Она застыла. Ей казалось, что она ослышалась. Она смотрела на него и не узнавала его.

— Значит, я ошибка? — спросила она тихо.

Он замолчал, опустил голову. Она видела, как его плечи дрожат. Он боролся с собой.

— Уходи, Нина, — сказал он наконец. — Найди себе другую работу. Я дам тебе хорошие рекомендации. Но мы не можем быть вместе. Это неправильно.

Она не стала ничего говорить. Она развернулась и вышла из кабинета. Она прошла через зал, не замечая никого, вышла на улицу и села в такси. Она не плакала. Она была в шоке. Она просто сидела и смотрела в окно, чувствуя, как мир рушится.

Она вернулась в гостиницу, легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли кружились хаотично. «Он меня бросил. Он сказал, что я ошибка. Он меня использовал». Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что это неправда. Он был под давлением. Он пытался защитить её. Она знала это. Но слова всё равно ранили.

Она написала ему смс: «Я не уйду. Я понимаю, что тебе трудно. Но я не позволю тебе оттолкнуть меня. Я люблю тебя».

Ответа не было.

Дни тянулись как годы. Нина не пошла на работу. Она не могла видеть его, не могла сидеть в том же здании, где он был. Она сидела в своей комнате и смотрела на стену. Она не плакала — она просто пустовала.

Ей звонили с работы — Ирина (администратор), Борис Иванович, даже официантки. Все спрашивали, где она. Она отвечала, что заболела. Она не могла сказать правду.

Она звонила Сергею, но он не брал трубку. Она отправляла ему сообщения, но он не отвечал. Она чувствовала, как отчаяние захлёстывает её. Она уже несколько раз брала его номер, но откладывала телефон. Она не хотела быть навязчивой, но она не могла позволить ему исчезнуть.

На четвёртый день она собрала силы и приехала в ресторан. Она вошла через чёрный ход, не глядя ни на кого, и пошла к его кабинету. Дверь была закрыта. Она постучала — никто не ответил. Она толкнула дверь — она была заперта. Она позвонила ему. Внутри кабинета зазвонил телефон, но никто не взял трубку.

Она спустилась в цех. Борис Иванович посмотрел на неё с жалостью.

— Он уехал, Нина, — сказал он. — В Швейцарию. К сыну. У того была операция, срочная. Он уехал вчера утром. Сказал, что вернётся через неделю. Он оставил мне письмо для тебя.

Он протянул ей конверт. Она взяла его дрожащими руками и вышла на улицу. Она села в машину, разорвала конверт. Внутри была короткая записка, написанная его почерком:

«Нина, прости, что я уехал, не попрощавшись. У Андрея осложнения, я должен быть рядом. Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что я тебя люблю. Я не хотел говорить тебе те слова. Я был слаб. Не бросай меня. Я вернусь. Сергей».

Она прижала письмо к груди и заплакала — впервые за эти дни. Она рыдала от облегчения, от боли, от любви. Она знала, что он вернётся. Она знала, что они справятся. Она достала телефон и написала: «Я жду тебя. Всегда. Твоя Нина».

Прошла неделя с тех пор, как Нина получила письмо от Сергея. Она держала его под подушкой и перечитывала каждую ночь, водила пальцами по строкам, чувствуя его слова, его дыхание. Но время шло, а он не возвращался. Она звонила ему каждый день — его телефон был выключен. Она писала сообщения, но они не доставлялись. Тишина была оглушающей.

Она не могла сидеть сложа руки. Она чувствовала, что должна что-то делать, должна двигаться вперёд, даже если он не рядом. На восьмой день она встала утром, оделась в строгий костюм, собрала папку с эскизами, рекомендательными письмами и поехала по ресторанам и отелям — искать работу. Она не могла больше жить в гостинице за его счёт, она не могла ждать сложа руки, когда мир рухнет.

Первый ресторан, куда она зашла, был дорогим, с пафосным интерьером. Она вошла, попросила менеджера. Её приняла женщина лет сорока, с идеальным маникюром и холодным взглядом.

