– Конечно, это не то же. Это намного хуже, но всё ещё не является концом света.

Лена уже вытащила все листы из папки. Илья взял маркеры и начал быстро переносить на доску главную схему.

Я стояла на месте еще несколько секунд, наблюдая за всем этим со стороны, потом открыла распечатанный план выступления и зачеркнула в нем половину расписанных пунктов.

– Лена, ты раздашь таблицы комиссии. Илья, оставь место справа, я добавлю выводы. Артём, ты сможешь без слайда объяснить практическую часть?

– Смогу.

– Хорошо. Тогда начинаю я.

Когда нас пригласили в аудиторию, я чувствовала, как мои колени всё ещё дрожат.

Я вышла к комиссии, положила перед собой бумаги и посмотрела на пустой, черный экран, который больше не казался мне катастрофой – теперь он был просто еще одной ситуацией, которая пошла не по задуманному заранее плану.

– Добрый день, – начала я. – Наша презентация решила не участвовать в защите, поэтому сегодня мы проверим, может ли исследование существовать без красивых слайдов.

Кто-то из комиссии улыбнулся, и напряжение в аудитории тут же стало куда слабее, чем было до этого

Я продолжила говорить.

Первые две минуты мой голос звучал слишком сухо. Потом Илья показал расчёты, Лена раздала таблицы, а Артём вышел к доске и спокойно объяснил то, что должен был показывать на схеме, и ни разу не заглянул в расписанные записи.

Воронцов отвечал на вопросы коротко и точно. Когда один из преподавателей попытался поймать его на неточности, то Артём не стал спорить, а сразу признал слабое место в нашей работе и тут же предложил способ его исправления.

Я смотрела на него и впервые видела не студента, который прогуливает пары и раздражает преподавателей.

Он был умным.

Не «несмотря на» свою репутацию. Он просто был умным.

Когда очередь снова дошла до меня, я уже не держалась за план, а говорила свободно, объясняла выводы и даже позволила себе не проверять каждое предложение до того, как произнести его вслух.

В итоге мы закончили на две минуты раньше, чем планировали.

После выступления я вышла на негнущихся ногах в коридор и только там поняла, что всё это время сжимала ручку так сильно, что на нежной кожи ладони остался след.

– Ты жива? – спросил Артём.

– Пока да.

– Значит, у нас получилось.

– Мы ещё не знаем результат, не загадывай наперед.

– Я сейчас не про результат говорю.

Я посмотрела на него.

Он стоял рядом, но не касался меня.

После нашего последнего разговора Артем вообще старался не приближаться ко мне без необходимости. Раньше я бы оценила это как уважение к моим границам, а теперь расстояние, которое он держал между нами, меня сильно раздражало.

– Спасибо, – сказала я, – За то, что не дал мне все испортить, и за то, что помог мне.

Он чуть приподнял бровь.

– Запишу дату. Белова признала, что ей помогли.

– Не обольщайся.

Уголок его губ дрогнул, и впервые за несколько дней я наконец-то вновь увидела на чужом лице привычную усмешку.

Результаты объявили вечером. Мы заняли первое место среди межфакультетских команд и получили рекомендацию представить работу на городской студенческой конференции.

Лена вскрикнула так громко, что обернулась половина холла. Илья несколько раз переспросил, точно ли назвали нашу команду. Я перечитала сообщение на сайте университета трижды.

Артем только спокойно сказал:

– Поздравляю, отличница.

– Поздравлять надо нас всех.

– Тебя особенно, потому что ты пережила неработающий проектор.

– Очень смешно.

О том, что мы с Артемом теперь вместе, весь университет узнал куда раньше, чем я вообще успела привыкнуть к мысли о том, что у меня теперь есть парень. И виноватым в этом оказался Артем – на следующий день он встретил меня в холле на первом этаже, перед началом первой пары, забрал из моих рук стаканчик с кофе, сделал глоток и вернул обратно.

– Это мой кофе, – я нахмурилась.

– Я просто его проверил, чтобы ты не отравилась.

