Но для приёма посетителей они никак не подходили. С другой стороны, его офис, куда провели Деламара потом, был комфортабельным, просторным и безликим, словно его проектировал архитектор, специализирующийся на отелях для состоятельных дельцов.

–Это подойдёт,—сказал президент чиновнику, который показывал ему помещение. Проведите моих посетителей сюда сразу, как только они прибудут.

–Кажется, я уже вижу их машину, Ваше свя… мистер прези… сэр,—сказал молодой человек, глядя через окно и переживая, что не решил заранее, как обращаться к президенту.

–«Сэр» достаточно,—произнёс Деламар, который вообще-то предпочитал не создавать своим сотрудникам неудобств. –Проведите их прямо сюда и предложите что-нибудь перекусить.

Этот чиновник не входил в женевский штат Деламара; он относился к Константинопольскому секретариату, но не был рукоположен, как большинство из них. Деламару понравился его вид. Его деймоном был воробей, сидевший у него на плече, склонив голову—спокойный и любопытный.

–Кстати,—обратился Деламар к молодому человеку, когда тот уже открывал дверь,—как ваше имя?

–Феликс Мурад, сэр.

Деламар кивнул, и дверь медленно затворилась.

Президент ожидал трех гостей: это было всё, что знали в константинопольском Патриархате. Большинство священнослужителей его впервые видели, а объявленной целью его визита в Константинополь, помимо возложения венков к месту мученической смерти святого Симеона, было присутствие на посвящении в сан следующего Патриарха, который был уже избран; впрочем, его личность почти не имела значения.

Когда он предупредил, что ожидает этих гостей, мощный механизм Патриархата бесшумно и чётко переключился на новую задачу и немедленно организовал всё необходимое, чтобы их визит прошел успешно.

Достав из портфеля несколько бумаг, Деламар разложил их на столе и стал ждать. Вскоре в дверь постучали. Феликс Мурад открыл её и впустил посетителей.

Деламар встал, чтобы их поприветствовать. Вошли двое мужчин и женщина—персидской или иракской внешности, но одетые по-западному. Они были в среднем лет на десять младше Деламара (что означало возраст от тридцати пяти до сорока); один из мужчин с бородой, другой гладко выбрит, но всё лицо в оспинах. Женщина стройная, и могла бы показаться хрупкой и слабой, если бы не манера двигаться, выдававшая тренированность, и её весьма крепкое, как обнаружил Деламар, рукопожатие.

–Господин президент,—сказал бородатый по-французски,—представляю вам доктора Лейлу Первани. Этот джентльмен—мистер Зафар Саядов. Я—Омар Хусейн.

Деламар пожал им руки, усадил в кресла и сел рядом с ними, а не за свой стол. Персонал был прекрасно вышколен: едва гости расселись, как Феликс Мурад постучал повторно, впустив слуг с подносами, где были медовые лепёшки, вода, чай и кофе. Пока это происходило, Деламар, совершенно не стесняясь, рассматривал покрытого оспинами Зафара Саядова. Это был скромно одетый, начинающий лысеть мужчина среднего роста с вялым рукопожатием и мягкими манерами, напоминавший мелкого служащего. Бородатый, Хусейн, выглядел куда внушительнее; однако было заметно, что и он, и женщина относятся к Саядову с большим почтением.

Когда прислуга вышла, а чай и кофе были разлиты, Деламар сказал:

–Я очень благодарен вам за визит. В Константинополе я пробуду недолго. Итак, господин Саядов, вы—лидер тех, кого называют «люди с гор»?

–Это не так, месье президент. У нас коллективное руководство. Я не лидер, я представитель.

–Спасибо за разъяснение. А вы, доктор Первани? Вы тоже представитель?

–Да, верно.

У её был низкий негромкий голос. Деймоном её была маленькая змея песочного оттенка с изумрудным зигзагообразным рисунком. Деламар был поражён красотой глаз этой женщины; впрочем, он не позволил этому отразиться на своём лице, которое осталось нейтрально-учтивым.

–Позвольте спросить, как вы сами именуете вашу организацию? Вас знают как «людей с гор», но является ли это самоназванием?

–Нет,—сказала Лейла Первани,—поскольку оно неверное. Мы говорим просто «мы» или «нас».