— Меня зовут Нина, — сказала она, протягивая резюме. — Я ищу работу администратора. У меня есть опыт в ресторанном деле, я также занимаюсь дизайном интерьеров.

Женщина пролистала резюме, подняла брови.

— Вы работали в «Провансе»? — спросила она. — У Сергея Викторовича?

— Да, — кивнула Нина.

Женщина усмехнулась.

— Я слышала о вас. Вы та самая, которую он повысил из посудомоек. А потом вы стали его любовницей. У нас строгая политика, мы не нанимаем людей с сомнительной репутацией. Извините.

Нина почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она взяла резюме, повернулась и вышла. Она стояла на улице, сжимая папку, и чувствовала, как отчаяние подступает к горлу. «Моя репутация разрушена, — думала она. — Меня никто не возьмёт».

Она поехала в следующий ресторан, потом в третий, четвёртый. Везде её встречали с подозрением. Её имя уже было связано со скандалом, со слухами, с бывшей женой Сергея, которая, очевидно, позаботилась о том, чтобы испортить её репутацию. На пятом месте ей сказали прямо:

— Мы не можем вас взять. Нам звонила Ирина Владимировна, бывшая жена владельца «Прованса». Она сказала, что вы воруете деньги и строите козни. Мы не рискуем.

Нина вышла и села на скамейку в парке. Она смотрела на прохожих, на людей, которые спешили по своим делам. У них была работа, у них была жизнь. А у неё ничего не было. Она чувствовала себя изгоем. Она взяла телефон и позвонила единственному человеку, который мог её поддержать — Борису Ивановичу.

— Борис Иванович, — сказала она, и её голос дрожал. — Меня никуда не берут. Все знают историю с Сергеем, Ирина всем рассказала. Что мне делать?

Борис вздохнул.

— Не сдавайся, Нина. Ты сильная. Ты справишься. Ищи работу в других городах, через интернет. Не дай им сломать тебя. И поверь, Сергей вернётся. Он любит тебя.

Она поблагодарила его и повесила трубку. Она сидела на скамейке и смотрела на небо. Внутри неё боролись отчаяние и надежда. Она не знала, какой путь выбрать. Но она знала, что не может сдаться.

Прошло ещё три дня. Нина сидела в своей комнате, разбирала эскизы, когда раздался звонок. Номер был незнакомым, и она подняла трубку с трепетом.

— Нина Сергеевна? — услышала она женский голос. — Это Екатерина Андреевна, ваш адвокат.

— Здравствуйте, Екатерина Андреевна, — сказала Нина, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Что-то случилось?

— Случилось, — сказала адвокат. — Ваш бывший муж подал встречный иск. Он требует пересмотра раздела имущества, утверждает, что вы скрыли от него свои доходы и утаили часть совместно нажитого имущества. Это ложь, но суд будет.

Нина почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Когда суд? — спросила она.

— Через две недели. Я подготовлюсь, но вам нужно быть готовой. Он нанял хорошего адвоката, видимо, его кто-то финансирует. Это может затянуться.

Она положила трубку и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Виктор не успокоится. Он будет мстить, будет тянуть её в суды, выматывать, уничтожать. Она сидела на кровати и смотрела на стены, чувствуя, как силы покидают её.

Вдруг она вспомнила слова Сергея: «Я всегда рядом. Даже когда меня нет». Она сжала кулаки и сказала себе: «Я не сдамся. Я буду бороться». Она встала, подошла к компьютеру и начала искать вакансии в других городах — в Москве, в Питере, даже в маленьких городах. Она должна была начать новую жизнь, даже если это означало уехать далеко от того места, где всё случилось.

Внезапно её телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Нина, это Сергей. Я в Швейцарии. У Андрея была операция, он в реанимации. Я не мог звонить. Прости. Я люблю тебя. Я вернусь, как только он пойдёт на поправку. Не сдавайся».

Она прочитала сообщение раз, второй, третий. Слёзы хлынули из глаз, но это были слёзы облегчения. Он жив, он думает о ней, он вернётся. Она немедленно набрала его номер. Трубку взяли на втором гудке.

— Серёж! — закричала она. — С тобой всё хорошо? Как Андрей?