Нина откинулась на спинку стула. Перед глазами поплыло. Она вспомнила, как Сергей однажды в разговоре обмолвился, что вырос в деревне, но все родственники умерли. Теперь оказалось, что брат жив, а Сергей скрывал это от неё все годы. Она почувствовала укол обиды, но тут же погасила его. Она знала, как тяжело ему давались откровения — он всегда был закрытым, прятал боль за делами.

— Где он? — спросила она ровно.

— Мы живём в небольшом городе, километров триста отсюда. Если вы решите приехать, я дам адрес. Я понимаю, что это неожиданно, но Олег не просит денег, не просит помощи. Он просто хочет увидеть брата. Сказать ему что-то важное.

Нина записала адрес, поблагодарила и положила трубку. Она сидела, глядя на свои руки — они уже не были красными и потрескавшимися, но иногда она всё ещё видела в них ту женщину из прошлого. Она знала, что должна сказать Сергею. Но как? Как сказать мужчине, который привык держать всё в себе, что его брат, о котором он молчал, умирает и ждёт его?

Она не стала звонить ему — она хотела сказать всё лично. Вечером, когда они остались вдвоём на веранде, она налила ему вина, села рядом и взяла его за руку.

— Серёж, я должна тебе кое-что сказать. Сегодня мне позвонила женщина. Она представилась Галиной. Она сказала, что она жена твоего брата Олега.

Сергей застыл. Его лицо, такое привычное и тёплое, вдруг стало каменным. Он медленно убрал руку и посмотрел вдаль.

— Она тебе звонила? — спросил он, и голос его прозвучал глухо. — Зачем?

— Он болен, Серёж. Он умирает. Он хочет тебя видеть.

Тишина повисла, тяжелая, как мокрая штора. Сергей сжал зубы, и Нина увидела, как на его скулах заиграли желваки.

— Почему она позвонила тебе, а не мне? — спросил он резко. — Почему она влезла в мою жизнь?

— Она боялась, что ты не возьмёшь трубку, — мягко сказала Нина. — Она хотела, чтобы я подготовила тебя. Серёж, я не знаю, что у вас произошло. Я не знаю, почему ты никогда не говорил мне о нём. Но он твой брат. Он умирает. Если ты не поедешь, ты будешь жалеть всю жизнь.

Он встал, подошёл к перилам и долго смотрел на закат. Солнце садилось за рощу, окрашивая небо в оранжевый и фиолетовый. Она видела, как его плечи напряжены, как он сжимает перила, будто хочет сломать их.

— Мы поссорились двадцать лет назад, — сказал он, не оборачиваясь. — Он женился на женщине, которую я не одобрял. Он уехал из города, ушёл из семьи, бросил всё. Я сказал ему, что он дурак. Он сказал, что я зазнавшийся эгоист. Мы не виделись с тех пор. Я даже не знал, жив ли он.

Нина подошла к нему, обняла со спины, прижалась щекой к его спине.

— Прошлое — это только прошлое, — сказала она. — Ты сам учил меня, что важно настоящее. Сейчас ты можешь выбрать — остаться в обиде или поехать и сказать ему то, что не успел.

Он развернулся, и она увидела его глаза — они были влажными. Он не плакал при ней никогда, но сейчас слёзы стояли в уголках.

— Я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что он умрёт, а я так и не скажу ему, что люблю его. Мы были лучшими друзьями в детстве, Нина. Он спас меня, когда я тонул в реке. А я отрёкся от него из-за гордости.

— Тогда не повторяй ошибок, — сказала она. — Мы поедем завтра. Вместе.

Он кивнул, обнял её и долго молчал. А она чувствовала его тепло и знала, что поступает правильно.

Дорога заняла четыре часа. Они выехали рано утром, пока солнце только вставало. Сергей всю дорогу молчал, смотрел в окно, изредка отвечал на вопросы Нины односложно. Она не давила, просто положила руку на его колено и держала так почти всю дорогу. Иногда он накрывал её руку своей, и это было больше слов.

Город, где жил Олег, был маленьким, провинциальным, с деревянными домами и покосившимися заборами. Больница оказалась старой, двухэтажной, с облупившейся краской. Они вошли внутрь, и запах лекарств и хлорки ударил в нос — Нина помнила этот запах из клиники в Швейцарии, когда лечили Андрея. Она сжала руку Сергея.

