- Вероника Витальевна! Куда это вы собрались?

- Дочь трубку не берет.

- Подростки! Не ломайте голову и вернитесь на свое рабочее место.

- Пошел к черту.

Плевать. На все и на всех. Работу можно найти новую, дочь у меня одна. Набираю ее номер раз за разом и глухо. Нет гудка. Связи попросту нет. Может, в ванной упала? Только бы с ней все было хорошо! Она у меня девочка самостоятельная, умная! В машину к чужому не сядет. Наверняка. Наверное. Надеюсь на это. Ветром меня продуло насквозь. Оказывается, забыла надеть на себя куртку. Странно. Возвращаться точно не стану.

Громко пиликнула сигнализация на машине. Села за руль, кое-как завела. Теперь на проспект и по газам. Ехать рядом, камер полно. Чувствую, мне придет целая стопка штрафов. Оплачу, это такая мелочь. Через пару минут уже была у парадной. Ключ, лестничные пролеты. Все серое, безвкусное, лишённое цвета. Вперёд гонит только дикий страх за собственного ребёнка. Подумаешь, не взяла трубку, бывает. Подумаешь, не дошла до репетитора. Тоже бывает. Вот только не с Верой! Зло провернула ключ в замке и вошла, не закрыв за собой дверь. Дома пусто. Поочередно обошла все комнаты. Дочери нет. Да и замок был закрыт так, как я закрываю. Значит, не появлялась. Лихорадочно ищу в сумке телефон. Пришлось вытряхнуть все вещи на стол. Вот же он. И вовсе не в сумке, а просто-напросто зажат в кулаке. Записная книжка контактов. Любовь Ивановна кр. Классный руководитель. Ее набрать? Или сразу бежать в школу. Может, Вере стало плохо на физкультуре? Температура, день цикла не тот, да просто упала. Как плохо я все же слежу за ребенком. Не знаю даже, какие у нее сегодня предметы. Дочь все сама да сама.

- Алло. Это мама Веры Ветровой.

- Слушаю вас.

- Моя дочь, - я сглотнула начинающиеся слезы и зажала уголки глаз двумя пальцами, чтоб уж наверняка, - Моя дочь сегодня не вернулась из школы.

- Ужас какой. Это точно? Вызывайте скорее полицию! У нас ее нет. Я лично помню, как она уходила после уроков. Чуточку раньше, чем все остальные, но она так всегда выходит. Ни с кем не дружит. Белая ворона, сами понимаете...

- Заткнитесь! - рявкнула я.

Полиция – единственная здравая мысль в этом надвигающемся на меня хаосе. Надо просто набрать номер. Позвонить. Они приедут и сразу начнут искать. Если нет, попрошу друзей помочь. Надавить. В прокуратуре служит Николай, мы общались полгода назад. Поможет. Он Верку ещё совсем маленькой нянчил... Плакать нельзя! И вспоминать тоже. Нужно действовать и как можно быстрее!

- Я вернулся! - глухой голос парализовал меня на долю секунды. Дарий. Быть такого не может! Голос реальный. Не порождение усталого мозга, как тогда в кафе. Повернулась на звук, из кухни холл видно очень хорошо. Вправду он. Стоит посреди всего. Спустя столько лет. Вернулся он. Чёрное пальто в пол, элегантный шарф переброшен через изящную шею. Светло-пепельные волосы стали ещё длиннее. Такие же, как у моей Веры.

- Где моя дочь? - я сделала шаг навстречу к своему прошлому во плоти.

- Наша дочь.

- Моя дочь. Где она?

Смотрит, словно не понимает, и молчит. Взгляд одновременно пустой и безумный. Явился. Убью. Убью, но перед этим узнаю, что случилось. Как угодно, но вытрясу все, что мне нужно. Схватила за ворот пальто. Хоть бы пошевелился, так и стоит не мигая.

- Где Вера?

- Я точно не знаю.

- Говори!- первая пощёчина легла аккуратно на породистую скулу. Никакого эффекта. Ударила ещё раз. Снова молчит.

- Где Вера?

- Вероника, я действительно, не знаю. Точно.

Впервые поняла, что такое состояние аффекта. Я же его ниже на целую голову! Трясу за лацканы пиджака, сыплю пощёчины. Молчит. Молчал, пока не рухнул кулем на пол под вешалку с тихим стоном. Может, он пьян? Так не пахнет. Наркотики? Не знаю. Кажется, Дарий теперь без сознания. Надо скорую вызывать. Пусть только приведут его в чувства – вытрясу все! Дрожащими пальцами набрала общий номер спец. служб.

- Что у вас случилось? - спокойно ответила девушка.

