Услышав последние слова, Лера неловко ойкнула, театрально вздохнула и оглядела беспорядок на своей кровати.

— Значит, мне конец.

Вещи выглядели нормально и прежде наверняка были аккуратно уложены в стопке, но сейчас они заваливались набок, были в беспорядке и немного помяты.

Я была уверена, что мои вещи выглядят не лучше ее вещей, но ничего не сказала. Самым главным было то, что после ее слов напряжение, витающее в комнате, исчезло окончательно – это не могло меня не радовать также, как и нормальная соседка, – и я спокойно принялась раскладывать свои вещи.

Комната стала похожа на уютное и жилое помещение только к вечеру. Немногочисленные художественные книги, которые я любила изредка читать и которые привезла с собой, заняли небольшую настенную полку, а одежда спокойно и полностью влезла в шкаф. Мой маленький кактус теперь красовался на подоконнике.

Я любила видеть, что у каждой вещи есть свое собственное место. Это меня успокаивало, создавало в душе ощущение контроля над всем окружающим, а контролировать все в своей жизни я любила еще сильнее.

Оглядев свою часть комнаты, я довольно выдохнула и наконец-то почувствовала облегчение и долгожданный покой. Да, комната отличалась от моей личной, оставшейся покинутой в родительском доме, но благодаря привычным мне вещам и одежде я почувствовала себя намного лучше, чем до этого.

– Хочешь пройти прогуляться и посмотреть территорию?

Увидев, что я закончила раскладывать вещи, Лера предложила мне это. До завтрашнего дня заняться мне было больше нечем, поэтому я кивнула:

– Хочу.

Университетский городок казался мне куда больше, чем на фотографиях на сайте учебного заведения. В него входили несколько учебных корпусов, отдельный спортивный комплекс и большой стадион. И длинный парк, ведущий к общежитию, но его я уже видела. Кафе и магазинов здесь не было – для этого нужно было выходить за пределы университетского городка.

Первая лекция закончилась очень быстро.

Я закрыла тетрадь, аккуратно сложила письменные принадлежности обратно в пенал и вышла из кабинета позже остальных одногруппников. Пока остальные знакомились друг с другом, в моей голове уже крутился план на ближайшую неделю:

Выписать в ежедневник расписания занятий.

Узнать требования по каждому предмету.

Узнать, где находится библиотека.

Чем раньше все вновь окажется под моим контролем – тем спокойнее вновь станет моя жизнь.

– Соня! – Лера подбежала ко мне уже в коридоре. Она опоздала на первую пару, и для нее это явно стало весомым поводом на пару вовсе не приходить.

– Ты опоздала.

В ответ на мое утверждение Лера притворно закатила глаза, однако на лице появилась довольная улыбка.

– Вот именно. Тебе кто-нибудь говорил, что ты быстрая?

– Говорили.

В классе пятом, когда я едва не опоздала на последний урок.

Мы спустились вниз – в главный корпус, в котором уже кипела привычная учебная жизнь: одни смеялись и проводили время с друзьями, другие готовились к следующей паре, а третьи уже стояли возле автоматов со стаканчиками кофе несмотря на то, что перемена только началась.

Оставив рюкзак на диванчиках рядом с Лерой, присевшей передохнуть, я направилась к автоматам с кофе и едой.

Очень быстро я выбрала кофе с карамельным вкусом и ждала, пока оно приготовится, когда слева к автомату резко подошел Ворон.

Я посмотрела на него и тут же отвернулась, игнорируя чужое присутствие.

Утреннее столкновение с ним можно было списать на случайность, нынешнюю ситуацию – нет. Особенно из-за того, что в руках у него уже находился стаканчик с кофе. Заметив намеренное игнорирование его персоны, он демонстративно сделал глоток и посмотрел в сторону остальных студентов. В другой руке он держал студенческий билет – и зачем только выставлял его на показ? Красоты ради?

Он продолжал делать частные мелкие глотки, не обращая внимания на взгляды окружающих. Некоторые из этих взглядов, казалось, вот-вот прожгут во мне дыру даже несмотря на то, что друг с другом мы не разговаривали.

