В день моего выпуска из университета вдалеке глухо шумел ночной город. Где-то внизу раздался и вскоре затих мотор мотоцикла, вызывая позабытые воспоминания из первого курса. Прохладный ветер трепал короткие темные волосы Артема, стоящего напротив меня.

Я сидела на самодельной… Коробке? Я не знаю, что это, но внешне оно напоминало именно коробку – железную. Ее прохлада обжигала кожу и сталкивалась с жаром, распространяющимся по всему телу.

Артем медленно усмехнулся и сделал еще один шаг вперед, оставляя между нами чересчур короткое расстояние.

Он смотрел на меня сверху вниз – спокойно, почти лениво, но в глубине глаз я все же разглядела скрываемые желание и пожар.

В самом начале нашего знакомства я столько месяцев убеждала себя, что ненавижу его – за каждую усмешку на чужом лице, за каждую перепалку в университете. За тот каждый раз, когда он выводил меня из себя одним своим присутствием.

Но именно рядом с ним я перестала быть той Софией Беловой, которая всегда держала свою жизнь под контролем.

Может быть, Артем сам того до сих пор и не осознавал, но за последние несколько лет он искусно разрушил выстроенный мной порядок. И это бесило. Очень сильно.

Вырывая меня из мыслей, Артем что-то сказал. Его голос прозвучал слишком тихо, а слова так и остались не услышанными мной – несмотря на полную тишину, они растворились в ночи и унеслись прочь.

Я не придала этому значения. Все, что было важно – это теплый летний воздух и столь привычная кожаная куртка, которую я ощущала кончиками пальцев.

Губы уже были искусаны и немного покраснели из-за долгих длинных поцелуев, а сердце стучало так громко, что казалось, что Артем тоже слышит его биение. Не мог не слышать.

Будто прочитав мои мысли, Артем наклонился вперед – достаточно, чтобы между нашими лицами оставались считанные миллиметры и одно лишь дыхание. Он наклонился достаточно для того, чтобы за мгновение весь остальной мир перестал для меня существовать.

Он словно проверял мою выдержку.

Выдержку, которой у меня, оказывается, не было. Я обвила его шею руками и притянула к себе, прижимаясь к чужим губам своими в несдержанном ненасытном поцелуе.

Артем тихо усмехнулся, не прерывая мой порыв.

Я пыталась сосредоточиться на одном лишь поцелуе, но это было невозможно – не тогда, когда сильные руки оказались под платьем.

Руки поглаживали голые бедра. Пальцами он изредка касался места между ног, с нажимом проводил по нему через тонкую ткань и заставлял издавать заглушенные поцелуем негромкие стоны, а после отнимал пальцы и вновь возвращался к бедрам.

Эта пытка казалась мне невыносимой. Артем прервал поцелуй и не торопился с новым, но продолжал нависать сверху и не отстранлся.

Он вновь что-то сказал – кажется, задал какой-то вопрос, – но сил на то, чтобы понять, какой именно, и ответить на него у меня не было. Я просто ждала, когда он вернется ко мне.

Я ничего не делала – лишь продолжала сидеть и молча смотрела на него.

Он и сам замолчал, словно наконец понял, что я не в том состоянии, чтобы отвечать и вести с ним беседы. Он больше ничего не говорил.

В последний раз огладив мои бедра, Артем резко отступил на шаг. Он уцепился пальцами за края трусов и потянул их на себя.

Перед глазами начало проясняться и я слабо нахмурилась от непонимания, хотела выругаться на него за его странные действия, но сделать мне этого не дали – Артем ухватился за мои колени и также резко дернул меня на себя.

Я тихо пробурчала ругательства, быстро оперлась ладонями на поверхность позади себя, дабы не упасть на нее и не удариться головой, и с недовольством глянула на своего парня.

Парня, который, усевшись на колени, раздвинул мои ноги еще больше и подался вперед, касаясь меня языком.

Чемодан оказался намного тяжелее, чем на первый взгляд.

