Айко долго не спала. Телефон лежал рядом. Дощечка была запечатана серебряной линией и спрятана в нижний ящик. Красная нить оставалась тёплой.

За стеной тихо скрипнул диван. Айко вышла в коридор. Рэн сидел в темноте, опершись локтями о колени.

— Вы не спите.

— Ты тоже.

Она села на другой край дивана. Между ними осталось расстояние.

— Мама вас напугала?

— Немного.

Айко улыбнулась.

— Она просто волнуется.

— Знаю.

— Что она сказала вам по телефону?

Рэн посмотрел на неё.

— Что если из-за меня с тобой что-то случится, никакой лисий клан меня не спасёт.

Айко прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко.

— Похоже на неё.

— Я поверил.

Они немного помолчали.

— Чужой голос, — сказала Айко. — Он мог бы использовать что угодно. Почему выбрал именно эту фразу?

— «Не верь мне»?

— Да.

— Потому что доверие держит добровольную связь.

— А если я действительно однажды перестану верить?

Рэн посмотрел на её руки.

— Тогда связь изменится.

— Исчезнет?

— Возможно.

— А вы?

— Останусь.

Айко подняла глаза.

— Даже без неё?

— Мы уже отвечали на этот вопрос.

— Я хочу услышать снова.

Рэн чуть нахмурился.

— Это проверка?

— Нет. Наверное.

Он помолчал.

— Даже без неё.

Нить потеплела, но Айко знала: это не доказательство. Печать могла откликаться на слова. Настоящее доказательство появится только в поступках, когда выбора станет меньше.

И всё же сейчас ей хватило.

— Завтра в старый корпус пойдём вместе, — сказала она.

— Госпожа Кавасаки пригласила нас.

— Или тот, кто носит её лицо.

— Да.

— Мы не можем просто не прийти?

— Можем. Тогда наблюдатель выберет другое место.

— Значит, ловушка.

— Да.

— Снова.

— Ты привыкнешь.

— Не собираюсь.

Уголок его губ дрогнул. Айко посмотрела на него и вспомнила ложный голос.

«Я люблю тебя».

Слишком легко. Слишком вовремя.

Настоящий Рэн не произносил красивых слов, но сидел ночью на диване в её маленькой квартире, потому что мама приказала не уходить, а чужой голос мог вернуться.

Возможно, именно поэтому доверять ему было страшнее. Он не обещал невозможного. Он просто оставался.

— Рэн.

— Что?

— Если завтра я услышу ваш голос и не буду уверена…

— Спроси про шкаф.

— Это начинает становиться нашим тайным паролем.

— Ненадёжным. Сота и Рина уже знают.

— Тогда другое.

Он задумался.

— Омлет.

— Они тоже знают.

— Чай у автомата.

— Сота видел банки.

Айко нахмурилась. У них действительно было мало того, о чём никто не знал. Рэн посмотрел на неё внимательнее.

— Сорок минут.

Она сразу поняла. Утро у школьных ворот. Он пришёл раньше и не знал зачем. Об этом знали только они.

— Хорошо, — сказала Айко. — Если сомневаюсь, спрашиваю, сколько вы ждали.

— Ответ — сорок.

— А если скажете двадцать?

— Значит, не я.

— Хотя вы утверждали, что научитесь рассчитывать время.

— Не настолько быстро.

Она улыбнулась.

— Договорились.

Рэн поднялся.

— Иди спать.

— Не командуйте.

— Просьба.

— Тогда хорошо.

Айко уже дошла до комнаты, когда он тихо произнёс:

— Айко.

Она обернулась.

— Что?

— Сегодня ты выбрала настоящего меня.

Сердце сжалось.

— Вы подсказали про шкаф.

— Но руку протянула ты.

Он лёг на диван, отвернувшись к спинке, будто больше ничего не сказал. Айко вернулась в комнату. За окном начинал светлеть край неба. Она легла и закрыла глаза. Сон пришёл быстро, но оказался неглубоким. В нём Айко стояла в школьном коридоре перед двумя одинаковыми Рэнами. Один протягивал ей красную нить. Второй держал в руках часы.

— Сколько? — спросила она.

Первый ответил:

— Навсегда.

Второй:

— Сорок минут.

Айко пошла ко второму. И проснулась от звонка будильника.

