- Ты такой...

- Красивый? - хищно улыбнулся, склонив свою голову надо мной, почти навис, ещё чуть-чуть и коснется щекой моего лица.

- Объемный. В талии. Выйди и не мешай мне переодеваться, - проскользнула и с чувством захлопнула дверь. Из коридора донёсся грохот. Торий, похоже, припечатал в косяк кулаком, ну и черт с ним. Войти не должен, слишком зол. Уф! Круглая небольшая комната, единственная ее достопримечательность – шкаф. Не обманул, считай, уже счастье. Сразу распахнула золочёные дверцы, до ящиков доберусь позже и то, если понадобятся. Платья висят лицом ко мне, одно пышнее другого, между ними довольно широкий проход в глубину. Шкаф изнутри больше, чем кажется снаружи? Забавно. Дверцы служат, скорей всего, ширмой к одному из коридоров. Платья синие, черные, фиолетовые, с кружевами и без, на многих блестят подвески. Кто знает, может, это натуральные камни. А если даже и нет, хрусталь в этом мире наверняка что-нибудь стоит. Один наряд роскошней другого, какой выбрать? По правилам сказки о Золушке нужно брать самый простой. Желательно, вообще, выбрать мешок из-под картошки с дыркой для головы. Обычно я не меркантильна, да только осталась без сумочки и без денег, даже надёжного спутника нет. Кто знает, сколько будет стоит билет до недосвекрови? Платить все равно мне придется. Черт. Какое из этих платьев самое дорогое? Кружева и подвески срежу и как можно быстрее продам. Наряд винного цвета будет чересчур непрактичным, зелёное тоже, испачкаю ткань, и продать будет сложно. Вот то, что мне нужно! Синее, переливчатое, бархат и шелк, кружева, банты и подвязки. Камни некрупные, но их, действительно, много. И что-то они подозрительно напоминают бриллианты. Сняла наряд с вешалки и выдвинула первый же ящик. Шляпка. Черная, с вуалью и большой брошкой. Отлично. Ее я точно быстро продам. В следующем ящике оказался ряд ботильонов. Надеюсь, мне они подойдут по размеру, с виду вроде должны. Схватила, почти не глядя. Белье искать времени нет. Сбросила на пол сюртук, подумала и все же водрузила его на ручку шкафа. Ботильоны подошли, надо бы чулки поискать, конечно, а то ноги сотру. Это может здорово помешать. В следующем ящике обнаружился целый ворох дамских вещиц. Все чулки пристёгнуты к поясам, в жизни не носила таких, теперь придется. И ткань странная, плотная, совсем не в обтяжку, но гладкая, липнет к ноге. Даже скамейки тут нет, чтобы сесть. Стоя, кое-как натянула их. То же мне, хозяин нашелся. Сунула ноги в ботильоны, наспех затянула шнуровку, провозившись подольше только с бантом. Не шнурки, а ленты, безумие чистой воды. Хорошо хоть, колодка удобная, скорей всего, ничего себе не сотру. Вот с платьем придется повозиться немного. Нырнула в него, до лент шнуровки на спине еле смогла дотянуться и то кончиками пальцев.

- Помочь? - спросил мужской голос от двери.

- Ты подсматривал?! - розоватое свечение само сорвалось с кончиков пальцев.

- Любовался совершенством. И потом, я все уже видел, когда ты изволила умирать.

Смело подошёл и проворно начал стягивать тугую шнуровку.

- Не так туго.

- Сейчас ослаблю. Впервые вижу женщину, способную безошибочно выбрать все самое дорогое. Ту, что смогла не только выбрать, но и осмелилась взять.

- И много их тут было?

- Порядочно, я ведь дракон. Каждый год мне приносят в жертву девицу, иногда чаще, иногда реже. Не вертись! Во имя хорошего урожая или во имя избавления от всяческих бед.

- И ты помогаешь?

- Разумеется, нет. Но каждая может спуститься к источнику и попытать счастья. Добудет живой воды, значит, получит то, что хотела. Нет, так нет. Мало кому удается вынести хотя бы несколько капель, я уже говорил тебе. Даже сдвинуть скрижаль толком никто не может.

- И уходят они ни с чем.

- По-разному, я тоже умею быть благодарным. Готово, - он распрямился за моей спиной и положил ладонь на мою талию, расправляя складку одежды, почти обнял.

- Проводи меня.

- Куда? А как же наш ужин? Мы могли бы чудесно провести этот вечер, дорогая.

- Я не голодна. И спешу.

