– Ты еще не передумала? – спросил он.

– Нет, – я скрестила руки на груди.

– У тебя сейчас такое выражение лица, будто я тебя повезу на казнь.

– Я просто сама пытаюсь понять причину того, почему согласилась на данную поездку.

– Ты согласился на нее из чистого внутреннего упрямства, – он протянул мне один из шлемов.

Подойдя ближе, я тут же забрала его из чужих рук, надела и… Поняла, что не имею никакого понятия о том, каак застегивать ремешок на таких шлемах. Так что дернула и попыталась его застегнуть то в первый раз, то во второй, но ничего не получилось.

Артем не предпринимал никаких попыток мне помочь с ремешком и просто молча за всем этим наблюдал со стороны.

Я уже хотела этому возмутиться, когда он все-таки соизволил сдвинуться с места и подойти ко мне ближе для того, чтобы понять в, казалось бы со стороны, настолько простом деле.

Его пальцы коснулись моего подбородка, когда Воронцов поправил ремешок на шлеме и затянул, после чего проверил, не давит ли он.

– Так нормально?

– Да.

– Если тебе резко станет страшно – скажи об этом, хорошо? – отвернувшись от меня, Артем уселся на мотоцикл и завел мотор. На всю улицу тут же раздался характерный, привычный звук.

– Мне не станет страшно, – но страшно мне уже стало, честно говоря.

Я не сразу уселась на мотоцикл – сперва пришлось ради этого переселить и себя, и свой небольшой страх, засевший глубоко в душе и нынче в очередной раз говорящий о том, что это очень и очень дурная затея, что у меня еще есть тот крохотный шанс развернуться и сбежать обратно в общежитие, что есть возможность быстро, перескакивая лестничные ступени, добраться до четвертого этажа и запереться…

Внутри заброшенное здание не оказалось похожим на то, что я себе представляла, пока не зашла внутрь.

Я думала, что увижу повсюду грязь и людей, которые только и ждут малейшей возможности для того, чтобы втянуть кого-нибудь в неприятности и аморальные поступки.

Грязь, конечно, здесь была, но люди оказались вполне себе обычными. По крайней мере, большая часть из них. И по крайней мере, мне хотелось в это верить.

В огромном трехэтажном здании заброшенного промышленного предприятия стояли старые, местами рваные, диваны и кресла, а вместо столов здесь использовали большие деревянные ящики.

Стены были украшены различными граффити – старыми и новыми, – различными гирляндами и лампами, которые неясно благодаря чему работали.

Кто-то сидел и играл на гитаре – несмотря на то, что никто их не слушал и не слышал из-за гремящей музыки, о которой спорили другие люди, но все же большая часть людей, которых я видела на первом этаже, сидели и пили из пластиковых красно-белых стаканов.

– Ворон пришел, – некоторые зашептались при виде него.

– Ворон! – несколько парней, завидев его, подскочили со своих мест.

Бросив в их сторону взгляд, Артем поднял руку в коротком жесте.

Среди этих парней, которые тут же после этого подошли к нам, я узнала очень многих – они были около нашего общежития некоторое время назад, в прошлом месяце, поэтому не запомнить их было не сложно.

Эти парни сперва здоровались с ним, а потом уже либо смотрели на меня открыто, с любопытством, либо и вовсе делали вид, что не замечают.

– Судя по всему, ты здесь местная знаменитость, – тихо сказала я.

«Как и в университете», – добавила мысленно, про себя.

Артем ничего мне на это не ответил, как и своим друзьям про меня.

Он просто оставил своих друзей позади, коротко им кивнув напоследок, и провел меня дальше, к менее шумной части помещения.

Там я заметила Настю, сидящую на железном большом ящике с поступлением сверху плотным одеялом. Рядом с ней сидела девушка с нежно-голубыми крашеными волосами.

Настя сперва увидела Артема и улыбнулась ему, а потом ее взгляд переместился на меня – и улыбка тут же исчезла с ее лица.

– Белова? – спросила Настя, будто не верила своим собственным глазам.

