Я потеряла пальто. Мое любимое, единственное пальто.

Осознание этого пришло только тогда, когда за мной уже захлопнулась дверь комнаты, а я стояла на ее пороге.

Вода стекала и капала с меня, из-за чего очень быстро на полу образовалась небольшая лужа.

Одежда прилипла к телу, вызывая мурашки, дрожь и неприятные ощущения каждый раз, когда я начинала двигаться. Волосы свисали сосульками, наверняка делая мой внешний вид еще более ужасным.

Попытавшись стереть с лица капли мокрым рукавом кофты, я очень быстро бросила эту затею.

В комнате Леры не оказалось, что только было мне на радость – по крайней мере, никто не будет задавать вопросов, выпывать из меня информацию и смотреть на меня пристально в ожидании ответов.

Я стянула одежду с себя и бросила ее прямо у порога, чтобы не тащить дальше мокрые тряпки и не заляпать водой еще что-нибудь. Я не знала, где находится моя подруга поздним вечером и когда именно она вернется в комнату, но нужно было убраться до этого момента.

Я просушила волосы феном, обтерлась полотенцем и надела обычные футболку и шорты. Одевать что-то кроме этого мне не хотелось.

А потом засунула мокрую одежду, валяющуюся на полу, в мусорный мешок и тщательно вытерла лужу на полу.

Тряпка, которой я ее вытирала, также полетела в мусорный мешок, а мешок, в свою очередь, оказался в моем шкафу – Лера туда не заглядывала, так что я могла не бояться его обнаружения.

И только после этого я полезла в аптечку. Закинула в себя витамины. Если они вообще хоть чем-то мне помогут в моем нежелании подхватить болезнь после некоторого нахождения под дождем и сильным, холодным ветром.

Надеяться на это не стоило, но болеть себе я позволить не могла – не тогда, когда через две недели коллоквиум.

И хотя это сейчас была наименьшая из проблем, я старалась отвлекаться благодаря этому от того, что произошло возле библиотеки.

Это все еще дарило мне ощущение спокойной, тихой жизни, в которой нет места ничему, кроме учебы.

Перед глазами возник темный, вечерний парк. Сильно лил дождь. Я почувствовала прикосновения горячей руки, которая медленно, будто дразнясь, погладила живот. Тело вновь напряглось в немом непонимании и легком страхе.

Застыв у стола, я несколько раз вдохнула и выдохнула. По телу все еще бегала дрожь и прохлада, но вскоре она сошла на нет. С раздражением закинув в рот еще несколько витаминов, я кинула блистеры с лекарствами в аптечку и убрала ее обратно.

– К черту это все, – громко сказала я, улегшись в кровать и укутавшись в пока еще холодное одеяло. – Раз уж администрация предложила мне создать новый студенческий билет – завтра к ним по этому поводу и пойду. Будет меньше причин видеть Воронцова.

Но на следующий день к администрации до занятий я попасть бы уже не успела – несмотря на то, что проснулась даже раньше обычного и пришла в университет за двадцать минут до начала первой пары.

Мне не хотелось никуда торопиться, поэтому шла я спокойным, терпеливым шагом. В голове всю дорогу была пустота и я мало что замечала по пути до учебного здания.

К тому моменту, как я зашла внутрь, в холле главного корпуса уже толпились студенты: они обсуждали предстоящие мероприятия за пределами университета, торопливо дописывали незаконченные домашние задания сидя или на подоконнике, а возле расписания выстроилась небольшая очередь.

Не обратив внимания на кого-то конкретного, я поднялась на второй этаж и вошла в аудиторию. Неторопливо готовиться к паре и находиться в кабинете, в котором почти никого нет, было намного лучше, чем за его пределами.

По крайней мере, здесь у меня было меньше шансов встретиться с Воронцовым.

– До звонка еще есть время.

Настя тут же появилась рядом – хотя я точно помнила, что в кабинете ее не было, – и плюхнулась на соседний стул. Привычное ее действие за последние дни.

Я постаралась не обращать на нее внимание и продолжила готовиться к занятию.

