Она молчала. В горле стоял ком.

— Это много для меня, — прошептала она. — Я даже не знаю, с чего начать.

— Начнёте с малого, — сказал он. — С эскизов. Я даю вам месяц. Если не получится — вернётесь к заготовкам. Но я уверен, что получится.

Он протянул ей блокнот.

— Возьмите. И начинайте.

Она взяла блокнот, прижала к груди, как самое дорогое сокровище.

— Я не знаю, как благодарить вас, — выдавила она. — Вы столько для меня сделали…

— Вы заплатите мне своей работой, — сказал он и улыбнулся. — Я беру аванс.

Она улыбнулась в ответ — впервые за долгое время искренне, светло. Она вышла из кабинета и в коридоре посмотрела на блокнот. На последней странице было написано рукой Сергея: «Вы достойны большего. Позвоните, когда решите.» И его номер.

Она спрятала блокнот в сумку, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Она знала, что это начало чего-то нового. Чего-то, что может изменить всё.

Вечером Нина сидела в своей новой комнате в гостинице. Она взяла блокнот, долго смотрела на его номер, потом перевела взгляд на зеркало. Синяк на щеке начал желтеть, но глаза горели.

Она достала телефон, набрала сообщение: «Я решила. Я хочу попробовать. Спасибо вам за всё».

Она нажала «отправить» и затаила дыхание. Через минуту пришёл ответ: «Я рад. Завтра жду вас. Приходите с идеями. И, пожалуйста, называйте меня просто Сергей».

Она улыбнулась, отложила телефон и взяла карандаш. Она открыла чистый лист и начала рисовать. Её рука двигалась легко, быстро, будто всё эти годы она только и ждала этого момента. На бумаге рождался уютный зал с деревянными столами, живыми цветами и светом свечей. Она рисовала и чувствовала, как возвращается к себе той, прежней — той, кто мечтал, верил, любил.

Она рисовала до полуночи, пока глаза не слипались. А когда легла в постель, она посмотрела в потолок и подумала: «Я справлюсь. Я должна справиться». И она заснула с улыбкой на лице.

Понедельник начался для Нины с кошмара. Она проснулась в своей комнате в гостинице в пять утра и поняла, что сегодня её первый рабочий день в новом качестве. Администратор зала. Слово звучало чужеродно, как будто она примеряла платье, которое ей не по размеру. Она встала, подошла к зеркалу. Синяк на щеке почти сошёл, остался только жёлтый след, который можно было замаскировать тональным кремом. Она купила его вчера в аптеке — самый дешёвый, но хотя бы не просвечивал.

Она надела форму администратора: белую блузку из плотного хлопка, чёрную юбку-карандаш до колена и короткий пиджак. Всё это ей выдали в отделе кадров. Когда она застегнула пуговицы и посмотрела на себя в зеркало, у неё перехватило дыхание. Она не узнавала себя. В этой одежде она выглядела как другая женщина — не та, которая мыла посуду в резиновых перчатках. Но она чувствовала себя самозванкой, словно украла чужую жизнь.

В ресторан она пришла за час до открытия, чтобы освоиться. Её встретила Ирина Викторовна, строгая администратор, которая должна была вводить её в курс дела.

— Нина, ты уж извини, но я буду тебя гонять, — сказала Ирина без улыбки. — Сергей Викторович на тебя поставил, я его не подведу. Покажи, на что способна.

Нина кивнула. Она чувствовала, как внутри всё дрожит. Ирина повела её по залу, показывая расстановку столов, правила сервировки, последовательность подачи блюд. Нина старалась запоминать каждое слово, но в голове была каша. Она боялась, что не справится, что опозорится перед гостями, перед Сергеем.

— Запомни главное, — сказала Ирина, когда они остановились у стойки бара. — Гость всегда прав. Даже если он неправ. Твоя задача — улыбаться и решать проблемы. Никакого нытья.

Нина сглотнула. Улыбаться она умела — но только той механической улыбкой, которая ничего не выражала. А нужно было улыбаться искренне. Она попробовала перед зеркалом в подсобке. Получилась кривая гримаса.

В одиннадцать открылся первый зал. Пришли первые гости — пара пожилых людей. Нина стояла у входа с меню в руках, и у неё вспотели ладони. Она подошла к ним и сказала:

— Добрый день, проходите, пожалуйста, вот ваш столик.