– Привет, – я обхватила себя руками, все еще чувствуя странное беспокойство, охватившее меня с самого приезда сюда.

Я знала, что в школьные годы Артем притащил в это место именно Настю – догадаться о том было не сложно, на самом деле, – но повстречать здесь кого-то из нашего университета все равно было непривычно.

– Ты… приехала сюда? – она склонила голову набок, из-за чего конский хвост, в который были собраны ее волосы, покачнулся, и слабо прищурилась, окинула меня цепким взором с головы до ног. А потом повернулась к Артёму, – Почему она здесь?

– Я ее привез, – невозмутимо ответил ей Артем.

– Это я уже поняла, – в голосе Насти прозвучало что-то, что мне очень сильно не понравилось.

Не ревность – скорее, едва заметное беспокойство. Вот только, за кого – за меня, Артема или же за себя саму?

Артем, судя по всему, тоже это заметил.

– Где сейчас Киреевы?

– Богдан ушел наверх, на второй этаж, а Дани здесь нет.

– Хорошо, – после этого подумав о чем-то, Артем кивнул своим собственным мыслям, которыми явно не собирался делиться со мной. – Я отойду ненадолго, а вы приглядите за ней.

С этими словами он тут же попытался как можно быстрее исчезнуть среди бетонных колонн и толпившихся повсюду людей.

Я проводила его недовольным, хмурым взором.

Он привел меня в это странное, беспокоящее душу, место, а потом бросил с незнакомыми людьми, – ладно, Настя не была незнакомым для меня человеком, но ее присутствие меня нисколько не успокаивало.

Но именно ее Воронцов попросил приглядеть за мной, словно я была маленьким и несмышленым ребенком, который был способен потеряться в трех шагах от своего родителя.

– Не обращай внимание, он всегда такой, – Настя махнула рукой, – Постоянно любит решать все за других людей, а потом берет и просто ставит человека перед фактом.

– Очень утешает, – я хмуро посмотрела на Настю.

Соколова усмехнулась и протянула мне один из пластиковых стаканчиков, которые стояли на железном ящике около нее, но я покачала головой и встала рядом с ней, не желающая нарываться на потенциальные неприятности. Уверена, что в этом месте их может быть очень много.

Время в заброшенном здании тянулось очень и очень медленно, а Артем все не возвращался обратно.

За долгое время ожидания я успела мысленно еще несколько раз пожалеть, что и правда согласилась приехать сюда и выслушала пару совершенно неинтересных и скучных лично для меня разговоров – один из этих разговоров принадлежал Насте и девушке с крашеными волосами.

И даже несколько раз пыталась сдвинуться со своего места, поскольку намеревалась пойти на поиски Воронцова, но каждый раз этот мой порыв замечала Настя и окликала, цеплялась сильной, мертвой хваткой и тянула назад. Приходилось оставаться – все-таки, разум все еще был при мне.

Через некоторое время после очередного такого цикла наших с ней жизней у входа внезапно послышался шум.

Кто-то громко поздоровался с прибывшим сюда человеком. Большая часть людей разом повернули в ту сторону головы, включая меня, Настю и девушку с крашеными волосами, чьего имени я до сих пор так и не знала – хотя несколько раз она порывалась со мной заговорить.

Внутри – почти, – заброшенного здания оказался незнакомый мне мужчина. Он был заметно старше большей части собравшихся здесь, и из-за этого, казалось, чувствовал себя уверенно.

Он был высоким, с пшеничного цвета волосами. На его запястье поблескивали дорогие часы.

Судя по шепотам вокруг меня, это был Даниил – тот самый брат Богдана, с которым он хотел меня свести.

Даниил неторопливо отвечал на приветствия, будто прекрасно знал здесь каждого и никуда не спешил.

– Хочешь покажу второй этаж? – Даниил недолго молчал после своей последней фразы.

– Нет, – слегка сдвинувшись в сторону, я увеличила между нами небольшую дистанцию, поскольку от касания его плеча к моему плечу чувствовала себя неуютно.