уже не молодой, как и я. Может, поэтому?

– Фу! – фыркнул Родимов. – Я тебе еще в том разваленном зале хотел комплимент сделать. Да вот, заболтался. Беда. На самом деле, ты почти и не изменилась, Кимберли, хоть и прошло уже неполных пятнадцать лет.

Она задержалась на трапе. Слегка наклонила голову и взглядом покосилась на свой небольшой, но заметный животик.

– Знаю, что врешь, – с улыбкой ответила Кэми. – Но, черт возьми, все равно приятно… Все, давай за мной в голову.

Родимов проследовал по весьма просторному салону до носовой переборки, отделяющей отсек управления корабля от шлюзовых камер. Тут задержался, так как кодовый замок сканера горел красным.

– Далеко собрался, рекрут? – спросил его лейтенант, с которым Станислав едва не сцепился вначале. – Твое знакомство с капитаном еще не дает тебе привилегий, а если в чем-то и дало, то у всего есть предел.

– Точно так! – согласился Стас. В ожидании Кимберли, отдававшей последние распоряжения и лично контролирующей герметизацию поднятой грузовой аппарели, встал рядом с усиленной дверью водонепроницаемой переборки.

Закончив осмотр, как командир корабля Кимберли задержалась в салоне.

– Всем пристегнуться. Без разрешения старшего никому не вставать. Если кому приспичит, инструкторы проводят, но предупреждаю: перелет будет проходить на скорости в полтора звука, а высота будет постоянно меняться. Как и направление. И, возможно, резко. Поэтому лучше, чтобы вы не вставали. Для вас же лучше. Захотите поблевать на брудершафт, пакеты в карманах на спинках сидений.

У непроницаемой переборки она снова остановилась. Удивленно взглянула на гостя. Потом спохватилась и открыла дверь, пропуская Стаса вперед.

Кстати, он даже не взглянул в сторону бледного, вторично униженного лейтенанта…

В отличие от старой модификации «Барракуды», имевшей один десантный шлюз по правому борту, конструкция усовершенствованной модели предусматривала два шлюза, устроенные симметрично друг другу по обоим бортам.

Кабина пилотов с ядром навигационной аппаратуры, связь, управление приводом системы жизнеобеспечения и системы гашения перегрузок, – все находилось по другую сторону тамбура шлюзов. Удобно. Практичнее прежнего варианта.

– Михо,.. – обратилась командир ко второму пилоту, когда появилась в кабине. – …пересядь в кресло штурмана. Позволь нашему почетному гостю до конца насладиться экскурсией.

Офицер без промедления встал, освобождая место для Стаса. А пока шагнул к креслу штурмана, так, чтобы не увидел гость, вытянул большой палец и, стоя спиной, через плечо показал в его сторону напарнице. Вроде бы спрашивал: «большая шишка»?

– А! – вслух ответила Кимберли. – Нет, не переживай. Мой очень старый знакомый. В свое время пришлось похлебать лиха на пару. Кстати, он русский.

– О! – обрадовался серб. Заговорил на ломанном русском так плохо, что Стас его практически не понимал. Но промолчал. – Так приятно встретить братья славяне. Я Михо. Из Сербии. Будем знакомы. Тем более, братко, что моя командир вас рекомендует.

Станислав охотно принял радушное рукопожатие.

– Мне тоже приятно. Пару раз довелось побывать в Сербии, приезжал отдыхать на курорт. Красивая земля. Красивая природа и люди добрые. Кстати, среди рекрутов, если не ошибаюсь, были двое парней из Сербии и один черногорец. Если давно не имеешь весточек с родины, думаю, твоя командир позволит тебе пообщаться с земляками.

– О, да! Конечно! – Михо буквально с мольбой уставился на Кэми.

– Иди. Без тебя справлюсь, – улыбнулась женщина.

Как только за напарником закрылась дверь, Кимберли начала готовить корабль к старту. Родимов ей не мешал. Сидел в кресле второго пилота и внимательно следил за ее действиями.

Приборная панель изменилась в сравнении с прежней моделью. Неудивительно. Обычному человеку было бы сложновато вначале… ну да, тут ключевое слово: «обычному». Для Станислава оказалось достаточно нескольких минут визуального изучения, чтобы усвоить новую конфигурацию расположения датчиков, пускателей, переключателей режимов и так далее.

Какая разница, как наглядно выглядит или на какой стороне и какого цвета кнопкой включается тот или иной агрегат? Главное знать, что это именно его включение, а принципы управления кораблем не изменились.

Разноцветные огоньки заплясали красивым неярким свечением. Мягко, без малейшей вибрации, загудели прогревочные движки. Затем подали приятный басистый голос и маршевые. «Барракуду» слегка качнуло. Убрались опорные шасси. Корабль висел в воздухе. Еще секунда, и он начал медленно набирать высоту.

Стоило подняться метров на двадцать, Кимберли рванула штурвал и добавила мощности. Транспорт взмыл ввысь, быстро прошел несколько слоев дождевых облаков, и наконец на дистанции прямой видимости засияло солнечное голубое небо.

– Величественно и божественно прекрасно, да? – поинтересовалась женщина, включив защитные светофильтры. – Не хочешь попробовать?

Станислав аж заерзал. Запыхтел, почесал нос, но вопросительно уставился на командира экипажа.

– Не искушай! – почти вожделенно произнес он.

– Почему? Если помнишь и сможешь – вперед, я-то рядом, напортачить не дам.

– Ох, женщина! – взмолился Родимов. – Сама захотела.

Он тщательно вытер ладони об собственные штаны, будто руки у него нуждались в мытье или сушке. Затем поиграл пальцами так, словно бы разминался перед конкурсным исполнением полонеза Огинского. Выдохнул и мягко положил ладони на оба джойстика управления сразу.

– Готов. Давай.

Кимберли передала «лидерство» спутнику, но собственный пульт предусмотрительно отключать не стала.

«Барракуда» легко и непринужденно парила на высоте двенадцати с половиной тысяч метров и со скоростью звука, то есть приблизительно тысяча двести сорок километров в час, неслась курсом на Босфор.