— Я останусь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что если классный руководитель хочет поговорить о школьных слухах, ваше присутствие станет доказательством.

— Доказательством чего?

Айко медленно повернула голову.

— Иногда я завидую тому, насколько вам всё равно на человеческие правила.

— Это не ответ.

— После.

Урок прошёл почти спокойно. Только дважды Айко услышала чужие имена. Они приходили коротко, издалека. Она не повторяла. Смотрела на доску, считала строки в тетради и слушала, как Сота шепчет бессмысленные комментарии о почерке учительницы.

Рэн не вмешивался. Но нить оставалась тёплой.

После звонка класс опустел не сразу. Все собирались подозрительно медленно. Госпоже Кавасаки пришлось сказать:

— Остальные свободны.

Рина и Сота вышли последними. Рэн задержался у двери. Айко посмотрела на него.

— Идите.

— Буду в коридоре.

— Хорошо.

Он вышел. Госпожа Кавасаки села за стол и сложила руки.

— Айко, я не люблю вмешиваться в личную жизнь учеников.

— Понимаю.

— Но ты несколько дней выглядишь уставшей, опаздываешь, пропускаешь уроки из-за плохого самочувствия, а сегодня утром в школьном чате появилась фотография.

— Я видела.

— У тебя отношения с Кудзэ?

Прямой вопрос. Айко не ожидала, что учительница скажет так просто.

— Нет.

Красная нить не отреагировала. Значит, правда. Пока.

Госпожа Кавасаки внимательно посмотрела на неё.

— Он приходит к твоему дому?

— Сегодня пришёл.

— Почему?

— Нам нужно было поговорить перед школой.

— Настолько срочно?

Айко помедлила.

— Да.

Учительница вздохнула.

— Я не запрещаю ученикам дружить. Но Кудзэ перевёлся недавно, а вокруг вас уже слишком много внимания. Мне важно понимать, не оказывает ли он на тебя давление.

Айко удивилась. Она ожидала выговора. Нравоучений. Разговора о репутации. Не этого.

— Нет, — сказала она. — Он не давит.

В памяти всплыли первые дни: приказы, запреты, попытки решить за неё. Но и то, как Рэн менялся, когда она говорила «нет».

— Точно?

— Сейчас — точно.

Госпожа Кавасаки заметила странную формулировку.

— А раньше?

— Мы спорили.

— О чём?

— О том, что он слишком часто решает за других.

Учительница неожиданно усмехнулась.

— Тогда, похоже, ты подходящий человек, чтобы его отучить.

Айко тоже улыбнулась.

— Я стараюсь.

— Если станет некомфортно, скажи мне. Не подруге, не самому Кудзэ. Взрослому.

Айко почувствовала укол вины. Ей было легко забыть, что рядом существовали взрослые, которые действительно хотели помочь. Просто не могли увидеть настоящую угрозу.

— Хорошо.

— И ещё. Никаких закрытых корпусов.

— Да, сенсей.

— И не приходи завтра в школу за два часа до уроков ради разговоров с красивыми мальчиками.

Айко покраснела.

— Мы пришли не за два часа.

— Это была шутка.

— А.

Госпожа Кавасаки покачала головой.

— Иди.

В коридоре ждали все трое. Рина стояла у окна, Сота сидел на подоконнике, Рэн — у двери. При появлении Айко они одновременно посмотрели на неё.

— Меня не исключили, — сказала она.

Сота спрыгнул.

— Что спрашивала?

— Давит ли на меня Кудзэ.

Рина быстро посмотрела на Рэна.

— И что ты сказала?

— Что сейчас нет.

Рэн поднял бровь.

— Сейчас?

— Будете снова командовать — исправлю ответ.

Сота рассмеялся. Рина кивнула.

— Правильно.

Рэн сказал:

— Справедливо.

Айко не ожидала и на секунду растерялась.

— Вы удивительно сговорчивый сегодня.

— Мы заключили договор.

Сота заинтересовался.

— Какой?

— Человеческий, — ответила Айко. — Без вас.

— Обидно.

До обеда всё оставалось спокойно, но после третьего урока в школьном чате появилась новая фотография. На этот раз — Рэн и Мэйра у дверей архива. Снятая сбоку. Он стоял близко, она держала руку на деревянной дощечке. Кадр был вырезан так, что казалось, будто их пальцы соприкасаются.