- У меня пропала несовершеннолетняя дочь. Не вернулась сегодня из школы. Девочка никогда себе такого не позволяла. Отличница. Ну почти, - мысли путаются в голове. Слова на языке тоже. Я же скорую вызывала. Дочь важней. Скорую можно попросить прислать и потом. Ошалело диктую возраст, номер школы, зачем-то свой адрес, телефон. Обещают приехать вот-вот. Через полчаса. Опомнившись прошу прислать скорую тоже. Несу бред про знакомого, упавшего в обморок от потрясения прямо у меня на пороге. Кажется, мне верят. Вера – такое тёплое слово.

Спустя семь минут появилась бригада скорой. Почему-то так быстро. Вспомнила, их подстанция на соседней улице. Мне, наверное, повезло.

- Что случилось? - на меня смотрят с немалым подозрением во взгляде. Выгляжу, наверное, как заправская истеричка. Все же не удалось удержать до конца лицо.

- Это, - ткнула пальцем под вешалку, - мой знакомый. Мы не виделись много лет. Он вошёл, я ... Я дала пощечину, и он упал.

- Только пощечину?

- Штук десять. Может, больше. Убила, да?

- От пощёчин не умирают.

Бригада деловито вертит бывшего, словно огромную куклу. На нем расстегивают пальто, пиджак, вытаскивают запонки из рубашки, те громко звякают о наш пол. Вот уж не думала увидеть снова этого мужчину. И тем более так. У себя дома, да ещё и на полу. Это с его-то манерами и гордыней. Отвернулась в сторону, не хочу на него смотреть. Точнее, не так. Он даже взгляда моего не достоин. Все слезы давно пролиты, нет их больше. Как же я, дура, его любила и как сегодня хочу убить. Наверняка он рассказал Вере что-то не то, и она сбежала из дома. Бред. Моя дочь предпочла бы мне позвонить и лично огласить весь список маминых преступлений от начала и до конца. Но зачем-то же Дарий здесь появился? Как только адрес узнал?

- Ох и ни фига себе! - оборачиваюсь на голос фельдшера. Грудь, плечи, руки и шея – все, что было спрятано под одеждой, в густых синяках. Много кровоподтеков.

- Вы его так?! – спросил молоденький фельдшер.

- Смеётесь? Я его семнадцать лет не видела. Пришел. Я дала пару пощёчин – упал.

- Да она и не смогла бы так. Больше на аварию тянет, - доктор сделал укол мужчине в предплечье, - Смотри, вон след от какой-то детали. Грузим и увозим.

- В какую больницу?

- Вы ему кто?

- У нас общий ребенок.

- Пятнадцатая городская. Отделение реанимации. Без УЗИ прогноз сказать не берусь.

- Ясно. Позвоните мне, как придет в себя. Прошу. Постарайтесь, чтобы не помер. Держите, - сую визитку и деньги. Неохотно берут. Словно им ничего не нужно, словно они сами совсем не из плоти и крови. Синие ангелы бело-красной машины.

- Соседей позовите, чтоб помогли спустить.

- Сейчас некого. Дома разве что старушки. Середина дня.

- Ясно.

Вера

Устала бежать, дыхания уже не хватает. Да и тот, в цилиндре, отстал. Ух. Можно, наверное, перевести дыхание, попытаться слиться с толпой. Понять, вообще, где я, и куда меня занесло. Жарко-то как! Шубу бы снять, но наверняка простужусь. Было уже в этом году. Нет, сначала остыну, разве что воротник расстегну. Так уже легче. Как назло ветер совсем стих. Когда надо, так его нету. Уф. Даже больно дышать и в боку колет после долгой пробежки. Воды бы купить, да магазинчиков что-то поблизости нет, и дома вокруг странные. Бежевого цвета, ухоженные все. Нет ни облупившейся краски, ни вывесок, ни машин, вообще ничего этого нет. Да и под ногами камни, а вовсе не асфальт и на проезжей части тоже. Странно. Где машины-то все? Куда подевались, и почему нет вывесок на домах?

Людей почти не видно, а те, что есть, одеты очень легко. Пиджаки, платья, кофточки самые лёгкие. Оттепель, что ли, случилась? Вроде бы нет. Что за парад сумасшедших. Стоп, Вера! Отойди подальше от края тротуара и хорошенько подумай! С преподавателем вы довольно долго шли рядом. Так? Так. Все то, что ты видишь вокруг, напоминает галлюцинацию. Отличия от обычного мира можно искать сколь угодно долго. Фонарей нет, нет табличек с названием улиц, резко потеплело. Значит, либо это реальность, либо тебя успели накачать наркотой.