— Не говорите так, будто я сдала экзамен.

— Это был экзамен.

— Ужасный.

— Согласен.

Она фыркнула.

— Идите уже. Пока мама снова не пришла.

Рэн кивнул, но перед тем как выйти, положил на её стол сложенный лист бумаги.

— Правила.

Айко посмотрела на лист, потом на него.

— Вы успели написать?

— Пока сидел в шкафу.

Она снова едва не рассмеялась.

— Вы невозможны.

— Мне часто так говорят.

— Я понимаю почему.

Рэн вышел на подоконник. Ветер тронул его волосы, и на мгновение золотые глаза поймали свет фонаря. Он снова стал похож на того, кого невозможно удержать в обычной комнате, обычной школе, обычной жизни. Но теперь Айко знала: он пил чай на её кухне, прятался в её шкафу и говорил «спокойной ночи» почти по-человечески.

— Рэн, — позвала она.

Он остановился.

— Завтра вы снова придёте в школу?

— Да.

— В форме?

— Это требование школы.

— Просто уточнила.

Он посмотрел на неё с лёгким подозрением.

— Почему ты улыбаешься?

— Представила, как наследник древнего клана пишет контрольную по математике.

— Я хорошо считаю.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Айко покачала головой.

— Спокойной ночи.

Рэн некоторое время смотрел на неё.

— Спокойной ночи, Айко.

Он исчез в темноте так быстро, что она даже не успела испугаться. Айко закрыла окно, проверила замок и только потом взяла лист со стола. Почерк у Рэна был ровный, красивый, строгий.

«Правила на третью ночь:

Не отвечай на своё имя после полуночи, если не видишь говорящего.

Не открывай дверь на голос близкого человека.

Не смотри в зеркало в темноте.

Не трогай печать без необходимости.

Если амулет нагрелся — включи свет.

Если свет погас сам — встань спиной к стене.

Если увидишь красную нить — не рви.

Если услышишь колокольчик — зови меня.

Если тень назовёт тебя ключом — отрицай.

Если станет страшно — дыши и держись за простую вещь».

Внизу была приписка.

«Ты не дверь».

Айко перечитала последнюю строку несколько раз. Потом аккуратно сложила лист и положила под подушку.

Она легла, оставив лампу включённой. Сон пришёл не сразу. За дверью была тишина, за окном ночь, под кожей слабое тепло печати. Айко держала амулет в ладони и думала, что ещё вчера её самым большим страхом была контрольная по математике.

Теперь где-то за гранью ждали духи, которые называли её ключом. Где-то в городе был Рэн — раненый, упрямый, невозможный. А в её комнате на столе лежали правила, написанные рукой того, кто велел ей делать вид, что они не знакомы, но пришёл к ней через окно, когда тень назвала её по имени.

Перед самым рассветом Айко наконец уснула. И впервые за всю ночь ей ничего не снилось. Утром она проснулась от сообщения.

«Контрольная сегодня в десять. Не опоздай».

Айко несколько секунд смотрела на экран. Потом закрыла лицо подушкой.

— Невыносимый, — пробормотала она.

Телефон завибрировал снова.

«Я слышу, когда ты говоришь это вслух».

Айко резко села. Посмотрела на окно. На запястье. На телефон. И медленно, очень медленно набрала ответ:

«Вы сейчас где?»

Ответ пришёл почти сразу.

«У школьных ворот».

Айко уставилась на экран, а потом невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Ровно до тех пор, пока не заметила внизу новое сообщение.

«И Айко… сегодня не снимай амулет. Первый замок всё-таки начал открываться».

Айко опоздала бы, если бы не бежала последние три квартала. Она выскочила из дома с мокрыми после душа волосами, неправильно застёгнутым пиджаком и амулетом под воротником, который неприятно тёплой точкой касался кожи. Мама успела только крикнуть из кухни, чтобы она взяла завтрак, но Айко уже захлопнула дверь и неслась вниз по лестнице, потому что лифт снова не работал.

