Поздравляю! Вот дура! Связалась с незнакомцем. Мало ли кто в школу войти может! Сейчас нужно позвонить маме, где-нибудь отсидеться и подождать, пока придет помощь. Не вариант. После такой истории меня до совершеннолетия из дома не выпустят. Нет уж. Сознаться – выкинуть все с таким трудом отвоеванные свободы! Значит, надо попросту переждать, пока глюки исчезнут. И, по возможности, явиться к англичанке в нормальном виде. С нормальными одинаковыми зрачками. Вот как только найти дорогу обратно? Спросить. Просто спросить. У кого? У женщины или мужчины? Лучше у мужчины. Женщина может пристать с расспросами, мне это сейчас ни к чему. Маму волновать точно не стоит, слишком дорого может потом обойтись.

Так, собраться с мыслями, посчитать на руке пальцы. Их все ещё пять. И на правой тоже. Значит, к англичанке можно смело идти, эта грымза точно ничего не заметит. Постаралась замедлить шаг, сделать непринуждённый вид. Если прохожие сдадут на руки полиции как подростка-наркомана, то – ой. Лучше даже не представлять! Почему прохожих так мало? Где все? Или я их просто не вижу? Нет, вон впереди идут девушки. Школьницы, похоже, как я. Только одежда дурацкая. Чем же и, главное, как меня одурманил этот урод? Вроде же ничего не вколол! Ладно, проехали. Впереди показался мужчина, вывернул из-за угла. Подойти? Страшновато после сегодняшних -то приключений. Надо просто себя пересилить. Это как с бассейном, один раз нахлебалась как следует, потом год боялась подойти близко к воде. Потому что надо было лезть сразу. Так и тут, сейчас испугаюсь, потом всю жизнь шарахаться буду. Да и мужчина вполне себе симпатичный, смуглый, волосы светлые почти как у меня, нет, все же белее и в желтизну. Но мы, определенно, похожи. Одет прилично. Рубашка, строгие брюки, длинный модный пиджак. Главное, что на маньяка совсем не похож. Действие наркотика начало идти на убыль, раз уж я могу опознать офис-стайл. Быстро, что радует.

- Молодой человек! - как шел, так и идёт. Может, не слышит? Громче надо сказать. Нет, надо просто подойти ближе.

- Прошу прощения, вы мне не подскажете?

- С радостью вас извиню, - поклонился мужчина, не поднимая на меня глаз, - Чем я могу быть полезен сиятельной?

Все же не полегчало. Англичанка заметит и матери доложит. Позвоню, скажу, что заболела. Поверит, скорее всего. Тем более, что в этом году я заболею впервые.

- Подскажите, как пройти к Каменноостровскому проспекту?

- Боюсь, это название мне ни о чем не может сказать, сиятельная. Вы заплутали? Могу я надеяться получить ответ, куда вы держите путь?

- Да, я чуть крутанулась. Домой спешу.

- Тогда вам, определенно, стоит пройти прямо, сиятельная. Центральные ворота подземного дворца открываются там.

Метро! Дойти до метро, а там я уже куда угодно доберусь! У меня даже жетончик в кармане есть! Если что, проеду пару станций. Отлично. Все просто прекрасно.

- Благодарю. Вы мне очень помогли.

- Я был счастлив, оказаться полезным для вас, сиятельная.

Прохожих становится больше, но вид у них, действительно, странный, да и манера держаться тоже. Стройные девушки в красивых нарядах идут впереди, за каждой из них следует один или несколько высоченных красавцев, потупив глаза. И главное, все, все как один, и женщины, и мужчины похожи на меня. Та же смуглая кожа, те же светлые волосы. И глаза. Огромные, чуточку неживые, которыми женщины оглядывают то меня саму, то белую шубку. Жарко до невозможности, раздеться боюсь. Все это глюки! Глюки и только! Зима на дворе, если верить календарю. Ну и что, что она похожа на осень. Все равно должно быть холодно. Заболею – с Ромой не встречусь. Это все он виноват, не смог меня проводить. Кто же знал, что путь от школы до дома, действительно, может быть настолько опасен! И это мне ещё повезло убежать! Жуткая жуть! Дорога неумолимо перетекла в площадь. Никакое это не метро! Это мавзолей какой-то с резным фасадом! В Индии или где-то там, где тепло круглый год, есть такие храмы, на которых значительно сэкономили. Фасад, а позади него простая скала. Только те рыжие. А посреди площади черная. Все.