Подпись: «Вот ради кого новый красавчик перевёлся из Киото?»

Айко смотрела на экран Рины. В классе уже шептались. Сота выругался. Рина сказала:

— Я говорила, что следующим будет это.

Рэн взял телефон, но не стал оправдываться.

— Фотография настоящая.

Айко почувствовала холодный укол.

— Я вижу.

— Момент искажён. Мэйра проверяла печать записи.

— Я знаю.

— Ты сомневаешься.

— Нет.

Нить похолодела. Айко закрыла глаза.

— Хорошо. Немного. Но не потому, что думаю, будто между вами что-то было в архиве. Потому что тот, кто это делает, слишком хорошо знает, куда нажать.

Рэн посмотрел на фотографию.

— Значит, наблюдатель был внутри Восточных ворот.

— Кто мог снимать? — спросил Сота.

— Любой член Совета. Хранитель. Юна.

Рина увеличила изображение.

— Здесь отражение.

В полированной тёмной панели за спиной Мэйры виднелся силуэт. Не лисья маска. Мужчина. Высокий, в светлом кимоно, с длинными тёмными волосами. Лица почти не было видно.

Рэн стал неподвижным.

— Вы его знаете? — спросила Айко.

— Да.

— Кто?

Он забрал телефон и увеличил отражение ещё сильнее.

— Хару.

Айко вздрогнула. Имя было знакомым. Не Харуки, которое пытался заставить её произнести первый замок. Другое. Короче. Но шёпот внутри головы сразу отозвался на него.

— Не произноси, — резко сказал Рэн.

— Вы сами сказали.

— Это человеческое сокращение. Полное имя опасно.

Сота нахмурился.

— Кто он?

Рэн вернул телефон Рине.

— Младший брат моего отца.

— Ваш дядя? — спросила Айко.

— Его изгнали из клана много лет назад.

— За что?

— За попытку открыть Нижний двор.

В классе вокруг шумели ученики, но их маленький круг будто отделился от остальных. Рина понизила голос:

— Он и отправляет сообщения?

— Возможно.

— Зачем ему открывать второй замок? — спросил Сота.

— Чтобы ослабить добровольную связку. Если Айко перестанет доверять мне, печать снова станет уязвима для внешнего приказа.

Айко посмотрела на Рэна.

— Ваш дядя хочет управлять мной?

— Не тобой. Проходом.

— Через меня.

— Да.

Она почувствовала, как внутри поднимается знакомая злость.

— Значит, встреча с Мэйрой связана с ним.

— Скорее всего.

Рина закрыла чат.

— После школы идём все вместе?

— Нет, — сказал Рэн.

Рина закатила глаза.

— Снова?

Айко вмешалась:

— Я войду одна. Мы уже договорились.

Сота посмотрел на неё так, будто она предложила прыгнуть с моста.

— Ты серьёзно?

— Рэн будет чувствовать меня по нити.

— Очень утешает. Нить отлично справилась с тенью в твоей комнате.

— Тогда связь ещё не была добровольной.

— А сейчас ты уверена, что она остановит изгнанного лисьего дядю?

— Нет.

— Потрясающе.

Айко взяла его за рукав.

— Сота. Если мы придём толпой, Мэйра может не появиться. Или тот, кто следит, поймёт, что она помогает.

— А если помогает не она?

— Тогда Рэн войдёт.

Сота посмотрел на него.

— Сразу?

— Сразу, — ответил Рэн.

— Не через пять минут древних размышлений?

— Сразу.

— Хорошо.

Рина подняла палец.

— А мы?

— Ждёте снаружи, — сказал Рэн.

— Зачем тогда идём?

— Если что-то случится со мной, ломаете метку.

Сота коснулся металлической пластины на запястье.

— И кто придёт, если с тобой что-то случится?

Рэн помолчал.

— Клан.

— Тот самый, который хочет забрать Айко?

— Не весь.

— Очень успокаивает.

Айко сказала:

— Мэйра сможет помочь.

Рэн посмотрел на неё.

— Ты ей доверяешь?

— Нет.

Холодная линия едва появилась. Айко продолжила:

— Но думаю, она пытается предупредить. Это не одно и то же.