Поколебавшись немного, я всё-таки решилась показать экран Артему. Он сразу протянул руку к телефону, чтобы забрать его у меня, но я отступила на несколько шагов назад и одернула руку, не давая ему того совершить

– Я сама ему отвечу, –

– Я сама.

Я написала Даниилу, чтобы он больше не подходил ко мне и не пытался связаться. Если это повторится, я покажу переписку полиции.

Ответ пришёл сразу:

«Какая серьёзная».

Я заблокировала номер.

– Теперь всё, – сказала я.

– Я всё ещё хочу сломать ему нос.

– Хотеть не запрещено.

– Очень великодушно.

Артём взял меня за руку, и на этот раз я сама переплела наши пальцы.

В его квартиру мы приехали поздно вечером.

Я согласилась вновь вернуться в нее не сразу – слишком свежими оставались воспоминания о проведенной ночи и утренней ссоре, – но возвращение сюда казалось мне важным. Будто нам нужно было заменить последнюю сцену другой.

На кухонном столе стояла новая светлая кружка с нарисованной белкой.

Я взяла её в руки.

– Серьёзно?

– Единственная нормальная.

– На ней белка.

– Совпадение.

В ванной рядом с его щёткой лежала новая, ещё запечатанная.

Я медленно повернулась.

– Ты купил её сегодня?

– Вчера.

– Мы вчера почти не разговаривали.

– Именно поэтому.

– Не понимаю.

Артём опёрся ладонями о стол.

– Я злился на тебя, но всё равно думал, что ты вернёшься.

– Самоуверенно.

– Да.

– А если бы я не вернулась?

– Выбросил бы через год.

– Врёшь.

Артем открыл дверь не сразу.

Женщина на пороге была высокой, стройной и безупречно собранной. На ней не было ни одной лишней детали: темное пальто, гладкие волосы, тонкие перчатки. Она окинула сына коротким взглядом, затем увидела меня за его плечом.

– Теперь понятно, почему ты не отвечал, – произнесла она.

– Сейчас поздно.

– Для разговора о твоем будущем не поздно.

Она вошла, не дожидаясь приглашения.

Я почувствовала себя чужой в квартире, в которой ещё минуту назад собиралась остаться до утра.

– София Белова, – сказала женщина, заметив кружку на столе. – Первокурсница. Хорошая успеваемость. Родители живут в другом городе.

У меня похолодела спина.

– Вы собирали обо мне информацию?

– Я предпочитаю знать, кто находится рядом с моим сыном.

– Мама, хватит, – голос Артема стал холодным.

Она повернулась к нему.

– Ты пропускаешь занятия, отказываешься проходить практику в компании, устраиваешь скандалы, а теперь еще и приводишь сюда девушку. Я купила эту квартиру не для студенческих развлечений.

– Ты купила ее, чтобы иметь ключ и приходить без предупреждения.

– Я обеспечила тебе нормальные условия.

– Которыми потом шантажируешь.

Женщина сжала губы.

– Если ты продолжишь так разговаривать, можешь освободить квартиру.

Артем замолчал.

Я знала, что он почти не жил здесь. Знала, как ненавидел пустые комнаты и все, что они означали. Но все равно почувствовала страх: решение, произнесённое в злости, могло изменить его жизнь.

– Не надо отвечать сейчас, – тихо сказала я.

Мать Артема посмотрела на меня с едва заметным одобрением.

– Хоть у кого-то здесь есть здравый смысл.

Мне захотелось отступить.

Вместо этого я продолжила:

– Я сказала это не потому, что согласна с вами. А потому что он не обязан принимать важные решения под угрозой.

Ее взгляд стал холоднее.

– Вы слишком быстро решили, что имеете право вмешиваться в семейные дела.

– Я не вмешиваюсь. Я отвечаю на то, что вы сказали при мне.

Артем коснулся моей спины, будто напоминая, что находится рядом.

– Я освобожу квартиру, – произнес он.

– Не глупи.

– Ключи оставлю завтра.

– И куда ты пойдёшь?

