–Дорогое, судя по его виду,—сказала Лира.

–Деньги не пропадут даром, если потрачены правильно. А вон на той улице—где пальмы—находится гостиница, о которой я говорил. «Hotel de las Palmas».

Они добрались туда за пару минут. Лира была очень рада слезть, наконец, с верблюда и размять ноги и спину. «Ресепшен обшарпанный, но вполне чистый»,—заключила она и упала в мягкое кожаное кресло, предоставив Ионидесу разбираться с верблюдами и торговаться за номер. Она устала; так и тянуло откинутся назад, уронить голову и закрыть глаза.

Она почти уже это сделала, когда Ионидес, закончив переговоры с хозяином, повернулся и подошёл с довольной улыбкой.

–Всё улажено, мисс Сильвер. Я договорился о самой выгодной цене, какую, уверяю вас, не сможет предложить ни один отель в этом городе. Вот ключ от вашего номера. Отдыхайте и никуда не торопитесь. Я буду вас ждать, чтобы сопроводить на встречу в знаменитое кафе «Марлетто».

Она подняла рюкзак и стала подниматься по лестнице. Раз за разом, вешая его на плечо, Лира удивлялась, каким он стал лёгким. Полжизни она практически не расставалась с алетиометром, а он был увесистым; и как она девочкой таскала его в такую даль? При этом не потеряв и даже ни разу не уронив—за исключением того случая, когда его у неё украли в мире Уилла. И о чём она только думала, так легко расставшись с ним в Мадинат аль-Камаре?

Но, конечно же, ей пришлось. События развивались молниеносно, словно во сне, и, как и во сне, она была перед ними беспомощна. Так что её рюкзак, несомненно, полегчал; Лира не могла заставить себя произнести слово «бремя», но она точно от чего-то освободилась.

Номер, как и фойе гостиницы, был скромный, но чистый, и вполне её удовлетворил. Лира переоделась: ей не пришлось раздумывать, во что, поскольку в запасе у неё была лишь одна юбка и одна блузка. Она успела заметить, что женщины в этом городе одеваются свободнее, а платок носят по желанию; вообще-то, им попалось не более двух женщин с закрытыми лицами. Нужно будет купить что-нибудь ещё из одежды, а эти вещи выстирать.

Она умылась, как могла, в маленьком тазу с чуть теплой водой и критически оглядела себя в зеркало. Синяки на лице почти сошли, и оно загорело, а щёки и нос покраснели и вот-вот начнут облезать, если не найти крем или мазь, чтобы с этим справиться. Широкополая шляпа тоже не помешает.

Лира нанесла на проблемные места чуть-чуть розовой мази, а затем села и задумалась об Ионидесе. Пока что он очень ей помогал, но можно ли ему доверять и дальше? Для неё эта часть света в новинку, а он тут как дома: знает языки, обычаи, способы путешествовать. Получится ли у неё обходиться своими силами? Видимо, она всё же сможет позволить себе его услуги. Большая часть золота, что дал Фардер Корам, ещё не потрачена, а Ионидес ещё ни разу её не подводил. К тому же, он был ей симпатичен.

А как же Мустафа-Бей из «Марлетто», которого ей рекомендовал Бад Шлезингер? Она не знала, как поступить. Будь с нею алетиометр, он, конечно, помог бы принять решение: Лире удалось бы что-нибудь из него вытянуть даже без книг и без нового метода, чреватого слабостью и прострацией. Она уже неплохо ориентировалась в символах, и даже просто лёжа в её руках, алетиометр позволял направить мысли в нужную сторону. А теперь его нет…

Впрочем, у неё остались игла и стекло—и, если не найти для них надёжного места, они тоже могут вскоре пропасть. Стекло, кажется, было вполне обычным, но вот игла… Она очень осторожно достала её из кармана, положила на лист бумаги, сложила лист несколько раз так, чтобы игла не выскользнула, и убрала бумажный пакетик в отделение рюкзака.

Потом Лира вспомнила о старом джентльмене из поезда и картах, которые он ей дал. Она достала колоду, перетасовала и разложила карты на кровати лицом вниз. И что дальше? Алетиометр давал ей три символа для интерпретации. Выбрать три карты? Или одну? Или что?

Она выбрала одну и перевернула. Там, на фоне взрывов и выстрелов, был изображён защищённый баррикадой мужчина, обороняющийся от группы солдат. С минуту Лира уныло её разглядывала, потом собрала и спрятала карты.

