Лариса зашла следующей.

Вышла она с таким лицом, будто только что выиграла судебный процесс.

— Девяносто девять.

— Ты вышла из сотни! — я схватила ее за руки.

— Минус пять, — сказала она, и голос дрогнул. — Я последний раз видела двузначную цифру года три назад.

Валера стоял у окна. Лариса посмотрела на него, явно ожидая реакции. Он медленно улыбнулся.

— Хороший результат.

— Всего два слова? Я потеряла пять килограммов. Можно было подготовить речь.

— Я горжусь вами.

Лариса перестала улыбаться. Потом быстро отвернулась, будто заинтересовалась дверью медпункта.

Я вошла последней.

Весы стояли на том же месте. Белые, чистые, равнодушные. Медсестра предложила снять кроссовки и встать ровно. Я шагнула на платформу, дождалась, пока цифры перестанут мигать.

Сто.

Ровно сто килограммов.

Минус три.

Медсестра улыбнулась и записала результат.

— Отличное начало. Давление хорошее, объемы тоже уменьшились. Талия минус четыре сантиметра.

— Три килограмма, — повторила я. — Нормально.

— Для недели это очень хороший результат. У вас стартовый вес ниже, чем у подруг, и выраженных отеков было меньше. Снижение идет спокойно.

Я кивала. Понимала каждое слово. Три килограмма за семь дней действительно много. Дома я бы радовалась, фотографировала весы и отправляла подругам десять праздничных смайликов.

Только Марина потеряла шесть. Лариса — пять.

А я три.

Я вышла в коридор с улыбкой.

— Сто ровно, — объявила я. — Мой организм оказался патриотом и не сдает территории. Минус три.

Подруги обняли меня. Лариса сказала, что это отличный результат. Марина сразу напомнила про разницу в стартовом весе и воде. Я шутила, поздравляла их, спрашивала, дадут ли нам сегодня праздничный помидор.

Внутри было пусто и стыдно.

Я правда старалась. Прошла маршрут, ползала по грязи, вставала в шесть, не ела сладкое, делала каждое повторение. И снова оказалась хуже. Чуть медленнее. Чуть слабее. Чуть менее успешной.

Максим ждал возле выхода.

— Результат? — спросил он.

— Сто килограммов ровно. Минус три.

Он посмотрел в карточку, затем на меня.

— Хорошо.

— Просто потрясающе.

Максим прищурился. Наверное, заметил тон, но решил сначала пошутить:

— Признавайтесь, где хлеб прятали?

Обычная шутка. Еще вчера я бы ответила и пошла дальше.

Сегодня она попала прямо в больное место.

— В душе, — сказала я резко. — Рядом с надеждами.

Улыбка исчезла с его лица.

— А шоколад?

— В сердце. Но вы его уже растоптали.

Я забрала карточку и прошла мимо. Лариса окликнула меня, но я махнула рукой, сказала, что хочу умыться, и вышла на улицу.

До завтрака оставалось время. Я обогнула площадку, дошла до лавки возле костровой зоны и села. Лагерь жил привычной жизнью. Мир не рухнул из-за моих трех килограммов.

Слезы все равно навернулись.

Я сердито вытерла глаза ладонью. Плакать из-за цифры казалось глупо, особенно после вчерашних историй. У кого-то давление, диабет, дети, развод. У меня три килограмма вместо пяти и разбитое самолюбие.

Но все равно было больно.

На дорожке послышались шаги.

Максим сел рядом и поставил между нами металлическую кружку.

— Травяной чай.

— Пришли проверить, не ем ли я хлеб у костра?

— Пришел извиниться. Шутка была неудачная.

Я взяла кружку. Она грела ладони, пахла мятой и чем-то ягодным.

— Шутка нормальная. Я просто неожиданно превратилась в человека, который обижается на все подряд.

— Вы не на шутку обиделись.

Я отпила чай и посмотрела на площадку.

— Марина потеряла шесть. Лариса пять. Я три. Все делали одно и то же. Иногда я даже больше старалась.

— Организмы не подписывают договор о равных результатах. У Марины было больше отеков, у Ларисы быстрее ушла вода. У вас меньше стартовый вес. Плюс мышцы начали работать. Вы же замечаете, что брюки сидят свободнее?

