–Отлично сработано,—сказала Аста.

Лира спрятала иглу обратно в бумажный конверт и мягко потянула дверь на себя. Дверь поддалась—тяжело, но бесшумно—открыв доступ в неосвещённое пространство. Свет от висевшей у лестницы лампы туда едва проникал, но глаза Лиры уже привыкли к полутьме, и она, заглянув в камеру, разглядела узкую кровать, на которой лежал человек, мужчина.

–Мисс Сильвер? Почему вы так долго?

Голос был слабый и хриплый, но это был Ионидес—живой! Мгновенно, невзирая на все свои боли, Лира встала рядом с ним на колени.

–Ах, дорогой мой колдун, что они с вами сделали?

–Мистер Малкольм—он смог уйти?

–Его унёс грифон—словно за ним и прилетал. Но вы—вы сейчас можете двигаться? Сможете идти?

Аста уже общалась беззвучно с деймоном-гекконом: подталкивала её носом, облизывала, что-то шептала, собирая сведения так, как это умеют деймоны.

–Помогите мне сесть, мисс Сильвер; а там я, может, и встать смогу.

Ему, видимо, было больно говорить: у него были повреждены рот и шея. Лира встала и подала ему руку. У неё тоже слегка кружилась голова, и она дала ему время, чтобы сесть самому.

Лицо Ионидеса осветил тусклый свет, и Лира увидела, насколько жестоко его избили. С уха капает кровь, нос свёрнут и распух, один глаз заплыл, зубы выбиты… В груди у неё закипело от ярости.

–Кто бы это ни сделал,—сказала она дрожащим голосом,—я увижу его труп.

Он качнул ногами и сел, поставив их на пол, но его движения стесняло что-то ещё.

–Рёбра?—спросила Лира.

Он кивнул—но даже это причиняло ему боль. Как же, чёрт возьми, его отсюда вытащить?

Тут одновременно произошло два события: вновь зазвонил колокол и на кровать упала чья-то тень. Лира мгновенно обернулись и увидела в дверном проёме силуэт женщины.

–Кто вы такая и что здесь делаете?—спросила она.

Причём спросила она это по-английски.

Тонкий и напряжённый силуэт женщины выдавал её готовность как драться, так и убегать. Аста спрыгнула на пол и подошла к Лире, которая медленно вст­ала, опустив руки вдоль бёдер.

–Что вы здесь делаете?—повторила женщина.

–Вы видите, что мы делаем,—ответила Лира тем же мягким тоном. –Я Татьяна Йорекова, королева Новой Земли. Этот человек—мой советник. Его жестоко избили и пытали. Я его освобождаю. Мы намерены вскоре отсюда уйти. А теперь скажите, кто вы.

–Вы не королева. А этот человек—Рашид Ксенакис. Он мошенник, лжец, вор, контрабандист и много кто ещё. Меня зовут…

–Лейла?—тихо проcипел Ионидес тем, что осталось от его голоса.

–Естественно, Лейла,—сказала она.—Но что они с тобой сделали, Рашид?

–Они его изуродовали, а мы намерены его отсюда вытащить. И если вы попытаетесь нас остановить, я вас убью,—сказала Лира. –Думаете, я не способна? Взгляните на дверь. Взгляните на замок. А теперь прочь с дороги.

Аста сделала к женщине шаг и остановилась, следя за ней широко раскрытыми глазами. Её шерсть встала дыбом, хвост медленно изгибался.

Разглядеть против света выражение лица женщины было сложно, но её деймон, тонкая змея, поднял с земли голову и закачался из стороны в сторону, облизывая воздух раздвоенным языком.

–Рашид сам скажет, можно мне верить или нет,—спокойно произнесла она,—и раз уж он у вас в доверенных, вам лучше к нему прислушаться. Меня зовут Лейла Первани. Я не служу Магистериуму и не действую против. Но моему старому другу, профессору Ксенакису, я помочь готова, поскольку когда-то мы с ним были близки. Вот почему я здесь. А вы зачем? Как вы сюда проникли? И как собираетесь отсюда выбраться?

–Совершенно ясно, зачем. Мне нужна помощь моего советника, поэтому я его освобождаю. Если вы отойдёте в сторону и не станете мешать, останетесь целы. Иначе…

–У вас нет ни шанса. Оставьте ваши пустые угрозы и выслушайте. Там, наверху, сейчас все в молельне, и пробудут в ней ещё минут десять. Затем нунций спустится сюда и продолжит допрос. Если вы сделаете, как я скажу, вам, возможно, удастся покинуть здание. Станете со мной спорить—потеряете время и к утру будете мертвы. Оба. Она не ваш деймон,—добавила женщина, указав на Асту.

