Королева грифонов смолкла почти на минуту. Склонив голову, она смотрела в ковёр. Потом вновь её подняла, чтобы взглянуть на Тильду Васару, на Пана, и последним на Малкольма.
После чего повернулась к визирю и сказала:
–Призовите учителя Рузбеха.
Визирь подошёл к одному из стражников, отдал неслышный приказ и вернулся своё на место. Больше никто не шевелился; все молчали. Малкольм пытался оценить, сколько это продлится; прошло не меньше пяти минут, прежде чем раздался гомон и ряды грифонов зашевелились, а затем расступились, пропуская древнего старика: не грифона, а человека. Его деймон, тушканчик, сидел у него на плече, глядя блестящими любопытными глазами. Старик опирался на две палки; Малкольм встал и предложил ему свой стул. Старик оценил его жест, королеву же он заставил вновь взглянуть на визиря, и через считанные мгновения появился грифон с третьим стулом, который Малкольм с благодарностью принял.
Королева Шахрнаваз заговорила с учителем Рузбехом на персидском, который Малкольм знал достаточно, чтобы понять, что она кратко и при этом вполне точно излагает сказанное до этого. Старик внимательно слушал, приблизив к ней ухо (Малкольм подумал, что он, возможно, слегка глуховат), но глаза его то и дело поворачивались к Малкольму, Пану и Тильде Васаре; эти древние глаза сверкали мыслями и гипотезами.
После того, как королева пересказала ему суть состоявшегося обсуждения, учитель Рузбех кивнул и ответил ей парой слов на том же языке. Затем он повернулся к ведьме.
–К сожалению, я не владею северными языками,—сказал он хриплым и тихим, но ясным голосом. –Надеюсь, мы сможем говорить по-английски.
–Да, так будет лучше всего,—ответила она.
–Для вас это тоже так, сэр?—обратился он к Пану, который, сдержав удивление, ответил:
–Э-э-э, да, для меня это тоже так.
Затем старый советник обратился к Малкольму на персидском:
–Я вижу, вы понимаете мой язык, но на вашем было бы проще.
Малкольм кивнул, и мастер Рузбех продолжил на английском:
–Если Её величество согласна, то так и продолжим. Вы обсуждали явление, которое сам я не познал на своём опыте. Одна из причин этого может быть в том, что с возрастом мои чувства притупились. Но ваши подданые, Ваше величество, рассказывали мне об изменениях, подобных тем, что вы осуждали; о переменах, которые они замечали в небе. Переменах, которые, возможно, для нас, ходящих по земле, менее значимы. На протяжении своей жизни я многое прочёл и услышал, но ни в одном историческом исследовании, ни в одной поэме, ни в одной хронике из тех, что я знаю, ни о чём подобном ни разу не упоминалось. Более того: за последние недели подобные сообщения резко участились.
Старик ненадолго умолк, чтобы передохнуть. Малкольм слышал, как при дыхании из его лёгких доносится хрип.
–Один из свидетелей, чьи сведения точны и подробны,—продолжил учитель Рузбех,—заметил, что в последнее время подобное разжижение воздуха иногда наблюдается в местах, где также были отмечены признаки быстротечных серных выбросов, произошедших на уровне земли. Природа этого нового явления не выяснена: оно напоминает извержение или взрывное явление; возможно, вулканического происхождения; однако не обязательно происходящее в местах, где есть вулканическая активность.
В груди у Малкольма ёкнуло; Тильда Васара повернулась и бросила на него быстрый взгляд. Он знал, что Пан тоже это почувствовал: оба вспомнили послания от Гленис Годвин на магнетитовом камне. Учитель Рузбех тем временем продолжал:
–В отсутствие, помимо этой, какой-либо другой информации, Ваше величество, я способен лишь строить предположения. Эти выбросы могут быть как причиной разложения воздуха, так и его следствием. А может, одно и другое вообще не связаны, и это лишь совпадение. Без дополнительных сведений всё, что я могу сказать, будет спекуляцией, и смею вас заверить, подобные спекуляции не принесут практической пользы.
Старик прервался, чтобы прокашляться. Это заняло некоторое время, а когда он смог продолжать, его голос ослаб.
–Есть слово, которое я слышал в этом контексте, но его значение для меня загадка. Это слово «алкагест». Познания мои невелики, Ваше Величество, и их границы достигнуты. Больше я ничего не могу вам сказать.
