Под этим взглядом я почувствовала себя неуютно и одновременно странно. Все тело напряглось, а сама я рефлекторно принялась переминаться с ноги на ногу. Я могла бы это списать на то, что я была босая, а в коридоре было холодно, но все же понимала – это просто отговорки. В моем резко изменившимся состоянии была иная причина.

Взгляд сам собой переместился на чужое горло, когда Воронцов шумно сглотнул. Он тут же поспешно отвернулся от меня, будто ему было противно на меня смотреть, и спешным шагом попытался пройти мимо.

В груди разлилось раздражение вперемешку с зарождающейся внутри меня злостью. И они же отразились в моем взгляде на Воронцова, который, проходя мимо, все же повернулся в мою сторону и вновь замер. На этот раз прямо передо мной, а не на расстоянии. И уставился вниз, не на лицо.

Сзади подошла Лера, после появления которой он спешно отвел взгляд и заглянул внутрь нашей с ней комнаты. Воронцов внимательно изучил что-то внутри нее – что-то, после чего на его лице появилась привычная, раздражающая ухмылка, а следом с губ сорвалось:

– Учись, отличница.

Не дожидаясь какого-либо ответа, он вновь отвернулся и пошел прочь. А я застыла. Я простояла так несколько мгновений, прежде чем зло захлопнула дверь.

– Сонь, он на тебя что, только что пялился? – Лера продолжала стоять рядом, поглядывая в сторону захлопнувшейся двери.

София Белова — главная героиня, отличница-первокурсница

Артём Воронцов (Ворон) — главный герой.

ИХ ОБЩИЕ ВИЗУАЛЫ-ЭСТЕТИКИ Они также будут добавлены в группу вк, где можно будет посмотреть их в хорошем качестве и прочитать надписи!

ИХ ОБЩИЕ ВИЗУАЛЫ-ЭСТЕТИКИ Они также добавлены в группу вк, где можно посмотреть их в хорошем качестве и прочитать надписи!

Как вы думаете, как выглядят остальные герои? Хотели бы романы с кем-либо из второстепенных персонажей?

Разговор с матерью – тяжелый, давящий, – не хотел выходить из головы. Он преследовал меня весь день, из-за чего я в очередной раз сбежал с занятий и провел весь их остаток, разъезжая по улицам города.

Почти.

Несколько раз машины засигналили, будто водители были недовольны тем, что я их обогнал. Мне было плевать на них. Я ничего не нарушил.

Почти.

В голове раз за разом крутился строгий, женский голос. Он повторял одно и то же, словно заевшая пластинка.

И в какой-то момент надоел мне до тошноты. Он никак не хотел покидать меня. Ненадолго замолчав, он вскоре вспыхнул в голове с новой силой:

– Я тебя отправила в университет, чтобы ты стал частью компании, а вместо этого ты что делаешь? Мало того, что прогуливаешь и уходишь с занятий, так теперь ещё и воровством занялся! Почему мне звонят и говорят, что на тебя за кражу жалуется какая-то студентка?

Это была лишь одна из многих фраз, сказанных матерью, но запомнилась она больше остальных. Ей доложили. Донесли о том, что я подобрал и оставил себе чужой студенческий билет. Конечно, мою мать не могло это не разозлить – это бросало тень на нее и на семью.

Я еще крепче сжал руль байка, разгоняясь, и свернул в сторону заброшек – в них собирались некоторая часть нашего универа и ребята из остальных.

Через время припарковав мотоцикл неподалеку от входа, рядом с другими мотоциклами, я снял шлем и оставил его висеть на руле – мой байк тут все знали, так что кражи я мог не бояться, – и направился внутрь.

По пути сюда я не надеялся найти Богдана, но войдя внутрь одного из помещений очень быстро его отыскал. Он сидел, делая медленные глотки напитка.

Уставившись на первокурсника, я растянул губы в довольной усмешке. Я не сомневался в том, что именно он рассказал об этом своей матери-ректору.

Никто из руководства универа не осмелился бы, а Киреев не только учился с Беловой в одной группе, но еще и делал с ней совместное домашнее задание.

Она вряд ли бы жаловалась ему лично – даже одна мысль об этом вызывала злость, – но могла обмолвиться случайно. Или он мог случайно услышать, зачем она ходила и на кого жаловалась.