Лира ответила:

–Если мы когда-нибудь снова будем лицом к лицу, и у нас будет время, я вам расскажу. А теперь, как нам отсюда выбраться?

–У выхода на ресепшене сидит девушка. Она сделает всё, что я ей скажу. У вас будет примерно минута, чтобы пересечь фойе и выйти на улицу через парадную дверь. Помимо двора, это единственный путь. Но двор охраняется, через него вам точно не выйти. И будьте осторожны: молельня находится на первом этаже, сразу за ресепшеном.

–Это звонит колокол «Ангелус»?—спросила Аста.

–Да,—ответила женщина. Так что времени у вас мало. Помогите ему встать и следуйте за мной.

Лира попыталась поднять Ионидеса, но у неё уже не хватало на это сил.

–Дайте мне вон ту швабру, королева Татьяна,—сказал он.

Используя швабру вместо костыля, он смог встать и, хромая, двинулся вслед за Лейлой Первани. Когда она и Ионидес покинули камеру, Лира с Астой обменялись взглядами, и Лира заметила в глазах деймона нечто вроде привязанности, сочувствия, родства. На сердце у неё полегчало, и в коридор они вышли вместе.

Лейла Первани ждала их у лестницы под лампой. На ней было светло-голубое платье, вполне обычное, но она держалась с такой элегантностью, что Лира не могла это не отметить, хотя ситуация была драматичней некуда. Регулярные удары колокола, от которых, казалось, резонировал каждый кирпич в стене, дополнительно об этом напоминали.

Ионидес опирался на швабру, как на костыль, и Лира вновь ощутила вспышку ярости, видя, как он, скрючившись, ковыляет впереди с кровавой раной на макушке и разорванным ухом. Она вытащила из-за пояса боевую палку.

Женщина сказала:

–Пока я не переговорю с девушкой за стойкой, ждите на верхней площадке лестницы. Дверь в коридор не открывайте. Как только услышите мой стук, быстро выходите и следуйте за мной. Но только очень быстро.

Тихо и проворно, как кошка, она поднялась наверх и, выскользнув в коридор, бесшумно закрыла дверь.

–Сможете подняться по ступенькам?—спросила Лира шёпотом.

–Не спеша, мисс Сильвер.

Аста метнулась наверх, чтобы слушать под дверью, пока Лира помогает Ионидесу преодолеть лестницу. Это оказалось непросто; он лишился одной сандалии, и его босая ступня была в крови. Но он шёл, уверенно и не создавая шума. Лира следовала за ним с палкой Пекено в руке, а Аста сторожила наверху.

Они добрались до верхней площадки. Прошла минута, другая, а они по-прежнему стояли безмолвно, ловя каждый звук. Ионидес тяжело дышал. Лира дрожала от боли и усталости; всё ещё звучащие удары колокола заставляли её ощущать себя на грани безумия.

На двери повернулась ручка.

–Идите,—скомандовала Лейла Первани. –Немедленно.

Она шагнула в сторону, и как только Ионидес прошёл в дверь, побежала по коридору к углу, за которым, наверное, и было фойе. Выглянув за угол, она осмотрелась и поманила их рукой. Ионидес, с Лириной помощью, поспешил следом.

Прежде чем они свернули за угол, женщина подняла палец, и, убедившись ещё раз, что путь свободен, сказала:

–Идите. Прямо и на выход.

Ионидес взглянул на неё. Лира видела взгляд, которым она ему ответила, и поняла, насколько сложны и противоречивы связывающие их чувства. Она ощутила, как его ладонь напряглась, и осторожно за неё потянула, помогая ему двинуться дальше. Когда они были на полпути к парадной двери, колокол стих.

От неожиданности Лира застыла на месте, но тут же опомнилась и вновь поспешила к дверям. Раздался шум отодвигаемых назад стульев, а затем голос, завершающий молитву, и голоса, ему вторящие. Потом заиграл орган, послышались шаги и разговоры. Рука Лиры, уже коснувшаяся дверной ручки, нажала на неё как раз в тот момент, когда двери молельни у них за спиной открылись.

Увидев это, Лейла Первани стремглав бросилась к первым же оттуда вышедшим, с тревожными криками указывая в сторону коридора, где была дверь в подвал.