- Добрый день.

- Вы чудесно воспитаны, милое дитя. Позвольте напроситься в компанию. Я бы хотел обсудить с вами некоторые вопросы касательно вашего дальнейшего обучения, - уже нажаловались, я поняла. Интересно, кто? В журнале твердая четверка, а уж что за этой отметкой стоит, знать и вовсе никому не нужно.

- Разумеется. Вам в которую сторону? Или вы предпочтете вернуться в лицей?

- Что вы, это абсолютно исключено. Боюсь, я не выдержу более общества той словоохотливый женщины, - кто кого ещё заболтал, ну-ну, - Предлагаю пройтись до проулка. Обсудим некоторые вопросы.

- Только недолго, у меня сегодня дополнительные занятия. Вне школы.

- Это похвально. Стремление к овладению знаниями и навыками ценятся везде, тем более в столь юном возрасте. Вы много добьётесь. Уверен.

- Я тоже так думаю.

Мужчина улыбнулся довольно сдержанно и все равно очень мило, одной рукой приподняв цилиндр. Куда мы идём и зачем, интересно? Хоть бы сказал. Идём и идём. Молча. Голуби взлетели впереди небольшой стайкой. Дядя, мне бы домой, я надеялась успеть добраться до колбасы в холодильнике. Ещё пять минут, и я даже форму снять не успею.

- Чудесный город, только очень холодный. Такие виды, техника кругом поражает смелым воплощением фантазий адинатов.

- Простите, кого?

- Ущербных. Тех, кто ничем более, кроме собственного разума, не наделён.

- Разве это не мало?

- Мне будет сложно вам объяснить, госпожа Веро́. Разве есть шанс объяснить бабочке, что такое полет, если она до сих пор ни разу не удосужились испытать свои крылья?

- Бабочки примитивные существа.

- Не скажите. Разумом наделены все. Хуже, когда фамильный дар угасает или может быть не открыт.

Неспешным шагом мы свернули в проходной двор. Кладка серого дикого камня, закопченные силуэты людей на ней. Неба не видно.

- Ваша мать очень хорошая женщина, ей удалось воспитать достойную великого наследия дочь.

- Спасибо.

- Ваша бабушка, безусловно, станет вами гордиться в скором времени.

- Боюсь, вы ошибаетесь. У нас довольно натянутые отношения.

- Думаю, нет, госпожа. Я имею в виду бабушку по линии отца. Долерия Сальвас. Мудрая и прекрасная женщина.

- Вам известно что-то про моего папу?

- И не мало, могу я сказать. Дерзкий нрав, странные идеи, ещё более самонадеянные мысли.

- Вы расскажете мне о нем?

- С радостью. Прошу, - мужчина распахнул ворота передо мной. Черная коварная решетка в обрамлении стеклянных вишен по краю. Откуда они здесь возникли? Все дворы рядом со школой я знаю. И не пора ли возвращаться назад? Странный он. С чего я, вообще, решила, что это учитель. Зашёл в школу и зашёл. Мало ли кто к нам заходит? Стало немного не по себе. Готова поверить, что про моего отца он все придумал. Только зачем – вот вопрос. Ещё и шуба эта дурацкая давит на плечи своею ценой. Что, если он грабитель, а то и похуже. Уж не маминой ли паранойей я заразилась? Все мерещятся похитители.

Из дворов вынырнули на проспект. Странно. Все не то и не так. Трамвайной линии нет, деревья огромные, дома, правда, стоят в примерно том же самом порядке, что и на Кронверкском. И все же что-то не то, зато воздух стал намного теплей.

- Позвольте пригласить вас на чашечку чая. В этом доме живёт госпожа Сальвас. Думаю, она будет рада знакомству.

- Наверняка! - так быстро я никогда не бежала, и ещё никогда за мной не гнался мужчина в цилиндре

Вероника

Все утро размышляла, сказать или нет, позвонить или подождать немного. Обидно до слез все получилось. Но и он тоже хорош – следить за мной вздумал! Мог бы просто поговорить! Зачем надо было разрушать грязными сапогами недоверия настолько красивое чувство? Хам. Мерзавец! Спасибо небесной канцелярии, что хоть к дочери моей не подошел, напугал бы девчонку. Повезло.

И вообще, откуда я знаю, что у него на уме? Может, он за всеми своими знакомыми так наблюдает! Джип, шуба, кукла коллекционная никак не вяжутся с менеджером булочной. Ну вот совсем. Обманул? Решил, что я охотница за богатыми мужиками? Но зачем было делать тогда дорогие подарки? Чтобы заманить в более близкое знакомство? Я и так ему об этом открытым текстом намекала. Даже успели договориться, что проведем выходные вдвоем. Откуда у него, интересно, деньги на аренду коттеджа? Может, и вправду, транжирит наследство? Нет, на бездумного транжиру, пускающего пыль в глаза девице, он не похож. Тут что-то не так. Одно с другим ну никак не хочет связываться.

