Ответ пришёл почти сразу: «Поздно. Он уже вышел».

Айко схватила Рэна за рукав.

— Звоните.

Он нажал вызов. Сота ответил после первого гудка.

— Это ты?

— Сколько я ждал Айко у школьных ворот?

Пауза.

— Сорок минут, — ответил Сота. — Она рассказывала. Значит, ты настоящий?

— Да. Где второй?

— Стоит у входа. Смотрит на нас. Не подходит.

На заднем плане тихо произнесла Рина:

— Он улыбается. Настоящий Кудзэ так не делает.

Рэн нахмурился.

— Отойдите от школы. Не поворачивайтесь спиной.

— Уже.

— Не называйте его по имени.

— Понял.

Из динамика донёсся другой голос.

— Накамура.

Голос Рэна. Чёткий. Спокойный. Совсем близкий. Сота выругался.

— Он здесь.

— Не отвечай, — приказал Рэн.

— Я и не…

Связь оборвалась.

— Сота? — Айко шагнула ближе.

Рэн набрал снова. Телефон друга оказался недоступен. Красная нить на запястье Айко дёрнулась. Не к стоявшему рядом Рэну. В сторону школы.

Она почувствовала это совершенно ясно. Будто связь раздваивалась. Одна часть оставалась тёплой, живой, соединяя её с настоящим Рэнем. Другая — тонкая, ледяная — тянулась через город к существу с его лицом.

— Он зацепился за печать, — сказал Рэн.

— Как?

— Когда вошёл в связь ночью. Мы выгнали голос, но он успел запомнить её форму.

Мама подошла к столу и взяла телефон Айко. На экране фотография снова стала неподвижной. Двойник сидел в классе, опустив голову.

— Я вызываю полицию, — сказала Хана.

— Они не увидят того же, что мы, — ответил Рэн.

— Зато увидят постороннего в школе.

— Для них он может выглядеть учеником.

— Тогда директора. Учителей. Кого угодно.

Айко быстро открыла чат с госпожой Кавасаки и набрала сообщение: «Сенсей, вы сейчас в школе?»

Ответ пришёл сразу: «Да. Что случилось?»

Она посмотрела на Рэна.

— Она отвечает.

— Спроси, где находится.

Айко написала: «В каком кабинете? Это важно».

Три точки появились почти мгновенно.

«В учительской. Айко, почему ты спрашиваешь?»

Следом пришла фотография: стол, журнал, чашка кофе, край окна. На заднем плане виднелась учительская доска с расписанием.

— Настоящая? — спросила мама.

Рэн посмотрел на изображение.

— Вероятно. Но маска могла получить доступ к её телефону.

Айко нажала вызов. Госпожа Кавасаки ответила недовольным, но обычным голосом:

— Морита, сейчас раннее утро. Что произошло?

— Сенсей, пожалуйста, не выходите из учительской.

— Почему?

— У школы находится человек, который может быть опасен.

На другом конце повисла пауза.

— Какой человек?

Айко посмотрела на Рэна. Он едва заметно покачал головой. Не имя.

— Он выглядит как Кудзэ.

Госпожа Кавасаки выдохнула.

— Айко, Кудзэ уже в школе. Я видела его пять минут назад.

— Настоящий Кудзэ сейчас у меня дома.

Мама закрыла глаза, понимая, как это звучит. Учительница молчала дольше.

— Передай ему телефон.

Рэн взял трубку.

— Кавасаки-сенсей.

— Кудзэ?

— Да.

— Где ты?

— В квартире Мориты.

Ещё одна пауза.

— Я не буду спрашивать, почему ты находишься там до начала уроков. Пока. Кто тогда в школе?

— Человек, который выдаёт себя за меня.

— Это шутка?

— Нет.

Учительница заговорила строже:

— Я сейчас вызову охрану.

— Не приближайтесь к нему. Не произносите моё имя, если увидите. Закройте учительскую и предупредите директора, чтобы никто не входил в старый корпус.

— Почему старый корпус?

— Потому что вчера кто-то вашим голосом назначил нам там встречу.

Госпожа Кавасаки замолчала.

— Моим голосом?

— Да.

— Я ничего не назначала.

— Мы уже знаем.

Айко услышала из телефона шум. Будто в дверь учительской постучали.