–Безусловно. Ещё мне было бы интересно узнать о ваших отношениях с компанией «Тюрингия Поташ». Позвольте объяснить, почему: Магистериум сейчас обсуждает контракт с этой компанией, и я знаю, что вы имели с ними дело. Должен сказать, они произвели на меня меньшее впечатление, чем то, что мне известно о вас. Возможно, нам с вами будет полезно изучить способы прямого взаимодействия друг с другом, минуя неповоротливую корпоративную бюрократию.

–Друг с другом?—сказал Саедов. –Вы имеете в виду, нас и Магистериума, в вашем лице?

–Да, именно так.

–В ТП знают о нашей беседе?

–Нет.

–Намерены ли вы их извещать?

–Моя главная цель—благо моей организации, а не компании «Тюрингия Поташ».

Саедов кивнул. Остальные двое никак не отреагировали.

–Пожалуйста, продолжайте,—сказал Саедов.

–Я хотел бы понять вашу главную цель,—доверительно произнёс Деламар. –Например, те ваши акции, о которых я знаю; те, что получили отклик на Западе: совершили бы вы их, либо другие подобные, если бы «Тюрингия Поташ» вам за них не платила? Имели ли они для вас идеологический смысл, или были чисто коммерческими сделками?

На этот раз ему ответила женщина.

–Полной чистоты нет нигде, даже в помыслах ангелов. Если бы нас не побуждали сотни причин, месье президент, мы бы и пальцем не пошевелили. Но да, мы были согласны с целями «Тюрингия Поташ» в акциях, что вы упомянули.

–Тогда каковы ваши цели в отношении здания в пустыне Карамакан?

–Это источник зла,—сказал Омар Хусейн. –Естественно, мы хотим его уничтожить.

–А вы?—спросил Саедов. –Что вы хотите с ним сделать?

–Управлять тем, что оттуда исходит. Розами и продуктами из них. Что означает: вначале понять, что оно такое, затем получить над ним контроль, после чего, при необходимости, его закрыть. Мы разделяем взгляд на его природу, выраженный месье Хусейном.

–Что это зло?—переспросил Хусейн.

–Да. Но мы считаем, что, уничтожив его, не поняв, что это, мы сохраним возможность его возрождения в другой форме. Отсюда необходимость сделать это так, как мы задумали.

–Вы уже собрали крупные силы. Зачем вам нужна наша помощь?

–Вы можете перемещаться быстро и скрытно, а крупные силы—нет. Вы доказали свою способность нанести неожиданный удар в любой точке от Константинополя до западных окраин Кайтая. Вы искусны и изобретательны: ваше использование в Ташбулаке предоставленного ТП транспорта было очень хорошо организовано. «Тюрингия Поташ», похоже, управляется не лучшим образом; мне кажется, ваше коллективное руководство, каким бы образом оно ни работало, куда эффективнее и не так громоздко. Я предлагаю вам шанс объединиться с организацией, которая больше, богаче и намного влиятельнее любой коммерческой фирмы. Думаю, у нас есть основа для обсуждения.

–Основа—возможно,—сказал Зафар Саедов. –Но в прошлом у нас были конфликты с Магистериумом. Нам требуются гарантии, что преследования нашей организации прекратятся.

–Безусловно. Мне тоже нужны ваши заверения. Могу вам открыть, что приготовления, ведущиеся по всей Европе и за её пределами—сбор войск, заключение союзов, подписание соглашений и договоров, над чем мы сейчас активно работаем—часть необходимой дипломатической поддержки священной войны, имеющей целью захватить и уничтожить находящийся в пустыне Карамакан источник зла. Хочу заявить, что соглашение, основу которого мы сейчас обсуждаем, станет неотъемлемой частью этого процесса. Но для этого, как вы понимаете, вам понадобится название, которое к тому же поможет создать общеизвестный образ—своего рода бренд,—под которым вас будут знать верующие по всему миру. Я слышал, что как минимум однажды одно из отделений вашего движения назвало себя Братством Святой Цели. Кстати, организация в Женеве, которую я возглавлял до того, как занял пост председателя нового Высшего Совета, именуется Лигой Возрождения Святой Цели. Думаю, упомянутое название, содержащее те же слова, было бы и точным, и вдохновляющим.