И за Веру мне внезапно стало страшно, что если Денис опять обознается, перепутает нас? Проследит ещё за ней, не дай бог, заглянет в наш приличный строгий лицей с расспросами. Директриса такого точно не переживет, да и репутация дочери пострадает изрядно. Ее и так одноклассники не очень-то любят. А тут наметились такие разборки! Позвоню. Обязательно позвоню. Только сначала Вере, чтобы предупредить и вообще спросить, как прошел школьный день. Мать я или кто? Хотя она обычно такие расспросы не любит. С учебой и так все хорошо, даром, что класс выпускной. С одноклассниками все стабильно неважно. Про парня своего сама расскажет, если захочет, лезть с советами – последнее дело, с расспросами тоже. Позвоню под предлогом, что беспокоюсь, выключила ли я что? Пусть будет фен. Правда, я им не пользуюсь по утрам. Ну, тогда кофеварку. Хотя зачем ее выдергивать из сети? Ладно, пусть фен. Может, я колготки с утра досушивала. Это бывает. Бывало. Сейчас у меня есть целый ящик запасных, новых на все случаи жизни. Дождаться бы обеденного перерыва, чтоб позвонить. Во время занятий беспокоить точно не стоит – разозлится. Юношеский максимализм, сама такой же была.

Набрала через полчаса. Абонент выключен или вне зоны. Странно. Но, может быть, телефон сел? Дойдет до дома, кинет на зарядку и включит. Не встретилась бы только с Денисом по пути. Сейчас это единственное, что меня, действительно, сильно волнует. Надо было поговорить с Верой ещё утром. Предупредить хоть, что ли. Стыдно перед дочерью. Развела любовный роман, сама же запуталась, закрутилась, в итоге полная неразбериха и новая ссадина на душе. Полчаса передвигала разные мелочи по столу. И чего она не перезвонит? Обиделась, что ли? Может, стоит Дениса набрать? Нет. Свяжусь с ним только вечером, когда сама окончательно успокоюсь. Раньше точно не нужно. Наговорю гадостей и упрёков, ни к чему это. В пятый раз набрала дочь. Не отвечает. Посеяла она, что ли, свой телефон? Домой звонить уже бесполезно. По времени у нее сейчас репетитор английского. Набрать бы учителя, да неудобно. Что я скажу? Что волновалась? Вера опят расфырчится про неуемную мать и жуткий контроль! Была бы она на моем месте! Рабочие мысли никак не идут в голову. Надо набрать и успокоиться уже, в конце-то концов! Что я, как маленькая, в самом деле? Не умеешь держать телефон при себе и в рабочем положении – изволь не ерепениться, когда я звоню учителям!

Насыпала в кружку кофе через край банки, как всегда, слишком много, проделала тот же номер с сахарницей, но песок попросту не захотел отлипать от дна. А и ладно, долью кипятком, и будет вполне ничего. Обычная дрянь, не больше, не меньше. Кофе-машину, что ли, купить в свой кабинет? Так ведь начнут собираться голодные толпы сотрудников, а я этого не терплю. Вообще не люблю отвлекаться от своей работы. Лучше уж кофе пить не пойми какой, чем наслаждаться сомнительным обществом наших инженеров.

Порылась в записной книжке телефона. "Английский" и все. Ни тебе имени, ни тебе адреса. Чем я думала, когда вносила ее номер? Как обычно, ничем. Набрала. Женщина сняла трубку уже на втором гудке, значит, мешаю.

- Добрый день.

- Добрый. Об отсутствии на занятии ученика необходимо сообщать заранее, а не постфактум!

- Вера не у вас?!

- Отсутствует. Номер отключен. Я звонила несколько раз.

- Я тоже. Простите. Занятие я, разумеется, оплачу.

- Дело вовсе не в этом. Просто …

- Всего доброго, - я бросила трубку. На занятия дочь не приходила. Черт. Прогулять не могла. Что оплачено, то моя дочь вырвет с когтями, своего не упустит. Хваткая, потому что росла в студенческом общежитии. Может, дома что приключилось? Газ? Какой, к черту, газ! Дома нет никакого газа! Как была, схватив сумку, направилась к двери из кабинета. Начальник попался совершенно не вовремя на пути. Кому-нибудь что-нибудь нужно?