- Нам надо поговорить, - начал мужчина обходить машину, когда я с ней почти поравнялись. И взгляд такой злой. Руку тянет. Черт, на пассажирском сидении тоже оказывается кто-то есть. И этот кто-то сейчас как раз собирается выходить!

- Пошел ты! - рванула изо всех сил. Не так тут и скользко. Магазин индийских товаров, булочная, продуктовый – все закрыто! Скользя, завернула за угол и попалась!

- Отпусти!

- Вера! Ты куда так летишь? Чуть не сбила с ног!

- Ромка? Да там за мной какой-то идиот увязался!

- Где? Я подойду, разберусь.

- Не надо, опоздаем.

Шапку забыла снять! Вот же черт! Идиотка! Помпон ещё этот. Сдернула с головы, тряхнула косой.

- Холодно.

- Сам тоже без шапки.

- Ну да.

Снять – сняла, куда положить не знаю. Все мама виновата. Надень, да надень. В портфель точно не упихнешь.

- Давай сюда, - заметил мои метания Ромка. Как же все по-дурацки выходит. Вечно так у меня. Какое-то фамильное проклятие! Мама точно такая же в быту.

- Дай руку, ты без перчаток, погрею.

Какая же горячая у него ладонь. И мягкая. Хоть бы не заметил, что моя чуть вспотела. Искры так и бегут. Думала, это говорят для красоты. Нет, все именно так и на самом деле. Ледок хрустит под ногами, солнце светит прямо в глаза, так что и дороги не видно, в воздухе искрятся снежинки, клён ещё не опал и машет приветственно алыми листьями. Красота неземная. Я иду, улыбаюсь тихонько, только чтоб не спугнуть этого хрупкого ощущения счастья.

Перед самыми воротами лицея он выпустил мои пальчики, чтоб открыть нам обоим дверь.

- Проходи.

- Вечером погуляем?

- Нет, - вымученно вздохнул, - Отец просил вернуться домой пораньше. Из окон дует, вызвал мастера что-то там подкрутить.

- Ясно.

- Можно, я тебя вечером с английского встречу?

- Не стоит, - решила я чуть повредничать, - Сама дойду, там недалеко.

- Ладно.

Тьфу. Чуточку стало обидно. Мог бы и поуговаривать. Нет, так и нет.

Девчонки завидуют молча. И моему парню, и шубе. Их взглядами легко можно прожечь стену, наверное. Вон, Лариса опять собралась отпустить гадость в мой адрес. Ещё бы, белой вороне, как всегда, повезло. Подружек у меня нет толком. С Ирой ещё дружили раньше, а теперь все, с тех пор как со мной посадили новичка. Избегает и огрызается, вчера даже карандаши не дала. Скатывать теперь не выходит, конец дружбе, значит, не дружба и была.

Водоворот уроков, неизменно скучные контрольные. В алгебре все понятно и так, зачем решать одни и те же уравнения в сто первый раз?! Интеграл такой, интеграл сякой. Скучно невыносимо. Искусства опять отменили, старый преподаватель ушел, нового пока не нашли. Повезло, они стоят в расписании последним уроком. Народ шутит, что преподаватель сбежал от нас из-за меня. Не вынес столь отвратительного отношения к своему предмету. Можно подумать, я виновата в том, что рисовать не могу. Единственное, что у меня хорошо получается – синее небо, да срезы камней. О! В них я понимаю толк. Девчонки смеются. Можно подумать, им не дано определить, какой на столе лежит камень, натуральный или не очень? Даже на выставке-ярмарке как-то со мной спорили. Но это же так просто! Поднеси только ладошку, подержи ее недолго над камнем, если он к тебе потянулся, значит, натуральный. Неизменной сухостью отдают крупицы гранита, алмаз холодом. Все по-разному, но каждый раз удивительно и приятно. Вот и на картинах у меня невероятно точно получаются именно срезы камней. Все остальное – рисунки детсадовцев со связанными руками, страшно смотреть, как ни старайся. Ну и ладно. Не быть мне художником.

Из столовой тянет обедом, в коридоре жуткая толчея, суматоха, все пихаются рюкзаками, одна я с портфельчиком. Девочки опять косятся и хихикают, тьфу! Постараюсь просто смотреть в другую сторону. Надоело быть поводом для насмешек. И волосы-то я крашу! Натуральные они, между прочим! Редчайший пепельный блонд. Действительно, пепельный. Не просто белый, не желтоватый, а словно припорошенный серым. Между прочим, очень красиво, наверное. Ромке нравиться, это главное. Мне, тем более, тоже. Смуглая кожа, по мнению тех же девиц – признак смешения рас. И что с того? Может, отец был мулат? Мама не знает. Говорит, был арабом из какой-то на редкость экзотической страны, которой и на карте не откопаешь. Соврала, конечно. Просто мы ему были не нужны. Ни мама, ни, тем более, я. Спасибо за внешность, дорогой папа! Оставил бы после себя небольшой, а лучше большой счёт в банке, чем столько поводов для насмешек!