Уже в который раз за день я перехватила его ручку и устало вздохнула.

Солнце продолжало согревать все вокруг несмотря на то, что лето заканчивалось, однако по парку университета уже гулял прохладный ветерок и постоянно напоминал, что вскоре наступит осенняя пора.

С самого раннего утра повсюду уже шумели студенты, чаще всего первокурсники.

Некоторые фотографировались, другим родители раздавали советы либо лично, вживую, либо по телефону.

Из динамиков изредка слышались приглушенные крики и возгласы, слова в которых можно было разобрать с трудом, а за ними следовали уже более громкие и понятные окружающим крики от самих первокурсников, недовольных чем-либо. И за всем этим со стороны наблюдали старшекурсники.

– Соня, ты точно справишься? – мама поправила ремень моего рюкзака, который уже начал сползать, и взглянула с тревогой и беспокойством. Отец и мама были одними из тех немногочисленных родителей, которые не кричали и не истерили, но все равно беспокоились за своих детей.

– Конечно, – я улыбнулась, стараясь хотя бы немного развеять мамины переживания.

И свои собственные тоже. В мыслях постоянно крутилось одно и то же: «я справлюсь». Я всегда справляюсь, потому и на этот раз никакого другого варианта не рассматривала.

– Дай я помогу хотя бы вещи до общежития донести, – вмешавшись, отец подошел еще ближе и забрал чемодан из моих рук.

– Пап…

– Даже не спорь со мной.

На это я ничего не ответила, только улыбнулась – спорить с ним и правда было бесполезно.

Общежитие встретило нас запахом свежей краски и шумом, непрекращающимся даже на секунду.

Кто-то из уже заселившихся вытаскивал и раскладывал свои вещи – это было видно через распахнутые двери на первом этаже, – а кто-то, не успев даже толком заселиться, уже врубил музыку на всю громкость.

Из-за этого несколько разных песен сливались в один невыносимый шум вместе с чужим громким смехом, которым человек словно пытался перекричать различные песни.

– Вот и началась веселая жизнь, – тихо пробормотала я, пока комендант на входе проверяла документы.

– Четвертый этаж, комната 412.

Из-за громких звуков я с трудом услышала, что сказала мне комендант – пришлось наклониться чересчур близко и вслушаться в ее слова, пока она еще не закончила тараторить и не забила на меня.

– Спасибо! – громко поблагодарив в надежде перекричать музыку, я направилась к лестнице. Лифт здесь не работал – это я ясно поняла, пока стояла и наблюдала за чужими тщетными попытками его вызвать. Пришлось попрощаться с родителями немногим ранее, пока они не начали беспокоиться еще больше и не решили помочь мне донести чемодан и рюкзак еще и до комнаты.

Дошла я на четвертый этаж с трудом, изредка останавливаясь для того, чтобы отдохнуть, и еще некоторое, недолгое, время потратила на поиск своей комнаты и обход препятствий в лице снующих туда-сюда людей.

Когда я наконец добралась до своей комнаты и вошла внутрь, в ней уже кто-то находился.

Девушка с каштановыми волосами, едва достающими до плеч, резко повернула голову и уставилась на меня с удивлением, словно не ожидала, что кто-то еще вот-вот заявится в эту комнату. Стоящая на полу на коленях, до моего прихода она явно раскладывала и вытаскивала свои вещи из чемодана – тот лежал на полу и уже был наполовину пуст.

– О! Ты моя соседка по комнате? – девушка широко улыбнулась и продолжила перекладывать вещи из чемодана на кровать.

Я не могла не заметить, как изредка она продолжает поглядывать в мою сторону с небольшим напряжением и беспокойством. Тем не менее, это ей явно не помешала продолжить общение с прежде незнакомым ей человеком:

– Меня зовут Лера, а тебя? Сразу предупреждаю: я громко смеюсь и много болтаю.

От чужой честности я едва не рассмеялась, но все же сумела сдержать себя и лишь улыбнулась в ответ.

– А я София, которая любит порядок.