– Туда, где жил до этого. Потом сниму свою.

– На какие деньги?

– На те, которые зарабатываю сам.

Впервые на лице женщины появилось настоящее раздражение.

– Ты пожалеешь.

– Возможно.

Он снял с крючка связку ключей и положил на стол перед ней.

– Но это будет моя ошибка.

Мать Артема ещё несколько секунд смотрела на сына. Потом забрала ключи и вышла, не попрощавшись.

Дверь закрылась.

В квартире стало так тихо, что я слышала собственное дыхание.

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

– Потому что давно должен был.

– Но не обязательно сегодня.

– Именно сегодня. Иначе она решила бы, что может приходить каждый раз, когда ей не нравится моя жизнь.

Он подошел к окну.

Я видела, как сильно напряжены его плечи.

– Ты злишься? – спросила я.

– Да.

– На меня?

– На себя. На нее. На то, что мне все еще хотелось, чтобы она передумала и сказала остаться.

Это признание прозвучало почти неслышно.

Я подошла сзади и обняла его.

Артем не сразу расслабился. Потом накрыл мои руки своими.

– Я могу остаться сегодня, – сказала я. – А завтра помогу собрать вещи.

– Ты пропустишь первую пару.

– Не пропущу. Встанем раньше.

– Конечно.

– И я не собираюсь переезжать к тебе.

– Я не предлагал.

– Просто уточняю.

– Испугалась?

– Не обольщайся.

Он повернулся и прижал меня к себе.

В ту ночь мы снова не пытались ничего доказать.

Просто оставались рядом.

На следующий день мы собирали вещи Артема.

Их оказалось меньше, чем я ожидала.

Одежда поместилась в две сумки. Инструменты – в старый ящик. Остальное состояло из спортивной формы, нескольких книг, шлема и проводов, назначение которых я не понимала.

– Ты прожил здесь два года, – сказала я, оглядывая почти пустую спальню. – Как у тебя может быть так мало вещей?

– Я предупреждал, что не живу здесь.

– Но где-то же ты жил.

– В общежитии.

– Там у тебя тоже ничего нет.

– Есть кровать.

Я закрыла молнию на сумке.

– Это не считается.

Артем стоял у окна и смотрел на двор. С того момента, как ушла его мать, он ни разу не сказал, что жалеет о решении. Но слишком часто замолкал и слишком долго смотрел на пустые комнаты.

Я подошла ближе.

– Ты можешь передумать.

– Не могу. Ключи у нее.

– Можешь попросить обратно.

– Не хочу.

– Тогда почему выглядишь так, будто тебя отсюда выгнали?

Он усмехнулся без веселья.

– Потому что меня отсюда выгнали.

– Ты сам отдал ключи.

– После того, как она предложила выбрать между квартирой и своей жизнью.

Я коснулась его руки.

– Это всё равно неприятно.

– Да.

Он не стал делать вид, что ему безразлично. Для Артема это уже было почти признанием.

– Но квартира была пустой до тебя, – добавил он. – Смысл держаться за стены?

– В ней теперь есть моя кружка.

– Заберем.

– И щетка.

– Тоже заберем.

– И плед.

– Белова, мы не перевозим плед в общежитие.

– Тогда я заберу его себе.

– Очень вовремя проявилась настоящая причина твоей помощи.

Я впервые за утро улыбнулась.

Через час квартира снова выглядела так, словно в ней никто никогда не жил.

Артем закрыл дверь и несколько секунд держал ладонь на ручке.

Потом отпустил.

Зимой он начал работать у знакомого мастера, который ремонтировал мотоциклы в маленьком гараже недалеко от университета.

Сначала Артем приходил туда по вечерам. Потом стал проводить там почти все свободное время. Сережа присоединился через месяц и уже через неделю объявил, что они когда-нибудь откроют собственную мастерскую.

– На какие деньги? – спросила я.

– На будущие, – ответил Сережа.

– Очень надежный бизнес-план.

– Поэтому бухгалтером будешь ты.

– Нет.

– Она согласна, – сказал Артём.