Утро было серым и тихим. На кухне мама готовила завтрак. Рэн уже сидел за столом с чашкой чая, словно ночные гости-ёкаи были обычной частью их семьи. Хана поставила перед ним тарелку с рисом и сказала:

— Ешь. Ты слишком бледный.

Он послушался без спора. Айко остановилась в дверях.

— Вы сдались быстрее, чем со мной.

Рэн посмотрел на её мать.

— У неё убедительный тон.

Хана кивнула.

— Учись.

Айко села напротив. На несколько минут всё стало почти нормально.

Мама спрашивала о расписании. Рэн пытался пользоваться тостером и слишком долго изучал кнопку. Айко смеялась. Он делал вид, что не понимает почему. За окном ехали машины, соседи выводили собак, город начинал новый день.

Потом телефон Айко завибрировал. Сообщение от госпожи Кавасаки:

«Айко, встреча в старом корпусе отменяется. Я ничего не назначала. Не входи туда ни при каких обстоятельствах».

Все трое посмотрели на экран. Рэн первым поднялся.

— Это настоящая она?

Айко почувствовала амулет. Он оставался тёплым.

— Не знаю.

Следом пришло второе сообщение.

«Кудзэ тоже не доверяй. Сегодня он не приходил в школу».

Айко медленно подняла глаза на Рэна, стоявшего рядом с кухонным столом. Он был настоящим. Она чувствовала связь. И всё же чужой голос уже однажды вошёл внутрь неё.

Рэн понял, о чём она подумала.

— Спрашивай.

Айко сжала телефон.

— Сколько вы ждали меня у школьных ворот?

Он не отвёл взгляда.

— Сорок минут.

Нить осталась тёплой. Мама переводила взгляд с одного на другого.

— Что происходит?

Айко посмотрела на новое сообщение. Под текстом появилась фотография школьного класса. На ней Рэн сидел за своей партой позади неё. Фотография была сделана несколько секунд назад. А настоящий Рэн стоял на её кухне. На экране двойник медленно поднял голову. И посмотрел прямо в камеру.

Двойник на фотографии медленно поднял голову.

Ещё секунду назад он сидел за партой, слегка склонившись над столом, как обычный ученик перед началом уроков. Теперь смотрел прямо в камеру. Сквозь экран. На Айко.

Лицо было лицом Рэна. Те же тёмные волосы, золотые глаза, спокойная линия губ. Даже школьный галстук был завязан тем же аккуратным узлом. Только выражение отличалось. Настоящий Рэн почти никогда не улыбался полностью. Его улыбка появлялась редко, будто он сам не был уверен, имеет ли на неё право.

Двойник улыбнулся сразу. Красиво. Безупречно. И совершенно неправильно.

Фотография дрогнула. Изображение стало живым.

Двойник поднял руку и коснулся пальцами запястья, где у настоящего Рэна должна была быть печать связи.

Красная нить возникла на экране. Айко почувствовала резкий холод под кожей. Телефон выпал бы из её рук, если бы настоящий Рэн не успел перехватить его.

— Не смотри ему в глаза, — сказал он.

Айко отвела взгляд. Мама стояла напротив, сжимая кухонное полотенце. Несколько минут назад она заставляла Рэна есть рис, а теперь смотрела на ожившую фотографию так, будто обычная реальность окончательно потеряла смысл.

— Это тоже дух? — спросила Хана.

— Пока не знаю, — ответил Рэн.

— Он выглядит как ты.

— Да.

— И находится в школе?

— Возможно.

Мама повернулась к Айко.

— Ты сегодня никуда не идёшь.

Айко уже открыла рот, но Рэн сказал первым:

— Правильно.

Она резко посмотрела на него.

— Нет.

— Айко.

— В школе Сота и Рина.

— Они ещё не пришли.

— Откуда вы знаете?

Рэн достал свой телефон. На экране было сообщение от Соты, отправленное минуту назад.

«Я у ворот. Рина со мной. Почему в классе уже сидит Кудзэ, если он только что написал, что у Айко?»

Айко похолодела.

— Они там.

— У ворот, — сказал Рэн. — Пока не внутри.

Он быстро набрал ответ: «Не входите. Отойдите к магазину через дорогу. Не разговаривайте со мной, если увидите».