Её голос дрожал, и она говорила слишком тихо. Пожилая дама посмотрела на неё с подозрением.

— Девушка, вы новенькая? — спросила она.

— Да, — выдохнула Нина. — Но я постараюсь, чтобы вам понравилось.

Она провела их к столику, подала меню, зажгла свечу. Её руки тряслись. Она отошла к стойке и выдохнула. Первый раз — первый шаг. Ирина наблюдала за ней со стороны и одобрительно кивнула.

К обеду стало легче. Нина уже запомнила, где какие приборы лежат, какой соус подаётся к какому блюду. Она даже смогла порекомендовать гостям вино — сухое красное к мясу, как её учили. Когда она принесла бутылку, мужчина за столиком улыбнулся и сказал:

— Вы хорошо разбираетесь, девушка. Молодец.

Нина почувствовала, как внутри разливается тепло. Она сделала это. Она справилась.

Но вечером, когда она переодевалась, к ней подошли две официантки — Марина и Катя. Они стояли в углу и перешёптывались, потом Катя громко сказала:

— Нина, тебя что, босс лично назначил? Говорят, он тебя на складе зажимал.

Нина вспыхнула. Она не знала, что ответить.

— Мы просто работали, — сказала она.

— Ну-ну, — хмыкнула Марина. — Только ты ему не нужна, ты же старая. Он коллекционирует моделей, а не посудомоек.

Нина промолчала, сжала зубы и вышла. На улице она прислонилась к стене и закрыла глаза. Она чувствовала себя униженной. Сплетни ползли быстрее, чем она ожидала. Внутри зазвучал голос: «Ты не на своём месте. Ты никто. Ты всегда будешь никем».

Но тут в кармане завибрировал телефон. СМС от Сергея: «Вы сегодня отлично работали. Я горжусь вами. Не слушайте никого. Вы умница».

Она прочитала и снова заплакала — но теперь это были слёзы облегчения.

Через два дня Нина получила новое задание, которое едва не свело её с ума. Сергей вызвал её в кабинет и сказал:

— Для нового зала нам нужна винная карта. Наш сомелье уволился, нового мы не нашли. Я хочу, чтобы вы составили предварительный список из двадцати позиций: пять белых, десять красных, пять игристых. Сорта, регионы, цена. У вас есть три дня.

Нина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала о вине только то, что оно бывает красное и белое, и что муж пьёт портвейн. Она никогда не разбиралась в сортах винограда, в выдержке, в сочетании с блюдами. Она стояла перед ним и молчала.

— Я… я не знаю, — выдавила она. — Я никогда этим не занималась.

— Учитесь, — сказал он жёстко, но в глазах его мелькнула усмешка. — Интернет у вас есть. Книги в моём шкафу — берите любые. Завтра утром я жду черновик.

Она вышла из кабинета в полном отчаянии. Она чувствовала, что провалит задание, и тогда всё — и новая должность, и его доверие — рухнет. Но она не могла сдаться. Она вспомнила, как он сказал: «Мечты возвращаются». Значит, надо бороться.

Вечером она засела в своей комнате с ноутбуком, который ей одолжила Ирина. Она открыла сайты, посвящённые винам, и начала читать. Термины сыпались на неё как из рога изобилия: «Каберне Совиньон», «Мерло», «Пино Нуар», «Шардоне», «Рислинг», «Бордо», «Бургундия», «Шампань». Её мозг кипел. Она делала заметки в блокноте, записывала сочетания, цены, импортёров.

Она не заметила, как пролетели три часа. Она сидела согнувшись над столом, глаза красные, пальцы дрожали. Она пила кофе пачками. На часах было два часа ночи. Она легла на кровать, но не спала — слова кружились в голове: «кислотность», «танины», «выдержка в дубовых бочках». Она чувствовала себя студенткой перед экзаменом.

Наутро она пришла в ресторан с пачкой исписанных листов. Сергей сидел за своим столом, когда она постучала и вошла.

— Принесла? — спросил он, не поднимая глаз.

Она положила перед ним список. Он взял его, начал читать. Она затаила дыхание, следя за его лицом. Он хмурился, потом поднимал брови, потом кивал. Наконец он отложил бумагу и посмотрел на неё.