- Мне бы пройти на Каменноостровский, не подскажете, это куда?

Кто то из них громко икнул, другой прошипел "Великий!", третий сказал: "Нельзя шутить с колдовством древних". Все замерли. Черт. Бочком-бочком, не выпуская их из виду, и вперёд. Даже если это размытый коллектор, так или иначе, я найду, где вылезти и без провожатых. Бегом до дома, переодеться и дальше отца искать.

- Благодарю, дальше я сам.

- На Элистор?

- И туда обязательно тоже. Но сначала на Каменностровский. Ненадолго.

- Каменные острова – место прошлых побед. Мы проводим.

- Не стоит, я сам как-нибудь доберусь. Тут пешком всего ничего.

- Я дам вам свою лошадь, великий. Лучший скакун моих родовых конюшен, потомок Бериллия. Вы не пожалеете, - весь этот бред рабочий произнёс торжественным тоном, в конце и вовсе склонился в поклоне.

- Спасибо, конечно, но...

- Зоер! Беги бегом к манежу, прикажи седлать лошадей! Мы выступаем!

Долго же он будет бежать. Конный манеж со статуями ближе к метро Сенная, а мы сейчас на Петроградской. Улыбнулся, когда представил, как колоритно будут выглядеть мраморные вздыбленные лошади в восточной амуниции! Нет, было бы время, я бы даже не поленился пройтись и посмотреть на то, как эти ненормальные будут пытаться ускакать от полиции на поседланных статуях!

- На Элистор мы пойдем в атаку завтрашним утром. Грядет славная битва! Великий, теперь, когда вы с нами, победу удастся одержать! Непременно!

- Конечно! - с фанатами и дураками, главное, соглашаться, больше шансов живым уйти. Мужики заткнули за пояса арматуру. Собак они бродячих, что ли, боятся? Так вроде в этой части нашего славного города одичалых стай давно нет. А злобные твари, которых прогуливают по ночам владельцы, не в счёт, они даже на поводках бывают.

- Прошу! - рабочий указал мне направление.

- Это куда? На Каменностровский? Или к манежу?

- Для начала к манежу! Лошадей уже поседлали! - как не захохотал, не знаю.

Парни, что стояли подальше, рванули бегом куда-то вперед с диким криком: «На подвиг! Древние боги на нашей стороне! Великий с нами, а значит, победа близка и надёжна!"

Похоже, до полиции я не дойду, они сами за мной приедут. Что за день? Что за ночь? Обернулся назад, чтобы запомнить место, откуда я вылез. Ну да, помню я этот дом, а против него вечно ремонтирую трубы и что-то копают. Вон и медуза Горгона подсвечена на фасаде. Странно, конечно, что не горят фонари, но, может, подстанция накрылась? Мало ли. Идём вперёд все так же по дну размытой канавы. Наконец, она поднялась выше и вывела нас на газон. Как-то и неудобно даже топтать траву в центре города, но и тротуара я не вижу. Кто экономит на освещении города, тот и виноват в том, что я иду по газону. Вправо шагнул, снова трава, ещё и по цветнику прошёлся. Черт. Влево – также фигня.

- Вас шатает после воплощения, Великий? Я могу вас нести на руках.

- Я просто ищу ровный путь!

Рабочий попытался скопировать мою походку. Запоздало вспомнил про телефон, снова достал, и снова нет связи. Что за…? Может, обесточили не только район, но и вышку связи? Везёт, как повешенному! Идиотизм. И тротуара, как назло, нет, опять провалился ногой в непонятную яму. Аж подлетел, вдруг снова канализационный люк? Два раза провалиться даже для меня будет слишком! Тем более, за один вечер. На душе кошки скребут, ввяз, так ввяз. И от этих не отделаешься, да и без освещения в городе куда идти, непонятно. Пахнет ещё как-то странно, не то полем, не то лошадьми? Точно! Знакомый запах конюшен! Отец все прошлое посвятил моему воспитанию – сдал в спортивный лагерь для пятиборцев. Первые две недели даже ходить удавалось с огромным трудом, а потом ничего, втянулся. И верхом скакал, и речку переплывал, да много чего было. Вот и тут пахнет конями. На Петроградской конюшен вроде бы нет. Может, киношники опять что-то снимают и приволокли лошадей? Вполне возможно. Вот и свет вырубили из-за них. Когда идут съёмки, такое изредка в центре города бывает. Мне, пожалуй, такая встреча будет только на руку – спрошу дорогу и по-тихому смоюсь от этих копателей питерской преисподней. Точно, киношники! Вон и факелы поджигают, и лошадей выводят. Только что съёмочной группы не видно, режиссера так точно. Зато актеров хватает. Все в лёгких кольчугах, на поясах мечи висят, кони в боевых доспехах гарцуют. Красота такая, что дух захватывает! Умудрился попасть в самый разгар съёмок! И так не вовремя, даже обидно. А главное, связи нет, никому не смогу позвонить, ни Вере, ни отцу. Ещё минутку посмотрю на действо, узнаю дорогу и бегом побегу к полицейскому участку. Странно вообще, что мы так быстро дошли до манежа, и он так хорошо виден сейчас в темноте. Остальных домов, вообще, отсюда не разглядеть, а манеж подсвечен. И колонны, и статуи при входе, даже из окон свет льется. Раньше тут тренировался ездить сам император, потом была школа верховой езды, а теперь вот, снимают кино в исторически правдоподобных интерьерах.

