— Ай!

— Случайно.

— Конечно.

Рина засмеялась, думая, что это часть их обычной перепалки.

— Морита, ты сегодня странная.

— Я всегда такая.

— Нет, сегодня больше.

Рэн посмотрел на Айко поверх чужих плеч.

— Возможно, она не выспалась.

— А ты уже знаешь, когда она высыпается? — тут же спросил Сота.

В классе стало чуть тише. Айко медленно повернула голову к Соте. Он понял, что сказал лишнее, но было поздно.

Рэн не смутился.

— Она зевнула на первом уроке, — ответил он.

— Я не зевала, — сказала Айко.

— Почти.

— Вы следили?

— Наблюдал.

— Это хуже.

Рина переводила взгляд с одного на другого, и в её лице всё яснее проступало то самое выражение, которое Айко знала слишком хорошо: «Здесь что-то есть».

— Вы точно познакомились только сегодня? — спросила она.

— Да, — сказала Айко.

— Формально, — сказал Рэн.

Айко закрыла глаза. Сота тихо присвистнул.

— Формально?

Рэн, кажется, впервые позволил себе едва заметное удовольствие от происходящего.

— Мы виделись вчера.

Всё внутри Айко рухнуло.

— Случайно, — резко сказала она.

Рина оживилась.

— Где?

— На улице.

— У храма, — добавил Рэн.

Айко повернулась к нему так медленно, что Сота отодвинулся вместе со стулом.

— Кудзэ-кун, — сказала она очень вежливо. — Тебе не нужно в столовую?

— Нет.

— А мне нужно.

Она встала, схватила бэнто и вышла из класса.

На этот раз Рэн не пошёл за ней сразу. И это почему-то разозлило ещё сильнее.

Айко дошла до лестницы, потом до конца коридора, потом свернула к торговым автоматам возле старого корпуса. Там было меньше людей. Большинство учеников ели в столовой или классах, и только пара первогодок спорила у автомата с напитками.

Айко купила чай, хотя не хотела пить, и прислонилась к стене.

Руки дрожали.

Она не боялась Рины и сплетен. Почти. Но одно неверное слово могло разрушить хрупкую «обычность», которую Рэн сам же велел сохранять. Он то требовал молчать, то намекал так, будто ему было интересно смотреть, как она выкручивается.

Шаги прозвучали через минуту.

— Если вы пришли сказать, что я слишком громко злюсь, — сказала Айко, не поднимая головы, — лучше не начинайте.

Рэн остановился рядом.

— Ты слишком громко злишься.

Она медленно повернулась.

— Вы невыносимы.

— Мне говорили.

— Часто?

— Достаточно.

Он выглядел спокойным. Даже слишком. Но Айко заметила, что лицо у него стало чуть бледнее. На виске выступила тонкая испарина, а пальцы правой руки были напряжены.

— Рана, — сказала она.

— Неважно.

— Вы вчера сказали что-то похожее. Закончилось тем, что я перевязывала вас в храме.

— Сегодня храмов поблизости нет.

Айко посмотрела на старый корпус за его спиной. Деревянная пристройка, которую почти не использовали, стояла за переходом. Её давно собирались снести, но всё откладывали из-за документов. Крыша потемнела от влаги, окна на первом этаже были закрыты ставнями.

— Не уверена, что это хорошая новость, — сказала она.

Рэн проследил за её взглядом.

— Тебе не стоит туда ходить.

— Я уже поняла, что мне вообще мало куда стоит ходить.

— Наконец.

Она сжала банку чая.

— Почему вы сказали им про храм?

— Полуправда лучше лжи. Ложь оставляет след.

— У нас разные представления о полезной информации.

— Ты начала нервничать. Они бы заметили.

— А теперь они думают, что между нами что-то есть.

— Есть.

Айко замерла. Рэн посмотрел на её запястье.

— Печать.

— Не делайте так.

— Как?

— Не говорите двусмысленно, а потом делайте вид, что имели в виду магию.

Он молчал секунду.

— Я действительно имел в виду магию.

— Тем хуже.

На его губах мелькнула почти улыбка. Айко отвернулась, чтобы он не заметил, что ей захотелось улыбнуться в ответ.

Это было неправильно. Совершенно.