* * *

Едва увидев, что она спускается по лестнице, Ионидес вскочил.

–Мисс Сильвер! Теперь я ваш страж и сопровождающий в кафе «Марлетто». Могу я спросить, надеетесь ли вы там увидеть известного и уважаемого Мустафу-Бея?

–Откуда вы знаете?

–Это всего лишь догадка. Вне всяких сомнений, путешественнице вашего уровня захотелось бы отдать дань уважения столь крупной фигуре, и именно в «Марлетто» его можно найти. Там расположен, если можно так выразиться, центр управления его многочисленными бизнесами.

Он распахнул перед нею дверь на улицу и зашагал рядом с видом высокопоставленного придворного, сопровождающего принцессу. Несмотря на обтрёпанный и не слишком опрятный вид (ничуть не изменившийся с тех пор, как Ионидес впервые возник у двери её номера в Селевкии), он излучал такую уверенность и энергию, что Лира ощутила потребность подключиться к спектаклю и даже стала наслаждаться вниманием прохожих. Большинство из них, конечно же, были смущены отсутствием у принцессы деймона; но ей вспомнилась роскошная женщина в Амстердаме, полностью равнодушная к неприязненным взглядам в подобном случае. Кроме того, она помнила совет Фардера Корама держаться, как королева.

–Мистер Ионидес?

–Я весь обратился в слух.

–С этого момента меня зовут Татьяна Иорекова. Я—королева ведьм Новой Земли. А вы—маг из Праги, и находитесь на моей службе.

–О, понимаю. Это то, как я должен вас представить Мустафе-Бею, да?

–Верно.

–А меня как зовут?

–Магистр Парафаназий.

–Парафаназий. Прекрасное имя, которое я постараюсь заслужить. Как мне к вам обращаться, королева Татьяна?

–Так и обращайтесь. К примеру: «Королева Татьяна, позвольте представить вам его превосходительство Мустафу-Бея».

–Не «Ваше величество»?

–Нет. Мы, ведьмы, живём просто и без церемоний. Так, подождите здесь.

Увидев что-то в витрине магазина аксессуаров, она зашла внутрь и через минуту вернулась с отрезком узкой алой ленты.

–Это для меня или для вас?—спросил Ионидес.

Лира улыбнулась—чего он явно не ожидал—и, заметив это, оно поняла, что и сама не может вспомнить, когда в последний раз так улыбалась. Она повязала ленту на лоб и сдвинула узел так, чтобы концы свободно свисали между правым виском и ухом.

Критично её оглядев, Ионидес спросил: «Вы позволите?»,—и после её кивка слегка поправил ленту.

–Вот так. Вполне по-королевски. Как меня звать, напомните?

–Парафаназий. Магистр. Или маэстро? Мастер Парафаназий—лучше так.

–Из Праги.

–Верно.

Ионидес огляделся. Было обычное позднее утро в цветущем многонациональном городе, и никто на этой людной улице не подозревал, что среди них находятся королева и маг.

–Ладно, королева Татьяна Иорекова,—сказал он уже серьёзно, –вы желали, чтобы я сопроводил вас в Алеппо. Мы здесь, и вскоре вы заплатите мне сорок долларов…

–Тридцать.

–Как скажете. И после того, как я отведу вас к Мустафе-Бею, наш контракт закончится, да?

–Совершенно верно.

–А дальше? Для вас открыта вся Азия. Куда именно вы направляетесь? Нужен ли вам проводник, чтобы туда добраться?

Лира уже приняла решение, но требовалось соблюсти процедуру и прояснить детали.

–Сейчас для этого не место и не время, мастер Парафаназий. Королева ведьм не торгуется на улице. Когда я улажу свои дела с Мустафой-Беем, мы с вами пойдём в другое кафе, поменьше, и обсудим поднятые вами вопросы за чашкой чая.

Его лицо осталось серьезным. Он медленно кивнул. Да, этот человек выглядел как нищий: одежда грязная и рваная, шрам на лице, белеющий под седой щетиной на тёмной коже—но он стоял перед нею прямо, фигура его была сухой и поджарой, а в живых глазах читались сочувствие и, где-то совсем глубоко, веселье.

–Ладно, пойдём искать Мустафу-Бея. За мной, королева Татьяна, мои магические силы укажут путь.