— Нина, — его голос был усталым, но тёплым. — Спасибо, что ты есть. Андрей в порядке, операция прошла успешно. Он ещё в реанимации, но врачи говорят, что всё будет хорошо. Я хотел тебе звонить, но не мог. Здесь такая больница, связь ловит плохо. Я скучаю по тебе. Ты как?

Она хотела рассказать ему всё — про работу, про суд, про отчаяние. Но она не хотела его расстраивать. Она сказала:

— У меня всё хорошо. Я справляюсь. Я жду тебя.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я приеду, как только смогу. Обещаю.

Она положила трубку и почувствовала, как внутри разливается тепло. Он вернётся. Она подождёт. Она будет ждать столько, сколько нужно. Она снова взглянула на эскизы и решила — она продолжит работать над дизайном, даже если он никогда не увидит их. Она сделает это для себя.

Прошло ещё десять дней. Нина не могла больше ждать. Она переписывалась с Сергеем по сообщениям, но его ответы были короткими, он был занят, он был измотан. Она чувствовала, что он нуждается в ней, что он не справляется один. Она приняла решение.

Она продала квартиру, ту самую, которую отсудила у Виктора. Она продала её быстро, с потерей в цене, но деньги появились. Она купила билет в Швейцарию, в Цюрих, где находилась клиника. Она не сказала ему, что едет, чтобы сделать сюрприз. Она собрала небольшую сумку, документы, эскизы и отправилась в аэропорт.

Перелёт был долгим, почти четыре часа. Она сидела у окна, смотрела на облака и думала о том, что делает. Она — женщина, которая никогда не выезжала за границу, которая боялась летать, которая не знала английского языка — летела через всю Европу ради любимого мужчины. Она чувствовала себя смелой и глупой одновременно.

В Цюрихе она взяла такси до клиники. Здание было большим, белым, с зелёной лужайкой и фонтаном. Она вошла в холл, показала документы, и медсестра, говорящая по-немецки, с трудом поняла её. Через несколько минут она проводила Нину в палату.

Дверь открылась, и Нина увидела его. Сергей сидел у кровати, на которой лежал мальчик лет шестнадцати — худой, с бледным лицом, с тёмными волосами, такими же, как у отца. Он был подключён к аппаратам, но глаза его были открыты, и он смотрел на неё с любопытством.

Сергей обернулся, увидел её и замер.

— Нина? — прошептал он, не веря своим глазам. Он встал, подошёл к ней, взял её за руки. — Ты что здесь делаешь?

— Я приехала к тебе, — сказала она, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Ты мне нужен. Я не могла ждать.

Он обнял её, прижал к себе. Она чувствовала, как он дрожит.

— Ты сумасшедшая, — сказал он. — Ты прилетела через полмира.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Из-за спины раздался слабый голос:

— Папа, это она? Та самая?

Сергей отстранился и повернулся к сыну.

— Да, Андрюша, — сказал он, и в его голосе звучала гордость. — Это Нина. Она моя любимая женщина.

Нина подошла к кровати, села рядом и взяла мальчика за руку. Его рука была худой, с синими венами, но он сжал её пальцы с неожиданной силой.

— Привет, — сказала она. — Я так рада познакомиться с тобой. Твой папа много рассказывал о тебе.

Андрей улыбнулся — слабой, но тёплой улыбкой.

— Он сказал, что вы рисуете, — сказал он. — Покажете?

Нина достала из сумки свои эскизы, показала ему. Он рассматривал их с интересом.

— Красиво, — сказал он. — Как будто сказка.

— Я сделаю для тебя комнату, такую же, — сказала она. — Когда ты поправишься.

Мальчик улыбнулся. Сергей стоял рядом, смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Он знал, что она — правильный выбор. Она — его будущее.

Следующие два дня Нина провела в клинике. Она сидела у кровати Андрея, читала ему книги, которые нашла в больничной библиотеке, рассказывала о России, о ресторане, о том, как она мечтала стать дизайнером. Она была терпеливой, нежной, заботливой. Андрей привязался к ней, как к родной матери.

