— А-а-а-а!

Я заорала так, что на кухне что-то снова грохнуло, Лариса выругалась, Марина сказала «началось», а сверху сосед уронил нечто тяжелое, видимо, в знак солидарности с моим падением в новую жизнь.

Глава 4

Письмо пришло через два дня, ровно в тот момент, когда я почти убедила себя, что интернет — место огромное, шумное, забывчивое, и моя пьяная анкета с фото в красном кружевном, сырной палочкой и мотивацией про козла затерялась где-то между рекламой корейских патчей и письмами от банков, которые почему-то всегда считают, что мне срочно нужен кредит. Два дня я жила с этой осторожной надеждой. Не такой, чтобы прям светлой и уверенной, а с маленькой трусливой надеждой человека, который сделал глупость ночью, а утром ждет, что Вселенная окажется милосердной и удалит все следы сама.

Вселенная, как выяснилось позже, была занята.

Я сидела на работе, пыталась изображать менеджера с нормальной нервной системой и читала один и тот же абзац договора уже в шестой раз. Буквы расползались, как тараканы после включения света, потому что мысли упорно возвращались то к бывшему, то к анкете, то к фотографии, где я держала сырную палочку с таким лицом, будто рекламирую высокие отношения с молочными продуктами.

Бывший, кстати, за эти два дня написал один раз. Очень зрелое: «Надеюсь, ты не злишься». Я посмотрела на это сообщение, посидела минуту с телефоном в руке, потом показала его Ларисе в чате. Лариса прислала двадцать три варианта ответа, из которых восемнадцать нельзя было отправлять без консультации адвоката, четыре были короткими и убийственными, а один состоял только из эмодзи козла и огня. Марина написала: «Не отвечай. Это дешевле, чем терапия, но почти так же эффективно». Я не ответила. И этим очень гордилась, хотя пальцы чесались так, будто под ногтями завелась справедливость.

Когда на почту упало новое письмо с темой «Поздравляем! Вы прошли первый этап отбора», я сначала даже не поняла о чем идет речь. Просто увидела строчку, моргнула, потом еще раз, потом так резко придвинула ноутбук, что коллега за соседним столом подняла голову.

— Тамара, все нормально?

— Да, — сказала я голосом женщины, у которой только что в календаре появился апокалипсис. — Просто… письмо… пришло…

Коллега, к счастью, решила, что это рабочее, и вернулась к своим таблицам. Я открыла письмо. Оно было официальное, сухое, с логотипом проекта и аккуратными формулировками, от которых мне стало еще страшнее. Если бы там было написано «Привет, красотки, ждем вас на похудение!», я бы закрыла вкладку и сказала, что это секта. Но там было: «Уважаемая Тамара Сергеевна, по итогам первичного анкетирования вы приглашены на второй этап отбора — очное медицинское обследование». Дальше адрес медицинского центра, дата, время, список документов, рекомендация приехать натощак, не употреблять алкоголь за сутки, взять паспорт, полис, удобную одежду и результаты имеющихся медицинских исследований, если таковые есть.

Я перечитала «натощак» и почему-то именно на этом слове почувствовала настоящую угрозу.

Потому что когда тебя приглашают куда-то натощак, это уже не шутки. Это не фитнес-марафон в телефоне, где можно удалить приложение после первого приседания. Это реальный адрес, реальные врачи и, что хуже всего, реальная я, которая зачем-то решила доказать одному козлу, что пышки не сдаются.

Я открыла общий чат с подругами. Там последним сообщением висела фотография Ларисиного кота, который лежал на коврике для йоги и своим видом показывал, что спорт создан для тех, кто не умеет удобно устроиться.

Я написала: «Нас приняли».

Лариса ответила через восемь секунд: «УРА».

Марина через двенадцать: «Куда приняли? В свидетели по делу о сырной палочке?»

Я сбросила скрин письма.

В чате на минуту наступила тишина. Учитывая характер Ларисы, это было все равно что тревожная сирена.

Потом Лариса написала: «Мы едем».

Я: «Мы не едем».

Марина: «Мы сначала проверим, не продают ли там людей на органы, потом едем».

Лариса: «Мои органы после вчерашнего отчета на работе никому не нужны».