На улице было пасмурно, но дождя не было. После ночи город казался слишком чистым: асфальт блестел, провода тянулись чёрными линиями на сером небе, у входа в пекарню уже пахло сладкой фасолевой пастой и тёплым хлебом. Люди шли на работу, школьники спешили к переходам, кто-то смеялся у автоматов с напитками.

Обычное утро.

Айко почти ненавидела эти обычные утра за то, что они продолжали существовать.

Телефон завибрировал в кармане. Она даже не стала смотреть. И так знала, от кого. На следующем переходе всё же достала.

«Ты свернула не туда».

Айко резко остановилась, подняла голову и осмотрелась. Она действительно свернула на соседнюю улицу.

— Да что ж такое, — выдохнула она и быстро набрала: «Вы следите за мной?»

Ответ пришёл сразу.

«Ты идёшь слишком громко».

Айко уставилась на экран.

«Это вообще не ответ».

«Поверни налево. Так быстрее».

Она хотела написать что-нибудь резкое, но впереди загорелся зелёный, и пришлось бежать дальше. На углу она повернула налево и через пять минут увидела школьные ворота.

Рэн стоял у стены рядом с входом. В школьной форме. С сумкой на одном плече. С таким спокойным лицом, будто не он ночью залезал в её комнату через окно, прятался в шкафу и сражался с тенью, говорившей голосом её матери.

Айко сбавила шаг. Он посмотрел на часы.

— Ты почти опоздала.

— Доброе утро тоже подойдёт.

— Доброе утро.

— Уже поздно. Момент испорчен.

— Тогда в следующий раз не опаздывай.

Она остановилась перед ним, тяжело дыша.

— Вы невозможны.

— Ты уже говорила.

— Буду повторять, пока не подействует.

Рэн чуть наклонил голову, изучая её лицо.

— Спала?

— Да.

— Сны?

— Нет.

— Печать болела?

— Нет.

— Амулет?

— Тёплый с утра.

Он протянул руку. Айко автоматически отступила.

— Что?

— Проверю.

— Здесь?

— Быстро.

— У ворот стоит половина школы.

— Они не увидят.

— Зато увидят, как вы трогаете меня за шею.

Рэн на секунду замолчал. Айко тоже поняла, как это прозвучало, и почувствовала, что краснеет.

— Амулет, — уточнила она резко. — Я про амулет.

— Я понял.

— Не смотрите так.

— Как?

— Будто это я сказала что-то странное.

— Это ты сказала что-то странное.

— Потому что вы стоите слишком близко.

— Я стою нормально.

— Для вас, возможно. Для людей нет.

В этот момент у ворот показались Рина и Маю. Они остановились почти одновременно. Айко увидела, как у Рины мгновенно изменилось лицо: сначала удивление, потом интерес, потом победное «я так и знала».

— Морита! — позвала она слишком бодро.

Айко закрыла глаза на секунду.

— Началось.

— Что? — спросил Рэн.

— Школьная катастрофа.

Рина подошла, держа телефон и бутылку с чаем.

— Доброе утро. Вы опять вместе?

— Нет, — сказала Айко.

— Да, — сказал Рэн.

Айко медленно повернулась к нему.

— В смысле, пришли одновременно, — спокойно добавил он.

Рина улыбнулась ещё шире.

— Конечно. Одновременно.

Маю прикрыла рот ладонью.

— Вы так мило смотритесь.

— Мы не смотримся, — сказала Айко.

Рэн посмотрел на неё.

— Это вообще возможно?

— Не помогайте.

— Я уточнил.

— Вы ухудшили.

Рина засмеялась.

— Ладно, ладно. Я ничего не говорю. Просто весь класс вчера видел вас под одним зонтом.

Айко хотела ответить, но сзади послышался голос Соты:

— И не только под зонтом.

Он подошёл с банкой кофе в руке, остановился рядом с Айко и бросил на Рэна внимательный взгляд.