Снова толчок. Малкольм взглянул на Пана и вновь понял, что оба они уже во второй раз вспомнили послания на магнетите.
–Люди веками что-то взрывают,—сказала королева Шахрнаваз. –Если они делают это ради добычи золота, мы это позволяем. Те взрывы, о которых вы говорили, учитель Рузбех: они в золотоносных районах? Или же люди ищут что-то ещё?
–Я видела, как это происходит,—вмешалась Тильда Васара прежде, чем старик успел ответить. –Несколько одинаково одетых людей устроили взрыв возле священного источника, убив шамана, который пытался им помешать. Нам было непонятно, какую выгоду они могли из этого извлечь. В той земле не было ничего ценного. Мы, конечно, их всех убили; но мы слышали, что подобные действия совершают и другие люди в других местах.
Малкольм встретился с Паном взглядом; тот кивнул. Тогда он повернулся к королевам и, сделав глубокий вдох, произнёс:
–Ваши величества, позвольте, я скажу?
Царственные глаза королевы грифонов и зелёные глаза ведьмы могли привести в трепет кого угодно, но он спокойно встретил их взгляд, призвав всю доступную ему ясность речи.
–Судя по тому, что я видел,—начал он,—по тому, что я слышал и по тому, что смог сам заключить, в разных точках земной поверхности существуют места, где возможен переход из нашего мира в другой. Эти места встречаются редко, их трудно обнаружить, а когда это удаётся, те немногое люди, что про них знают, нередко перед ними благоговеют и стараются сохранить их в тайне. Эти взрывы—работа Магистериума, о котором вы, несомненно, слышали. Можно только предполагать, что целью является уничтожение указанных проходов; но то, что мы от них слышим, как и некоторые другие вещи, указывают именно на это. Слово «алкагест», упомянутое учителем Рузбехом, в связи с этой темой тоже встречается, но, я, как и он, не располагаю информацией о его значении.
Однако, судя по тому, что мне рассказали Тильда Васара и другие, представляется, что для ваших народов существование этих проходов важно, в том числе для сохранения чистоты воздуха. И то, чем мы можем ответить—грифоны, совместно с ведьмами, и те немногие люди, что об этом знают—это заключить союз, чтобы сорвать деятельность Магистериума и любой другой организации со сходными целями, как та, которую называют «люди с гор», а также коммерческих предприятий вроде «Тюрингия Поташ», стремящихся исключительно к наживе. Мы должны защитить проходы между мирами, закрытие и разрушение которых причиняет столько вреда. Вот наша задача.
–Минутку, ремесленник,—сказала королева Шахрнаваз. –Давай придём к полной ясности. Что именно вызывает ущерб, о котором мы говорим, то есть порчу воздуха? Взрывы? Или же закрытие этих проходов само по себе?
Малкольм согласно кивнул и сказал:
–Простите, что недостаточно точно выразился. Учитель Рузбех был прав, когда несколько минут назад говорил, что иногда нелегко различить причину и следствие. Я бы к этому добавил, что у одного последствия может быть несколько причин. Например, порча воздуха вряд ли могла быть вызвана только взрывами. Как объяснила нам королева Тильда Васара, изменения в атмосфере беспокоят ведьм не одно столетие, тогда как конкретно эти взрывы произошли гораздо позже.
Исходя из того, что мне известно из других источников, я склонен полагать, что, хотя распад воздуха и эти взрывы взаимосвязаны, первое не является прямым следствием второго.
Про взрывы мы точно знаем, что их осуществляют агенты Магистериума. Что же касается их целей, то можно сказать наверняка: они производят их в попытках перекрыть эти проходы. Если бы всё, чего они хотели,—это изменить состав воздуха, то есть и другие способы этого добиться, которыми они могли воспользоваться уже давно. Мне кажется, королева Шахрнаваз, что мы достигли предела в том, что можем совместно выяснить, и пришло время действовать. Наш враг закрывает эти проходы; наш долг—держать их открытыми. Как я уже сказал, чтобы это реализовать, нам следует объединиться. Это потребует огромных усилий и принесёт опасности. Я прошу Ваши величества рассмотреть этот вопрос, проявив присущие вашим народам мудрость и опыт. Согласны ли вы вступить ради этого в великий союз?