Причина и обстоятельства того, как он об этом узнал, меня не волновали. Я просто хотел набить ему морду за то, что он меня подставил. Но не мог – он бы снова пожаловался. Да и его старший брат был здесь. Я бы мог победить, но проблем на сегодня мне уже хватило.

– Ворон, – Настя заметила меня довольно быстро.

Девушка подлетела ко мне – плавно, словно танцевала даже сейчас, – и повисла на моей шее. Обвила ее руками, как делала это всегда. Кроме моментов, когда мы были в универе.

– Опять Соколица к Ворону прилипла, – кто-то из толпы пробурчал это тихо, но мы все равно услышали. Настя тут же фыркнула и отцепилась, посмотрев на толпу цепким, пронзительным взором. Временами она и правда напоминала соколицу.

– Пойдем, я освободила нам места, – обхватив мое плечо обеими руками, она потащила меня куда-то внутрь, подальше от Киреева. – Ты давно сюда не приходил. Когда ты приведешь сюда Белку?

Плюхнувшись на один из порванных, старых диванов, Настя положила голову на ладонь и глянула на меня с хитростью, желанием выведать много ненужной ей информации.

– Белку? – я выгнул бровь и посмотрел на нее с недоумением.

– Соню Белову. Белку.

– Почему я должен сюда её приводить? – подцепив один из напитков, стоящих на столе, я открыл его и сделал несколько жадных глотков.

– Потому что ты, вроде как, в довольно тесных отношениях с зубрилой, – Настя прищурила глаза.

– Мы не встречаемся, – я нахмурился.

– Не обязательно встречаться, трахать кого-то можно и без отн… – ее голос был тягучим, словно она постепенно заманивала меня в свои сети, чтобы выведать правду.

– Хватит, – я перебил Соколову, – Я не состою с Беловой в тесных отношениях. Я с ней не встречаюсь. И я её не трахаю.

Настя громко цыкнула, но замолчала и больше не пыталась узнать о наших с Беловой отношениях, которых не было.

Да, возможно, что она меня привлекала, но трахать я её не собирался. И уж тем более – встречаться с ней.

Я решил не сидеть дальше – хотел, но тогда ко мне появилось бы ещё больше вопросов от Насти, – так что я поднялся и вышел на улицу.

Постепенно приближался вечер и накрапывал небольшой дождь.

Я прислонился спиной к стене, покрытой небольшой ржавчиной, и сделал еще несколько глотков. В мыслях изредка крутился недавний образ Беловой, и одновременно я слушал голоса, раздающиеся из здания.

Сперва это была бессвязная тарабарщина, ругань, но затем кто-то затронул тему нашего с Соколовой разговора:

– А что там за девка, которую якобы не трахает Ворон?

Все ненадолго замолчали, вслушиваясь в чужой ответ. И я бы удивился, если бы голос подал кто-то другой, а не Киреев:

– Одногруппница моя. Он у неё студак спер и не отдает, она на него жаловалась, – он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить, – Сиськи у нее классные, большие, и жопа хорошая, но характер скверный, один раз эта стерва пыталась меня из библиотеки выгнать.

После последующих его слов я с силой сжал банку в руке, так и не допив до конца. Она с громким шумом смялась в кулаке. Пиво вылилось и потекло вниз, по банке и по руке.

Я отбросил смятую банку подальше, вытер руку о джинсы и уехал как можно скорее отсюда. Пока не сорвался. Пока и правда не набил никому морду. В особенности – Кирееву.

Когда я сел на мотоцикл и завел мотор, до меня донесся голос Насти, но что именно она сказала – я не разобрал, и газанул с места.

Капли дождя летели в шлем, пока я мчался в сторону универа. Я не знал, куда собирался – точно не в общежитие. Там наверняка Серега, а шум мне был не нужен.

И пока думал об этом, не заметил, как остановился возле библиотеки. Не знаю, что меня привело сюда – точно не тяга к знаниям, – но я все же заглушил байк и зашел внутрь.

На улицу шел небольшой дождь – казалось, вот-вот заканчивающийся, и дул сильный, холодный ветер, раскачивая ветви.