Актеры вскинули вверх руки с зажатыми в них мечами.

- Слава Великому воину! Древние боги с нами!

Красиво. Не исторично, но очень классно. Жаль, мне спешить надо. Прибавил ходу, рабочий так за мной и плетется. Оглянулся. Черт! Это же тоже актер из массовки! И у него за поясом никакая не арматура, а настоящий меч! Только тут, на свету и стало это заметно. Наверное, они там просто отдыхали, в той канаве. Или, что вероятнее, снимали эпизод, а надо мной просто подшутили. Или решили показать по доброте душевной, как проходят съёмки. Чудеса ведь тоже встречаются в жизни, не только проблемы. Ладно, мне, в любом случае, надо спешить. Не до развлечений в этой внезапно свалившейся на меня самостоятельной взрослой жизни, где каждый отвечает сам за себя.

- Спасибо, что проводили. Покажите, как дойти до Каменоостровского?

- Коня Великому!

- Я, правда, очень вам благодарен, но я спешу...

- Время не терпит!

Мне реально ведут боевого коня! Глазам не верю.

- Я не этот, - нужное слово от удивления напрочь выпало из головы, - не лицедей вообще-то.

- Никто из нас не смеет усомниться в вас!

Конь замер напротив меня. Высокий, огромный и статный. Хищный оскал, зажатые уши, хвостом машет из стороны в сторону. Злой, как сам демон, и совсем не похож на смирных лошадок из конно-спортивного лагеря.

- Жеребец?

- Разумеется!

В голове созрело ругательство. Жеребец. Злее твари на свете не бывает. Про них же легенды складывают для новичков. Кому какое увечье досталось из тех идиотов, что посмели сунуться в отделение для спортсменов и вывести жеребца. И не откажешься, просто-напросто неудобно. Да и дорогу мне так никто и не подсказал, о чем вообще думают все эти люди. Впрочем, верхом, действительно, будет быстрее. Запрыгнул с места. Конь всхрапнул, выдернул из моих рук повод и полетел вперёд. Только слезы от ветра льются из глаз. Позади нас лавина других лошадей, кони несутся, не разбирая дороги. Понесли. Теперь их никто не остановит, главное, самому не съехать с седла, вспомнить и обновить навык. Грохнусь – сотрут меня в порошок! Угораздило. Как я только в это дело вписался!

Стараюсь не думать, просто не думать о том, что случится, если мы налетим на машину, на прохожих, сомнем технику. Копыта коня звонко бьют такт восхитительной скачки по твердому грунту. Манежная посадка давно позабыта, мной овладел истинный восторг, упоение опасности и полета. Как сумел, встал над седлом, чтоб не бить своим задом спину лошади, тот только ускорился. Силюсь подобрать повод, цепляюсь за шелковый волос гривы руками. Потерянный ремешок найден, да толку в нем нет никакого. Тяни, не тяни – бесполезно. Мелькают деревья спящего парка, мимо нас проносятся громады старых особняков, в темноте так похожие на серые горы. Я опьянён скачкой, скоростью, ощущением свободы полета. Все горести и печали погибли, растоптанные копытами. Есть только я и он, мой быстроногий конь, да дикое войско позади нас. Все бы отдал, чтоб повести их в настоящую битву, в лихую атаку, навсегда позабыть про учебу и дом. Стать тем, кем родился, исполнить мечты, напиться стремительной жизнью сполна. Как жаль, что я родился не в ту эпоху, не в том мире. Как горько. Македонский в мои годы уже завоевал половину античного мира, и только я вынужден сидеть за тетрадями от зари до зари, бесконечно учиться тому, что никогда мне не пригодится.