Вероника

Закрыла за фельдшером дверь и упёрлась головою в косяк. Моя дочь не могла так просто пропасть. Это все не со мной происходит! Вера умная, рассудительная, гораздо лучше, чем я. Она не должна была ни во что вляпаться! Разве что в машину ее затащили... Нет. Не хочу и не могу думать.

Спел веселую трель, совсем не подходящую сейчас, домофон.

- Сержант Ольховский, разрешите подняться.

- Да, конечно. Уже открываю. Второй этаж, дверь налево.

Язык и голос не мои, чужие, странные, звучат по-другому. Надо бы чайник, наверное, поставить, да сил на это у меня нет. Есть только острая необходимость бежать, не разбирая дороги, искать след подобно гончему псу. Знать бы, куда бежать, только бы знать. Щёлкнула задвижкой, вышла на лестничную площадку. Грохочут мужские ботинки, значит, уже поднимается. Что готовить из документов? О чем рассказывать? Ничего не понимаю.

- Вероника, это к тебе? - высунулась из-за своей двери соседка.

- Да, тёть Марусь. Простите, Вера пропала. Не пришла домой из школы, - опять эта неуместная волна слез поднялась к глазам.

- Девчонке шестнадцать лет. Уймись. Слышишь, уймись! Загулялась, с кем не бывает. Что же в полицию-то сразу бежать! Только людей отвлекать от работы. К ночи сама вернётся. Нет, так к утру.

- Моя дочь такого себе не позволяет. Предупредила бы, я же не зверь, в самом деле. Всегда обо всем договаривались.

- А сегодня не договорились. Может, побоялась сказать. Сама что, не помнишь себя в ее возрасте?

- Помню. У нее телефон выключен.

- Сел значит, зарядить не успела, теперь уже не до того. Капелек дать?

- Идите вы к черту! - слезам на смену поднялась злоба. Какие капли? Какое загулялась? Позвонила бы обязательно! Или нет? Может, соседка права, а я и вправду заполошная курица?

- Девушка, это вы нам? - полицейские поднялись наконец-то, - Мать зря ругалась?

- Чья?

- Очевидно, ваша. Вы же не вернулись к обеду из школы, - и улыбается. Как сдержалась - не знаю! Вот честно, просто не знаю.

- Я – мать, это моя дочка пропала. Паспорт сейчас покажу. И нет, Вера все ещё не вернулась.

- Простите, вы совсем не выглядите на свой возраст. Можно войти?

- Да, конечно, - пришлось раскрыть дверь шире и продемонстрировать соседке весь царящий в доме бардак. Мои сброшенные в кучу вещи, коробки с книгами, что не влезли на полку, Верин шарф. Опять чуть слезы не потекли. Хватит, болото можно будет развести и потом.

- Пройдёмте на кухню.

- У вас кровь на полу. Откуда?

- Отец дочери сегодня заявился в гости. Как нашел нас, не знаю. Он сбежал, когда я сообщила ему о беременности. Шестнадцать с лишним лет назад.

- И вы с ним никак не общались? Кровь – следствие ссоры?

- Он ранен был. Кажется, ДТП. Пришлось вызывать скорую. Сейчас в какой-то больнице. Я не помню точно, там под зеркалом лежит бумажка, я записала. Идёмте, мне сейчас нет никакого дела до Дария.

- Пятнадцатая городская, тут рядом. Простите, но это может быть важно для поиска вашего ребенка.

- Надеюсь, что нет.

На кухне стало намного теснее, стоило только двум мужчинам войти. Огромные, пропыленные, с ботинок стекают на плитку черные лужицы грязи. Хоть бы они помогли нам, эти ангелы с лицами прошедших все чертей. Цепкие взгляды ощупывают меня и комнату, кажется, даже пыль на верхотуре шкафов, и ту опознали как давнюю. Умные, опытные, те, кому хочется исповедаться в робкой надежде облегчить собственную судьбу.

- Садитесь.

- Рассказывайте подробно, что произошло, и почему вы сразу решили заявить о пропаже. Времени прошло ещё совсем мало. Может быть, девочка просто заболталась с подружкой?

Устало опустилась за стол, словно все силы из меня кто-то высосал. Это недоверие к моим словам просто смешно, но они-то не знают Веры

- Давайте сначала. Не смотрите по сторонам. Я родила дочь очень рано, мы жили не сказать, чтобы бедно, но достаточно скромно. Это потом я начала хорошо зарабатывать. Дочка умеет ценить вещи и деньги,хваткая. Она никогда не прогуляла бы уроки у репетитора просто так. Перенести занятие могла бы, прогулять – нет. Англичанке она не звонила, телефон выключен. У дочери, я имею в виду.