– Очень заботливо с твоей стороны, – я фыркнула.

Он взял меня за руку прямо на глазах у многочисленной толпы студентов.

Я замерла.

Несколько студентов обернулись. Возле дверей Настя увидела наши сцепленные руки и понимающе улыбнулась.

В обед Лера успела прислать мне шесть сообщений и три скриншота из студенческого чата, в котором я не состояла.

Первые из них были безобидными – кто-то удивлялся, кто-то спорил, сколько мы продержимся, а кто-то утверждал, что все понял еще в сентябре.

Последний же скриншот заставил меня на мгновение перестать дышать.

«Белова после заброшки ночевала у Ворона. Отличницы нынче быстрые».

Под сообщением стояло несколько смеющихся смайликов.

Коридор вокруг исчез.

Вместо него я снова увидела школьную лестницу и людей, которые замолкали, стоило мне пройти мимо. Услышала чужое: “сама виновата”, “строила из себя правильную”, “все с ней теперь понятно”.

– Соня?

Лера настолько резко коснулась моего локтя, что я быстро отдёрнула руку.

– Всё нормально.

– Нет, не нормально.

Артём шёл к нам с другого конца коридора. По его лицу было понятно, что он уже видел сообщение, хотя тоже не состоял в том чате.

– Кто это написал? – спросил он.

– Узнаю.

– Нет, я разберусь сама, – сказала я. – Ты обещал не решать за меня то, что лучше для меня самой.

Несколько секунд Артём смотрел так, будто боролся сам с собой, а потом спросил:

– Что тебе нужно?

Я посмотрела на экран телефона

– Узнать, откуда пошёл слух, и поговорить с тем, кто это написал. Без драк, я посмотрела на экран телефона, на котором все еще был открыт тот самый скриншот.

– Хорошо.

К вечеру мы нашли девушку со второго курса, отправившую сообщение – оказалось, что она была на заброшенном заводе тем же вечером и видела, как мы уехали вместе, а остальное позднее услышала от Маши с Настей и додумала в своей голове сама.

Я поймала ее возле гардероба, в то время как Артем остался у стены в нескольких метрах от нас.

– Это ты писала про меня в университетском чате? – от этого вопроса девушка нервно посмотрела на меня.

– Я просто переслала то, что слышала – что ты сама поехала к Ворону.

– Это правда, что я поехала сама. Остальное ты придумала самостоятельно.

Она сразу же растерялась из-за моих слов, будто ожидала, что я сразу же начну перед ней оправдываться за свои решения.

– Все и так обсуждали… И я не думала, что тебя это настолько заденет.

Честно говоря, она вообще обо мне не думала – ей было важнее разнести сплетни и собственные фантазии среди как можно большего количества людей. А самое главное – разнести это среди студентов, учащихся в нашем университете.

Из-за последнего мне было очень страшно. Мои ладони вспотели, голос иногда дрожал, но я ни разу не отвернулась от нее.

– Напиши в том же чате, что остальное придумала, – потребовала я.

– Уже поздно, – она вжалась в стену и посмотрела на меня с раздражением исподлобья.

– Тогда сделай это поздно, но сейчас, – я нахмурилась.

Под моим хмурым взглядом она тут же достала свой телефон из кармана и отправила сообщение в чат, которое молча показала мне.

Извинений с ее стороны не последовало – да, из-за этого было немного обидно, однако они мне, по сути, и не требовались, так что я тут же позабыла об этом и наконец отпустила ее, тут же сбежавшую от нас с Артемом.

– Я хотел решить это дело иначе, но твой вариант оказался лучше, – когда девушка ушла, Артем подошел ближе.

Я приподняла брови и хитро улыбнулась.

– Я обведу эту дату в календаре и напишу, что в этот день Воронцов признал, что был неправ.

– Не порть момент, – этот момент испортил завибрировавший в моем кармане телефон. Я его быстро достала и прочитала сообщение, пришедшее с незнакомого мне номера:

«Не ожидал, что тебя так заденет обычная шутка. Даниил».