Я посмотрела на пояс спортивных брюк. Он действительно стал мягче лежать на животе, а резинка меньше впивалась.

— Немного.

— Талия минус четыре сантиметра. Пульс после нагрузки восстанавливается быстрее. В первый день вы задыхались на первом подъеме. Вчера прошли полосу дважды и второй раз выбрались из тоннеля без моей помощи.

— Я все равно звала вас, когда зацепилась волосами.

— Потому что боялись испортить хвост. Физическая помощь не понадобилась.

Я улыбнулась.

Максим чуть наклонился вперед, упер локти в колени. Несколько секунд молчал, давая мне самой решить, говорить дальше или нет.

— Три килограмма за неделю — хороший результат, Тамара. Даже верхняя граница того, что врачи считают нормальным для вашего случая. Я не говорю это, чтобы утешить. Если бы вы работали плохо, я бы сказал.

— В этом я не сомневаюсь.

— Вы прошли всю неделю. Не сбежали, хотя в первый день собирались заказать такси из леса. Не отказались от препятствий. Делаете упражнения, даже когда спорите. Поддерживаете подруг и других участниц. Это тоже результат, только его весы не показывают.

Я крутила кружку в руках. Слова ложились медленно, без красивых речей и обещаний, что все обязательно получится. Максим просто перечислял то, что видел.

— Я думала… — начала я и замолчала. Потом все-таки продолжила: — Ну, раз уж я сюда приехала, надо быстро стать другой. Чтобы вернуться, надеть что-нибудь обтягивающее, случайно встретить бывшего и посмотреть, как он подавится собственной слюной.

Максим повернул голову.

— А если не надо?

— Что?

— Становиться другой.

Я посмотрела на него.

Он не улыбался. Взгляд был спокойный, внимательный, без жалости. Так он смотрел, когда проверял мой пульс или следил, куда я ставлю ногу. Только сейчас между нами не было упражнения, которое можно выполнить правильно и закончить.

— Вы приехали стать сильнее, выносливее, здоровее, — продолжил он. — Для этого не обязательно превращаться в другого человека. Ваш характер, смех, упрямство и привычка спорить со мной останутся при вас. Над последним, конечно, еще можно поработать.

— Не надейтесь.

— Я и не надеюсь. Уже адаптировался.

Он поднялся, забрал пустую кружку и сделал несколько шагов к дорожке. Потом остановился.

Я ждала привычного «булочка», замечания про завтрак или команды не опаздывать.

Максим посмотрел на меня и произнес тихо:

— Все у тебя получится, Тамара.

Глава 11

После его слов я еще долго лежала на своей скрипучей кровати и злилась на потолок палатки. Точнее, на брезентовый верх, на комаров, на собственную пятку, на три килограмма, на Максима, который умел одной обычной фразой выбить меня из равновесия сильнее, чем вся полоса препятствий вместе с тоннелем позора.

Подруги сначала пытались меня разговорить, но я только бурчала, что хочу спать и завтра обязательно начну новую жизнь с полного равнодушия к мужскому голосу. Лариса сказала, что запишет это в список фантастики рядом с «Валера сказал пять предложений подряд» и «овсянка стала вкусной». Марина добавила, что равнодушие обычно не прячет лицо в одеяло после обычной поддержки. После этого я натянула одеяло еще выше и решила, что дружба — прекрасная вещь, но иногда подруг надо временно сдавать в штрафной ящик вместе с шоколадом.

Во вторник второй недели нам объявили командное испытание. Максим собрал группу после завтрака возле стенда, где обычно висело расписание, и вместо привычной тренировки по площадке сказал, что сегодня нас ждет маршрут по лесу с контрольными заданиями. Нужно было пройти группой, собрать отметки на трех точках, выполнить простые упражнения и донести условный груз до финиша.

— То есть опять лес, — уточнила Лариса, поднимая руку. — Я хочу понять: вы просто очень любите деревья или деревья — тайные спонсоры проекта?

Валера стоял рядом с ней и, кажется, уже привык к тому, что любое объявление Лариса переводит в режим общественных слушаний.