Их встретила Галина — невысокая женщина лет шестидесяти, с добрыми, но усталыми глазами. Она не стала говорить лишних слов, просто кивнула и повела их по коридору.

— Он сегодня плох, но ясный ум. Он ждал вас, — сказала она.

Палата была крошечной, на одного человека. Олег лежал на койке, худой, желтоватый, с глубоко запавшими глазами. Ему было около шестидесяти, но он выглядел на все восемьдесят. Он дышал тяжело, с присвистом, но когда дверь открылась, он открыл глаза и посмотрел на брата.

Взгляд был долгим, изучающим. Нина видела, как Сергей застыл на пороге, как его руки дрогнули. Она подтолкнула его в спину, и он шагнул вперёд, сел на стул у кровати.

— Здравствуй, Серёга, — сказал Олег тихо, почти шёпотом. — Ты пришёл.

— Здравствуй, — ответил Сергей, и голос его сорвался. — Я не знал, что ты болен.

— Я не хотел тебя беспокоить, — слабо улыбнулся Олег. — Думал, сам справлюсь. Но не получилось. Прости, что позвал тебя.

— Не говори глупостей, — сказал Сергей, и Нина заметила, как он сжал руку брата. — Я должен был приехать раньше. Я должен был давно… прости меня.

Олег покачал головой.

— Не надо. Я тоже виноват. Я был упрямым, как все мы. Помнишь, как мы в детстве спорили, кто первым переплывёт реку?

— Ты всегда побеждал, — сказал Сергей, и на его лице мелькнула тень улыбки.

— Потому что я был легче, — хмыкнул Олег. — А ты был упитанный, как поросёнок.

Они засмеялись, и смех был горьким, но настоящим. Нина вышла из палаты, оставив их наедине. Она стояла в коридоре, глядя в окно на серый двор, и чувствовала, как внутри разливается тихая радость. Она сделала то, что должна была. Она помогла ему преодолеть гордость.

Через час Сергей вышел. Его глаза были красными, но он улыбался.

— Он заснул, — сказал он. — Мы поговорили. Мы всё сказали. Спасибо тебе, Нина. Если бы не ты, я бы никогда не решился.

— Ты бы решился, — сказала она. — Просто позже. А время — это единственное, что нельзя вернуть.

Они пошли к выходу, но Галина остановила их у дверей.

— Нина Сергеевна, можно вас на минуту? — сказала она, и в её голосе послышалось что-то важное.

Нина отошла с ней в сторону.

— Я должна вам сказать, — начала Галина, понижая голос. — У Олега есть дочь. Она не знает, что Сергей — её дядя. Ей двадцать четыре года, она живёт в этом же городе, работает журналистом в местной газете. Когда мы поженились, у Олега уже была дочь от первого брака. Она выросла без отца, он не общался с ней много лет, а потом они нашли друг друга, но она до сих пор не знает о брате. Я думаю, она должна узнать правду. Но я не знаю, как ей сказать. Может быть, вы сможете ей помочь?

Нина смотрела на неё, и внутри всё перевернулось. Ещё одна тайна, ещё один человек, который может войти в их жизнь.

— Как её зовут? — спросила она.

— Лена. Елена Олеговна. Она живёт на улице Садовой, дом пять. Я дам вам её номер, если захотите.

Нина взяла номер, поблагодарила и вышла. В машине она не стала ничего говорить Сергею — он был слишком измотан, слишком уязвим. Она решила, что сначала разберётся сама.

Через три дня после возвращения Нина не выдержала. Она оставила Сергея в покое, дала ему время переварить встречу с братом, но мысль о Лене не выходила из головы. Она чувствовала, что если не вмешается, то эта история останется недосказанной, и где-то в мире будет жить женщина, которая даже не знает, что у неё есть дядя.

Она взяла номер, который дала Галина, и написала сообщение: «Здравствуйте, Лена. Меня зовут Нина. Я жена вашего дяди Сергея. Ваш отец Олег попросил меня с вами связаться. Я хотела бы встретиться, если вы не против».

Ответ пришёл через час: «Я знаю, что у моего отца есть брат. Я случайно нашла старую фотографию. Я не знаю, хочу ли я с ним видеться. Но с вами — почему бы и нет? Завтра в 12 в кафе «Уют» на Московской».