Врачи делали обходы, меняли капельницы, ставили уколы. Нина помогала медсёстрам, подавала Андрею воду, поправляла подушки. Сергей смотрел на неё и не верил своим глазам. Он видел, как она заботится о его сыне, как она улыбается ему, как она не боится его болезни. Она была тем человеком, которого он ждал всю жизнь.

На третий день вечером, когда Андрей заснул, они вышли на маленький балкон. Стояла тёплая ночь, звёзды светили ярко, воздух пах хвоей и влажной землёй. Они стояли рядом, держась за руки, и смотрели на огни города.

— Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что приехала. За то, что ты рядом. За то, что ты приняла моего сына.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я люблю его. Ты — моя семья.

Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал — долго, нежно, со всей страстью, которую он сдерживал так долго. Она отвечала на поцелуй, чувствуя, как он весь растворяется в ней.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — сказал он. — Ты будешь моей женой, если захочешь.

Она засмеялась сквозь слёзы.

— Ты делаешь мне предложение в Швейцарии, на больничном балконе?

— Самое романтичное место, — усмехнулся он. — Но да, я делаю тебе предложение. Выходи за меня, Нина.

Она кивнула, прижалась к нему, уткнулась носом в его плечо.

— Да, — прошептала она. — Да, да, да.

Они стояли в обнимку и смотрели на звёзды. Внутри неё пело сердце. Она знала, что это только начало. Они справятся со всем — с болезнями, с деньгами, с бывшими жёнами и мужьями. Они справятся, потому что они вместе.

Через неделю Андрея выписали из реанимации. Он ещё не мог ходить, но врачи сказали, что он идёт на поправку, и вскоре ему разрешат перелёт. Нина и Сергей решили, что они вернутся домой вместе, и он будет жить с ними.

Они арендовали небольшой дом в пригороде с большим садом и широкими окнами. Нина тут же начала разрабатывать проект для комнаты Андрея — светлой, с панорамным видом, с местом для его любимых книг и рисунков. Она хотела, чтобы у него был свой угол, где он чувствовал бы себя защищённым.

Когда они вернулись в Россию, Нина взяла отпуск на работе — Сергей восстановил её на должности, несмотря на все слухи. Он уволил Ирину, администратора, которая поддерживала сплетни, и привёл нового менеджера. Он очистил ресторан от токсичной атмосферы и начал строить новый бизнес-план.

Андрей поселился у них. Он был ещё слаб, но каждый день становился крепче. Нина ухаживала за ним, кормила с ложечки, делала с ним лёгкую гимнастику, читала вслух. Он называл её «мама Нина». И когда он впервые произнёс это, она расплакалась от счастья.

Сергей смотрел на них и чувствовал, как его жизнь наполняется смыслом. Он больше не был одиноким бизнесменом, который тащит на себе груз прошлого. Он был мужем, отцом, любимым человеком. И всё это благодаря ей — женщине, которая когда-то мыла посуду в его ресторане и боялась поднять на него глаза.

Они вернулись в Россию через две недели после того, как Андрея выписали из реанимации. Перелёт был тяжёлым — мальчик плохо переносил давление, но врачи разрешили, и они летели бизнес-классом, где было больше места и кислорода. Нина сидела рядом с Андреем, держала его за руку, шептала успокаивающие слова. Сергей сидел напротив и смотрел на них, не веря, что это происходит с ним — его сын жив, его любимая женщина рядом, и они летят домой, в новую жизнь.

Когда самолёт приземлился, Нина почувствовала знакомый запах родного города — смесь бензина, влажного асфальта и осенней листвы. Она улыбнулась. Она никогда не думала, что будет так скучать по этому городу, по этим улицам, по ресторану, по своей новой жизни.

Они поселились в доме, который Сергей купил в пригороде — небольшой, но уютный, с большим садом и верандой. Нина сразу же начала обустраивать комнату для Андрея: светлые обои, мягкий ковёр, удобная кровать с ортопедическим матрасом, стеллажи для книг, большой стол для рисования. Она хотела, чтобы у мальчика было своё пространство, где он чувствовал бы себя защищённым и счастливым.