Наконец, напиток был готов. Я осторожно взяла бумажный стаканчик, который уже начал быстро нагреваться, и собралась вернуться к Лере, когда Ворон все же заговорил со мной:

– Ты ненавидишь, когда тебе помогают?

На секунду я замерла от неожиданности, уставившись на него и вскинув брови в удивлении, а потом удивление сменилось раздражением.

Встретившись со мной лишь два раза, один издалека и второй пару часов назад, он словно сразу понял меня и попал в точку: я не люблю, когда мне помогают. Но показывать этого человеку, который имеет странную репутацию в университете, я не собиралась.

– Прости, но ты ошибся.

– Конечно, – за все это время он впервые усмехнулся при мне.

Допив кофе и повертев в руках студенческий билет, Ворон бросил пустой стаканчик в стоящую рядом мусорку, оттолкнулся от стены и ушел, сунув билет в карман джинс.

– Самоуверенный идиот…

В середине учебного дня, после очередной пары, Лера добровольно-принудительно потащила меня в столовую.

– Тебе надо поесть.

– Я не голодна.

– Не ври, ты с утра выпила одно лишь кофе и ничего не поела.

Я тяжело вздохнула.

– У меня ощущение, будто ты узнала обо мне все.

– За сутки совместного проживания? Тогда у меня талант, – весело сказала Лера, все же затащив меня в столовую.

Пока подруга выбирала, что купить на перекус, я залезла в телефон и открыла на сайте университета расписание всех занятий.

– По средам пять пар подряд.

– Мы переживем, – Лера поставила на поднос какой-то десерт.

– А затем факультатив.

– Соня… Ты что, собралась записываться на все дополнительные занятия, которые есть?

– Конечно, они хорошо помогут в учебе.

– А жить ты тогда собираешься…

– Потом.

Ничего не ответив, Лера покачала головой.

Вскоре мы обе выбрали себе еду и заняли один из свободных столиков где-то в центре столовой, когда внезапно пришла компания студентов, одетых в спортивную форму. Они громко шумели и улыбались, но среди них, к счастью, я не увидела Ворона.

Из-за этих мыслей мое настроение испортилось.

И таковым оно оставалось даже поздним вечером, когда после всех пар и выполненной домашней работы я решила прогуляться в одиночестве и тишине, все же прихватив с собой одну из тетрадей. Если таковые вообще могли быть в месте, где все равно кто-то да встретится по пути.

Солнце очень медленно исчезало за горизонтом, а во дворе стало заметнее спокойнее, чем парой часов ранее.

Уйдя как можно дальше от общежития, я села на одну из полностью свободных скамеек и открыла большую тетрадь, которую все это время прижимала к своей груди и боялась потерять.

Чтобы скоротать время, я начала читать сегодняшний конспект. На его чтение мне удалось урвать лишь несколько минут тишины, а после неподалеку раздался знакомый со вчерашнего дня рокот мотора.

Я не подняла головы, уже зная, кто именно приехал, но и сосредоточиться на конспекте так, как раньше, уже не могла.

– Учишься? – насмешливый низкий голос раздался не сразу, вынуждая с раздражением закрыть тетрадь. Я резко подняла голову, уставившись на Ворона, или на Артема Воронцова – как я узнала сегодня, краем уха услышав сначала чужой девчачий разговор, а затем и мужской разговор.

Воронцов не слезал со своего мотоцикла. Вчерашнего шлема на нем не было. Он снял одну из перчаток и полез в нагрудный карман, вытащив оттуда студенческий билет.

– Нет, листаю пустые страницы, – я сказала это громко.

После этих слов Артем замер на мгновение. Не отрывая от меня взгляда, он прищурил глаза и засунул студенческий билет обратно в нагрудный карман. Замок чужого кармана издал слабый и тихий звук.

Утро, как назло, началось с дождя.

Его крупные капли барабанили по окну с самого рассвета, а небо заволокли серые тучи.