Преподаватель появился в аудитории почти сразу же после звонка.

– Доброе утро. Сегодня вместо обычной практической работы вы будете работать парами, – по аудитории тут же прокатился шепот, ожививший затихшую на некоторое время аудитория. – Пары определю я.

Некоторые вздохнули с разочарованием.

Я открыла тетрадь, не особо переживая о том, с кем меня поставят в пару.

– Белова и… Киреев.

Я подняла голову, услышав вторую фамилию. Только этого не хватало.

Медленно повернувшись, я уставилась на своего горе-партнера. Богдан сидел, лениво откинувшись на спинку стула, и выглядел так, словно эта новость его совершенно не обрадовала.

В моей голове промелькнула мысль: “Это взаимно”.

– Задание простое, – преподаватель принялся объяснять. – За сорок минут вы должны подготовить анализ определенной ситуации и защитить свое решение.

Все начали меняться местами. Поднявшись со своего места, я схватила в охапку то, что выкладывала на стол последние пятнадцать или двадцать минут, и пошла к парте Киреева.

Было проще пойти к нему самой, чем дождаться, пока он соизволит пересесть ко мне.

В то время как остальные уже начали обсуждать работу, Богдан даже и не планировал мне помогать. Он не вмешивался в выполняемое мной задание, и меня это устраивало – будет меньше проблем с его сдачей.

Но атмосфера была странной. Богдан сидел некоторое время тихо, не привлекая к себе внимание, после чего рядом раздалось негромкое, едва слышное:

– Ты же в курсе, что нам надо разделить работу?

– В курсе, – тут же сказала я, также тихо, – Но допускать я тебя до нее не собираюсь.

– Ты будешь анализировать информацию, а я оформлять выводы.

– Нет. – отрезала я, не поднимая головы от задания, выданного на простом белом листе, и от тетради.

– Почему? – в его голосе было слышно недовольство.

– Потому что с оформлением выводов я справлюсь лучше.

– Тогда я буду анализиров…

– Нет. - я недовольно нахмурилась.

Университет шумел сильнее обычного.

На первом этаже в холле вывесили афиши в честь предстоящего Дня первокурсника, а рядом с ними стояли в ряд люди. Кто-то давал записывал на концерты, кто-то искал участников в творческие номера – возле актового зала постепенно собиралась целая очередь из желающих записаться.

– Даже не смотри в ту сторону, – тихо прошептала Лера, – иначе нас с тобой обязательно попытаются куда-нибудь втянуть.

Словно услышав ее слова, к нам тут же подошла девушка в ярко-желтой толстовке.

– Девочки! Не хотите принять участие в концерте?

– Нет, спасибо, – одновременно ответили мы.

– Танцы? – ее улыбка слегка скривилась.

– Нет.

– Может, вокал? – девушка заметно занервничала. – Или простая помощь в организации…

– Благодарю за все эти предложения, но я сосредоточена на учебе, – я едва заметно улыбнулась.

– Какая скучная у тебя жизнь… – девушка тихо пробурчала это себе под нос и пошла дальше, искать других добровольцев.

Лера проводила ее взглядом и ничего не сказала, но в воздухе так и витали ее не высказанные вслух слова: “А ведь она права”.

– Лера, мне нравится учиться, – устав от этого, я высказалась вслух, на что Лера только вздохнула и явно подумала о том, что спорить со мной невозможно. И после этого мы разминулись, уйдя в разные группы.

В начале второй пары по физике – она была одной из двух, идущих друг за другом, – учитель объявил:

– Как я и говорил, вторая пара пройдет в лаборатории, вместе с более старшей группой. Во время практического занятия вы будете работать небольшими группами, и я очень прошу вас не забывать соблюдать технику безопасности!

Мы уже находились в этой самой лаборатории, поэтому напоминания местами показались мне излишни. Вторая группа, состоящая из старшекурсников, еще не подошла, хотя занятие уже началось.

Я заняла первые места и уже надевала защитные перчатки, когда рядом послышался знакомый голос: