Она усмехнулась.

— Самоуверенно.

— Наблюдение.

Рэн посмотрел на подъезд.

— Бумагу нужно уничтожить.

— Как?

— Открой окно изнутри. Не касайся. Я сожгу с улицы.

— Сейчас?

— Да.

Им пришлось снова подняться на пятый этаж. Айко открыла дверь тихо, провела Рэна в комнату и приложила палец к губам.

— Если мама увидит вас здесь второй раз за ночь…

— Уже утро.

— Это не поможет.

Он подошёл к окну. Айко открыла створку, отступила. Холодный воздух вошёл в комнату. Серебряный знак на бумаге вспыхнул ярче. Рэн поднял руку.

— Не смотри на текст.

— Я уже читала.

— Он может измениться.

Айко отвернулась.

Золотой свет вспыхнул коротко. Бумага зашипела, будто была мокрой, потом рассыпалась серебристым пеплом. Ветер подхватил его, но вместо того чтобы унести, собрал в воздухе форму маленькой лисы.

Лиса прыгнула на подоконник. Айко отступила. Рэн встал перед ней. Серебряная лиса посмотрела на него.

— Ты всё-таки узнал, — сказала она голосом Мэйры.

— Где встреча? — спросил Рэн.

— Не твоя.

— Тогда не используй моё имя через связь.

Лиса склонила голову.

— Ты стал прямолинейнее рядом с ней.

— Место.

— Заброшенный павильон у реки. После уроков. Айко должна войти одна.

— Почему?

— Потому что за тобой следят.

— За ней тоже.

— Но её пока считают слабым местом. Тебя — предателем.

Рэн сжал пальцы.

— Кто отправил сообщения?

— Не здесь.

— Мэйра.

Лиса посмотрела на Айко.

— Если хочешь узнать, почему первый замок открылся именно сейчас, приходи. И возьми дощечку.

— Зачем? — спросила Айко.

— Потому что в ней нет полной записи.

Рэн резко повернулся к письменному столу.

— Что скрыто?

— То, что твой отец приказал вырезать из архива.

Лиса рассыпалась серебряным светом. В комнате стало тихо. Айко закрыла окно. Рэн смотрел на место, где только что сидел дух.

— Это была Мэйра? — спросила она.

— Да.

— Уверены?

— Её голос можно скопировать. Манеру — тоже. Но лунный посланник назвал приказ моего отца. Об этом знают немногие.

— Значит, встреча настоящая.

— Вероятно.

— И опасная.

— Точно.

Айко взяла дощечку со стола. Она была тёплой, но знаки не светились.

— Почему ваш отец вырезал часть записи?

— Потому что она могла быть опасна для власти главы.

— Или для нас.

— Возможно.

Мама за стеной пошевелилась. Айко быстро сунула дощечку в сумку.

— Вам пора.

— Я останусь до школы.

— Здесь?

— Снаружи.

— Рэн.

— Что?

— Вы не обязаны охранять подъезд каждую минуту.

— Знаю.

— Тогда почему?

Он посмотрел на неё. Ответ был очевиден после вчерашнего разговора. Потому что хочет.

Айко почувствовала, как становится жарко.

— Ладно, — сказала она и открыла дверь комнаты. — Только не стойте прямо под окнами. Мама может увидеть.

— Где стоять?

— У пекарни через дорогу.

— Там слишком открыто.

— Зато можно купить завтрак.

— Я не голоден.

— Это не аргумент. Вы вчера снова потеряли кровь.

— Уже восстановился.

— Не полностью.

Он чуть поднял бровь.

— Ты чувствуешь?

Айко замерла. До этого она не задумывалась. Просто знала, что Рэн всё ещё слаб. Не по лицу, не по движениям. Где-то глубже. По нити.

— Да, — сказала она осторожно.

Рэн тоже осознал значение.

— Связь усилилась.

— Это плохо?

— Не обязательно.

— Вы каждый раз так отвечаете перед чем-то плохим.

— Потому что ничего однозначного не бывает.

— Завтрак бывает.

Он посмотрел на неё с лёгким раздражением.

— Хорошо.

— Что?

— Куплю завтрак.

Айко улыбнулась.

— Вот видите. Иногда всё просто.

— Не привыкай.

В школе слухи встретили их раньше звонка. Рина подлетела к Айко у шкафчиков, схватила за локоть и потащила в сторону.

— Мне нужно поговорить с тобой без мужчин, которые всё слышат.

Рэн, стоявший рядом, сказал:

— Я слышу.

— Именно это я и имела в виду.

Сота подошёл с другой стороны.

— Что случилось?

Рина достала телефон и показала школьный чат. На экране была фотография Айко и Рэна у её подъезда утром. Снятая издалека, но достаточно чёткая. Он стоял перед ней, она держала сумку, оба смотрели друг на друга.

Под фотографией уже шли десятки сообщений.

«Он её ждал у дома?»

«Они точно встречаются».

«Кудзэ перевёлся из-за неё?»

«Они познакомились раньше школы».

Айко закрыла глаза.

— Откуда это?

— Анонимный аккаунт, — сказала Рина. — Создан сегодня.

Рэн взял телефон из её рук.

— Эй!

Он увеличил фотографию. На стекле машины за их спинами отражалась белая лисья маска.

— Это не школьный слух, — сказал он.

Сота заглянул через плечо.

— За нами снова следят?

— Да.

Рина забрала телефон.

— Они используют школьный чат, чтобы что?

— Усилить внимание к Айко, — ответил Рэн. — Чем больше людей обсуждают связь, тем сложнее скрывать её проявления.

— И чтобы поссорить вас, — сказал Сота.

Все посмотрели на него. Он пожал плечами.

— Что? Вчера неизвестный номер подталкивал Мориту сомневаться. Сегодня фотография у дома. Дальше наверняка появится что-нибудь с Мэйрой.

Айко почувствовала неприятный укол. Рэн заметил.

— Он прав.

— Я знаю.

Рина быстро удалила фотографию у себя, но в общем чате она осталась.

— Что делать?

— Ничего, — сказала Айко.

— Ничего?

— Если начнём оправдываться, станет только хуже. Пусть думают, что хотят.

Сота усмехнулся.

— Звучит смело для человека, который вчера краснел из-за зонта.

— Я развиваюсь.

Рэн сказал:

— Правильное решение.

Айко посмотрела на него.

— Спасибо. Ваше одобрение было жизненно необходимо.

— Я заметил.

Рина перевела взгляд с одного на другого.

— Вы сегодня странно спокойные.

— Мы поговорили, — сказала Айко.

Сота прищурился.

— Насколько поговорили?

— Нормально.

— В полночь?

Айко резко посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Кудзэ написал мне в половине первого, чтобы я проверил, не пришло ли Рине подозрительное сообщение.

Рина медленно повернулась к Рэну.

— Ты написал ему, но не мне?

— Он был ближе к тебе.

— Я спала у себя дома. Ближе ко мне была я.

— Я не собирался писать тебе ночью.

— А Соте можно?

— Да.

Сота поднял руки.

— Не втягивайте меня в это.

Рина прищурилась.

— Уже поздно.

Прозвенел первый звонок. Они вошли в класс вместе. Взгляды обрушились сразу. Кто-то делал вид, что смотрит в тетрадь, кто-то даже не пытался скрываться. Рина села на своё место, Сота — рядом с Айко. Рэн устроился позади.

На парту Айко почти сразу легла записка. Она развернула.

«Кудзэ правда был у тебя утром?»

Без подписи.

Айко смяла бумагу и убрала в карман. Вторая записка прилетела через минуту.

«Вы встречаетесь?»

Она не стала читать дальше и сунула её туда же. Сота наклонился.

— Хочешь, я напишу на доске официальное заявление?

— Какое?

— «Морита и Кудзэ связаны древней печатью, просьба не мешать до открытия следующего замка».

Айко представила это и невольно рассмеялась. Несколько человек обернулись. Рэн тихо спросил сзади:

— Что?

— Ничего.

— Нить дёрнулась.

— От смеха тоже чувствуете?

— Теперь да.

— Сочувствую.

Госпожа Кавасаки вошла в класс, и разговоры стихли. Она положила журнал на стол, посмотрела на учеников и задержала взгляд на Айко.

— Морита, после урока останься.

Класс оживился без единого звука. Айко кивнула.

— Хорошо.

Сота прошептал:

— Фотография дошла до учителей.

— Наверное.

Рэн наклонился чуть ближе.