Марина: «Вот это мы и должны подтвердить документально».

Я смотрела на их сообщения, и у меня внутри одновременно спорили три Тамары. Первая была разумная, взрослая и говорила: «Ты что, с ума сошла? Ты отправила анкету пьяная. Надо просто проигнорировать письмо, удалить переписку, сменить имя и город». Вторая была обиженная, упрямая и все еще слышала голос бывшего: «Ты сама понимаешь». Эта Тамара уже стояла в кроссовках, хотя кроссовки у меня были только теоретически. Третья Тамара просто хотела знать, выглядят ли инструкторы в жизни так же, как на сайте, и эту часть меня я старалась не подпускать к «микрофону».

После работы мы созвонились по видео. Я сидела дома на кухне с кружкой чая, Лариса подключилась из машины, потому что только что вышла с работы и еще не успела никуда доехать, Марина сидела на диване в домашней футболке, с ноутбуком на коленях и видом человека, который готов разоблачать мошенников до победного конца.

— Итак, — сказала Марина, поправляя очки, которые она надевала только тогда, когда собиралась думать конкретно. — Мы имеем проект с громким названием, обещание «минус до двадцати килограммов», закрытую территорию и мужчин в форме. Это может быть фитнес-лагерь, секта, реалити-шоу, подпольная армия или новый способ продавать гречку отчаявшимся женщинам.

— В любом случае, это интересно, — сказала Лариса.

— Тебя однажды чуть не завербовали в финансовую пирамиду, потому что там был красивый менеджер.

— Он был очень убедительный.

— Он говорил «пассивный доход» и смотрел куда-то в сторону.

— У каждого свои таланты.

Я вздохнула и открыла сайт проекта на ноутбуке. За два дня я туда не заходила ни разу. Специально. Потому что сайт был как бывший в соцсетях: вроде понимаешь, что смотреть вредно, но палец все равно тянется, а потом сидишь и ненавидишь себя, его и алгоритмы. Теперь мы изучали все вместе.

На главной странице нас встретили бодрые слова про «четырехнедельную перезагрузку», «индивидуальный подход», «команду специалистов» и «безопасное снижение веса под медицинским контролем». Ниже были фотографии медицинского центра: белые стены, светлые коридоры, улыбающаяся администратор, кабинет врача, беговая дорожка, какие-то датчики, мужчина в халате с добрым лицом и планшетом. Все выглядело настолько прилично, что я почти расстроилась. Гораздо легче отказаться от чего-то подозрительного, когда там мигают баннеры, ошибки в слове «похудение» и отзыв «я сбросила 30 кг за неделю и вышла замуж за олигарха». А тут сайт был грамотный, аккуратный и даже с лицензией.

— Лицензированный медцентр есть, — сказала Марина, щелкая вкладками. — Юридическое лицо настоящее. Отзывы реальные или хорошо сделанные. Врачи указаны с фамилиями. Нутрициолог, психолог, кардиолог, врач ЛФК. Сомнительно, но пока не криминально.

— А инструкторы? — спросила Лариса.

— Лариса.

— Что? Я переживаю за их квалификацию.

Я пролистала ниже. И вот они снова появились. Мужчины на тренировочной площадке, рядом с какими-то веревками, шинами, бревнами и прочими предметами, которые обычный человек использует только если проиграл спор. Тот самый старший инструктор тоже был там. Серьезный, темноволосый, руки скрещены, взгляд такой, будто он уже знал, что я вчера ела печенье, хотя я ела его только мысленно.

— Вот, — сказала Лариса, тыкая пальцем в экран телефона, хотя мы были по видео и никто ее пальца толком не видел. — Вот ради него можно приехать и натощак.

— Лариса, медицинское обследование не свидание.

— Именно поэтому надо ехать. На свидание я бы поела заранее.

Марина нашла раздел с условиями и начала читать вслух:

— «Проживание на закрытой загородной территории. Тренировки на свежем воздухе. Питание индивидуальное. Ежедневный контроль состояния. Групповые и персональные занятия. Участие возможно только после медицинского допуска. Нагрузки повышенной интенсивности. Условия проживания приближены к полевым…»