Горячий суп с лапшой, булочка с маком, компот. Ромка сел отдельно, обсуждает что-то с парнями на повышенных нотах. Уж не меня ли, случайно? Может, его тоже достают из-за наших с ним отношений? Вот и отказался меня провожать к репетитору под благовидным предлогом. Разве окна настраивают? Они вроде не пианино. Наши с мамой точно не требуют мастера, значит и их с отцом так же. Обидно выходит. Уф. И прямо вопрос не задашь.

Урок истории, Ромка сел со мной рядом, слушает увлеченно, даже пишет в тетрадь коротенькие заметки. Пыль времён. Кто вообще знает доподлинно, как оно было на самом-то деле?! Кто что подумал, что послужило причиной к тому или иному событию? Может, у императора просто был неудачный день, когда он решил подписать манифест. Вот и сделал не то, что нужно было. Ладно, бывает. Главное, экзамены сдать, и гори оно синим пламенем. Меня события прошлого не особо волнуют. Куда важнее окна. Их все-таки настраивают или нет? Интернет даёт противоречивую информацию. Осталось только напрямую спросить, какие у них дома рамы – дерево или пластик. Чувствую, этот вопрос и добьет все наши отношения. У кого бы спросить? Может, у завхоза? Так он не ответит, ещё и выругает за грехи всех учеников школы. На такие случаи нужен дома хозяйственный отчим, чтоб жить не мешал, но мог ответить на судьбоносные вопросы. Интересно, как там мамочка? Уже помирилась со своим парнем, нет, скорее уж, дядечкой? Парни шубы не дарят. Звонок выбил меня из размышлений.

- Я побежал! - чмокнул в щеку на глазах у всего класса! И вылетел в дверь. Даже пока не успела сказать. Растерялась. Кто бы раньше сказал, что мой первый поцелуй станет таким – ошалелым?! Хорошо, что под смуглой кожей не так видно, как щеки горят. Побросала все вещи в портфель и побежала следом, пока девчонки меня саму не загрызли! Точно ведь что-нибудь скажут.

Холл школы ещё пустой, у большинства сегодня последний урок есть в расписании. Только нам так повезло, что урок истории искусств и художественного развития, дополнительный в программе нашего лицея, стоял бы самым последним уроком. В углу ведётся неспешный разговор. Обернулась на голоса, перед тем как забрать из гардероба свою шикарную шубу. Тетя Ира стоит, опершись о свою извечную швабру, и разговаривает со странным мужчиной. Чернокожий, да ещё и в цилиндре. Кого в лицее только не увидишь! И разговаривают не понятно о чем. Вот ни слова не разберёшь. Может, это новый учитель решил похоронить уборщицу под архитектурными терминами? Похоже на то. Они всегда все странные. Ну и ладно, мне-то какое дело. Мне бы про окна все разузнать. Или уже и не надо?

Вышла на улицу, кругом - осеннее счастье! Морозец прихватил палые листья так, что те задорно хрустят под сапогами. Воробьи пытаются расклевать кусок булки, вмерзший в корочку стылой лужи. Прохожие улыбаются. Свежо, не поймёшь, не то уже зима, не то все ещё осень. На щеке горит огнем след внезапного поцелуя, и так хочется продлить это счастье подольше! Только надо спешить домой. На минуточку заскочу, брошу учебники, скину форму и вперёд на покорение английского языка. Пропади он пропадом вместе с учителем! Лучше б по Вайберу с настоящим англичанином занималась, как в прошлом году, хотя бы идти никуда не надо. Можно залипнуть в экран, отлипнуть, а ты уже дома и впереди целый вечер, свободный от всяческих дел!

- Госпожа Веро́, простите за беспокойство, - я оглянулась, кто мог настолько странно меня позвать? Ну, конечно же, это он, тот самый новый учитель из школы, что трепал нервы уборщице. Где только такого нашли? Я попыталась натянуто улыбнуться, все же мне у него предстоит учиться ещё целый год. Последний класс необходимо закончить по всем предметам. Черти побери это искусство! И всех шибанутых, кто в нем хорошо разбирается. Мне оно все равно никогда в жизни не пригодится. Что Моне, что Мане, толку в них никакого для будущего великого инженера, которым я стану!