Вчера она должна была бояться его. Сегодня держаться подальше. Он был опасен, груб, что-то скрывал и приносил с собой проблемы. А ещё закрывал её собой от посланника и подсказывал ответы на уроке. Это раздражало больше всего: он не помещался в одну простую категорию.

— После уроков, — сказал Рэн. — Я отвечу на часть вопросов.

— На часть?

— На те, которые не убьют тебя сразу.

— Очень щедро.

— Я стараюсь быть вежливым.

— Не заметно.

— Значит, стараюсь недостаточно.

По коридору пробежали двое учеников. Один толкнул Айко плечом, не заметив, и она потеряла равновесие. Рэн поймал её за локоть.

Мгновенно.

Тепло вспыхнуло под кожей. Не боль, как вчера. Только странная, резкая близость, будто между ними на секунду исчезло расстояние.

Айко подняла глаза. Рэн тоже смотрел на неё. Слишком внимательно.

Он отпустил первым.

— Осторожнее, — сказал он.

— Это вы мне?

— Им я уже не успел.

— Вы всегда ловите людей так быстро?

— Нет.

— Тогда почему меня?

Он не ответил. Прозвенел звонок. Рэн отступил.

— Потому что если ты ударишься головой, мне придётся объяснять, почему я был рядом и не помог.

— Конечно, — сказала Айко. — Только поэтому.

— Только.

Они вернулись в класс по отдельности.

Остаток дня прошёл в странном напряжении. На уроках Рэн отвечал редко, но каждый раз так, будто знал больше, чем нужно. Учителя были довольны. Девочки тем более. Сота наблюдал молча, но слишком внимательно. Айко чувствовала, как вокруг неё сгущаются вопросы, и понимала: долго делать вид, что ничего не происходит, не получится.

После последнего звонка она нарочно медленно собирала вещи.

Класс пустел. Рина звала Маю в кафе. Парни из спортивного клуба обсуждали тренировку. Сота задержался у её парты.

— Айко.

Она подняла голову.

Он редко называл её по имени в школе. Обычно — Морита. Шутливо, привычно. Сейчас голос был другим.

— Что?

— Ты точно в порядке?

Рэн стоял у двери, делая вид, что смотрит в телефон.

Айко убрала учебник в сумку.

— Да.

— Не похоже.

— Я просто устала.

— Это ты уже говорила.

— Потому что это правда.

Сота помолчал, потом тихо сказал:

— Если он тебя чем-то достаёт, скажи.

Айко неожиданно растерялась. В его голосе не было шутки. Ни капли. И от этого ей стало теплее и грустнее одновременно.

— Он меня не достаёт.

Сота посмотрел на Рэна.

— Уверена?

— Да.

— Тогда почему ты весь день выглядишь так, будто пытаешься удержать потолок от падения?

Айко застегнула сумку.

— Иногда потолки падают без предупреждения.

— Это метафора?

— Надеюсь.

Он вздохнул.

— Ладно. Я не буду лезть. Но если что…

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Я серьёзно.

Она мягче улыбнулась.

— Спасибо.

Сота кивнул, закинул сумку на плечо и вышел. Проходя мимо Рэна, он остановился.

— Кудзэ.

Рэн поднял глаза.

— Да?

— Она не любит, когда за неё решают.

— Я заметил.

— Хорошо бы не забывать.

В классе стало тихо. Айко застыла. Рэн ответил не сразу. Потом чуть склонил голову.

— Постараюсь.

Сота явно ожидал чего угодно, только не этого. Он нахмурился, но кивнул и вышел.

Айко посмотрела на Рэна.

— Вы умеете быть нормальным.

— Иногда это полезно.

— И вы даже не пригрозили ему.

— Он сказал правду.

Она не нашлась, что ответить.

Рэн отошёл от двери.

— Пойдём.

— К старому корпусу?

— Да.

— Там же мне не стоило ходить.

— Одной.

— Как удобно меняются правила.

— Мир вообще редко бывает последовательным.

Они вышли из класса и спустились по боковой лестнице. После уроков школа звучала иначе: устало, свободно. В коридорах ещё были ученики, но шум постепенно уходил к выходу. Уборщицы открывали окна. Из музыкального кабинета доносились неровные аккорды. В спортивном зале кто-то уже отбивал мяч.