— Кавасаки-сенсей, — позвал мужчина. — Откройте. Это Кудзэ.

Все на кухне замерли. Учительница прошептала:

— Он за дверью.

Рэн резко сказал:

— Не отвечайте.

Стук повторился.

— Сенсей? Мне нужно поговорить об Айко Морите.

Мама сжала руку дочери. Госпожа Кавасаки дышала в трубку слишком громко.

— Что мне делать?

Рэн подошёл к окну, будто расстояние до школы могло стать короче от одного движения.

— Отойдите от двери. Не смотрите в стекло. Есть второй выход?

— Через кабинет директора.

— Идите туда. Не кладите телефон.

Айко услышала, как учительница быстро идёт по комнате, как открывается внутренняя дверь. Голос двойника за перегородкой стал мягче:

— Айко в опасности. Если вы не откроете, она пострадает.

Госпожа Кавасаки остановилась.

— Не слушайте, — сказала Айко громко, приблизившись к телефону. — Я дома. Со мной всё хорошо.

— Айко?

— Да. Уходите от двери.

Учительница снова двинулась. Раздался треск. Не сильный. Словно ноготь провели по матовому стеклу. Голос снаружи произнёс:

— Она лжёт.

Настоящий Рэн сжал телефон.

— Кавасаки-сенсей, закройте за собой вторую дверь.

Щёлкнул замок. Стук прекратился. Несколько секунд никто не говорил. Потом учительница сказала:

— Я в кабинете директора. Он ещё не пришёл.

— Оставайтесь там, — приказал Рэн.

— Я не могу оставить школу.

— Можете, если хотите защитить учеников.

Тон был жёстким, но подействовал.

— Хорошо. Я позвоню охране и отменю занятия.

— Не объявляйте причину. Скажите, что авария в старом корпусе.

— Почему именно там?

— Потому что он хочет привести нас туда. Чем меньше людей окажется рядом, тем лучше.

Учительница вздохнула.

— Я сделаю. Но потом вы оба расскажете мне правду.

Айко поморщилась.

— Да, сенсей.

Разговор закончился. В кухне стало тихо. Мама первой сказала:

— Занятия отменяют. Значит, ты остаёшься дома.

— Сота и Рина всё ещё там.

— Рэн заберёт их.

— Двойник связан со мной.

— Именно поэтому ты не пойдёшь.

Айко почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Мам…

— Нет. Я только что узнала, что существует мир духов, моя дочь может стать дверью для чудовищ, а в её школе ходит существо с лицом парня, который ночевал у нас на диване. Я имею право хотя бы один раз сказать «нет».

Айко замолчала. Мама была права. И всё равно остаться она не могла. Рэн, к её удивлению, не поддержал Хану сразу. Он смотрел на Айко, чувствуя через связь, что ледяная нить тянется всё сильнее.

— Двойник хочет её, — сказал он.

— Поэтому она должна быть подальше.

— Если мы уйдём без неё, он может потянуть печать через расстояние. Тогда Айко останется здесь одна с прямым каналом.

Мама побледнела.

— Ты же будешь с ним связан.

— Буду. Но две нити уже мешают друг другу. Чем ближе двойник, тем легче понять, где он.

— Вы предлагаете привести мою дочь к нему?

— Нет, — сказал Рэн. — Я предлагаю идти вместе и не позволять ему выбирать место встречи.

Айко посмотрела на него.

— Не старый корпус.

— Нет.

— Тогда куда?

— В школьный двор. Открытое место. Без зеркал. Под защитой дневного света.

Мама недоверчиво посмотрела на пасмурное небо.

— Какого дневного света?

— Он есть даже за облаками.

— Очень успокаивает.

Айко мягко взяла маму за руки.

— Я не уйду тайком. Не совру, куда иду. Не буду одна. Ты сама сказала не скрывать.

— Это не значит, что я должна спокойно отпустить тебя навстречу этому.

— Спокойно не надо.

Хана смотрела на неё долго. Потом перевела взгляд на Рэна.

— Если она пострадает…

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь. Для тебя это может быть печать, долг, война кланов. Для меня это дочь.

Рэн ответил без паузы:

— Для меня — Айко.

У неё перехватило дыхание. Мама тоже заметила, как прозвучали эти слова. Рэн не отвёл взгляда.

— Я не позволю свести её к печати.