- Поверь, если твоя дочь у королевы, с ней ничего дурного не случится. Один вечер точно ничего не решит, - развернул к себе, словно куклу. Тянется губами к шее. Пощёчина вышла на удивление громкой.

- Я спешу, дорогой. Может быть, в другой раз, - голубые глаза вновь засияли синим, не страшно. Наверное, не страшно. В любом случае, я уйду отсюда. Над головой громыхнуло, с потолка посыпались каменные крошки. Горла коснулся узкий и длинный язык, кожу обожгло горячим дыханием, чувствую прикосновение оплетающее шею, скользящее ниже в ложбинку чуть повыше груди, говорят, там живёт душа человека.

- Достаточно, - язык молниеносно спрятался в рот. Зато на голову приземлился камешек штукатурки.

- Ты совсем не боишься, - произнёс он мне в ухо.

- Страх потеряла по дороге сюда.

- Что способно изменить решение? Любая женщина имеет цену, даже хозяйка. Назови ее.

- Моя дочь. Поможешь найти, и я подумаю о совместном ужине. Может быть, при свечах.

Кулак с грохотом влетел в шкаф позади моей головы. Наверное, надо бы испугаться, но, действительно, нечем.

- Мой зверь ещё не пришел в себя. Он слишком долго ждал тебя у источника. Этот вечер мы проведем вместе, я отдам долг. Разнесу дворец дроу по камешку, если потребуется. Сотру в пыль их монастырь.

- Сначала помощь, остальное потом, и то, если я того пожелаю. Проводи меня к выходу, - стены успокоились, потолок перестал так сильно дрожать.

- Женщина смеет указывать мне. Забавно.

- Кстати, я вспомнила одну сказку. Хозяйка Медной горы - это теперь про меня?

Весь он покрылся свечением, бешено полыхнули глаза, комната будто ещё налилась мраком по всем углам.

- Моя гора золотая! Подземелья полны рубинов и самородков! Алмазы, и те есть. Изумруды!

- Наша, - и откуда взялась во мне эта дерзость?

- Что?

- Наша гора. Источник признал меня, - позади мужчины приземлился острый валун и, кажется, поставил собой точку в споре. У Тория ходуном заходил кадык. Красивый мужчина, только слишком не сдержан. Дышит, раздувая широкие ноздри, кожа пошла белыми пятнами, да и зрачки стали уже.

- Я помогу. Жди меня и помни, ты сама назвалась моею женой.

- Оговорилась.

Денис

Вдалеке разгорается солнце, ползет лучиками по траве между деревьев, золотит ручей, бегущий в изножье горы. На душе тоскливо и мерзко. Ромка дома брошен один. И Вероника осталась одна где-то позади. Мог бы, вернулся бы обратно. Умом понимаю, что непременно погибну, и никому лучше от этого не будет. Только эта мысль и спасает сейчас от безумства, и все равно мерзко от себя самого. Девушка доверилась, а я что? Ее предал? Выходит, что так. Дарий сидит на краю выступа, свесив вниз тонкие ноги. Идеально красивый, даже слишком. Фарфоровая кукла, изваяние из музея, манекен, но точно не воин. Хотя я обязан ему жизнью, как бы ни было неприятно это признать, но правде лучше смотреть в лицо.

- Рассветает, можно спускаться.

- Предлагаю дождаться ее здесь. Зачем куда-то идти?

- Это гора.

- Я заметил.

- Гора, в которой обосновался дракон, имеет несколько входов. Этот, так скажем, далеко не парадный. Лаз для выноса мусора, черный ход.

- И?

- Женщины всегда выходят другой дорогой. Всего выходов должно быть не менее четырех, обращённых на разные стороны света ...

- Погоди. Что ты имел в виду, говоря про женщин? Там есть и другие?

- Не думаю. Люди приносят жертву раз в несколько лет, самую красивую девушку, которая найдется.

- И дракон ее?

- Ластит. Силой не возьмёт никогда, по крайней мере, я о таком не слышал. Чем больше даров получит девушка, тем спокойней будет дракон в ближайшие годы. Пока не придет время следующей драконовой дани. Ещё проводит к источнику.

- Ластит. Успокоил, так успокоил. Надо было остаться!

- И тогда наши кости нашли бы неподалеку, не ты первый смельчак. Вероника. если захочет, сможет выйти завтрашней ночью сама. Или раньше – нетронутая. Целая и невредимая точно. Таких гор несколько в нашем мире, закон везде одинаков для всех. Мужчина внутри может быть в безопасности только пока женщина рядом. Она не должна видеть смерти, ее присутствие бережёт спутников. Пошли, если нам повезет, ждать будем не долго.