Она не заметила, как он поднялся.

Только почувствовала, как тюбик исчез из её рук.

— Ты пропустила одно место.

Не спрашивая, он выдавил крем на ладонь и начал втирать его ей в спину.

Медленно. Тщательно. Почти слишком бережно.

По коже пробежали мурашки.

Он приподнял её волосы. Его пальцы коснулись шеи — мягко, скользяще. Она даже не думала о том, что её нужно защищать от солнца. Теперь же ощущала каждое прикосновение слишком отчётливо.

Он перешёл к плечам. Она была уверена, что уже намазала их, но не остановила его.

«Лучше перестраховаться».

Он пересел перед ней, выдавил ещё немного крема. Его пальцы скользнули по её шее, по линии подбородка, к ушам.

Кончики пальцев — лёгкие, почти невесомые.

— Люди всегда забывают про уши, — сказал он, проводя по хрящам. — Потом благодарят.

Большинство женщин поблагодарили бы его уже сейчас. Некоторые — с энтузиазмом.

Белла же с удивлением поняла, что её сердце бьётся быстрее… из-за крема на ушах.

Он аккуратно вернул бретельки на место, стараясь не стереть крем. При этом оказался слишком близко.

Слишком.

Её взгляд сам собой скользнул к его рукам. К мышцам. К силе, которую она уже чувствовала вчера ночью — когда он обнимал её и целовал так, будто это что-то значило.

— Ответишь тем же? — спросил он, кладя тюбик на полотенце.

— Эм…

Она не сразу поняла. Мысли ещё цеплялись за прошлую ночь.

Она сглотнула.

— Да. Конечно.

Он протянул ей крем.

— Я не могу нормально достать до всей спины. Спасибо.

Он повернулся к ней, выпрямился — и замер в ожидании.

Белла выдавила немного крема на ладонь.

И застыла.

Его спина.

Ровная, загорелая, с чёткой линией, уходящей к талии. Знакомая. Слишком знакомая. Её пальцы уже скользили по ней вчера.

Она не хотела возвращаться к этим воспоминаниям.

Но и не могла от них избавиться.

«Наверное, у этого должна быть мораль. Даже Эзоп[10] нашёл бы подходящую басню».

Никогда не целуй мужчину, если не уверена, что на следующий день не возненавидишь его.

Особенно если у него тело, как у Флинна Доусона.

Белла медленно провела ладонями по его спине, втирая крем, оставляя за собой белые следы.

Она не знала, чувствует ли он это так же, как она.

Но ей приходилось напоминать себе дышать.

Снова и снова.

Проблема заключалась в том, что он слишком сильно напоминал Марко.

Когда-то, ещё в колледже, она мечтала об этом: они с Марко на тропическом пляже, одни, полностью поглощённые друг другом. И вот теперь рядом с ней был мужчина, который выглядел почти так же.

Конечно, она отреагировала.

Гормоны умеют путать.

Она отреагировала бы точно так же, если бы, скажем, в разгар её увлечения «Властелином колец» появился двойник Леголаса[11] и попросил намазать его солнцезащитным кремом.

Её ладони скользнули по спине Флинна один раз, затем второй. Она старалась быть тщательной.

Третий раз — потому что в памяти всплыл тот самый пляж из её студенческих фантазий.

Прежде чем перейти к четвёртому, она переместилась к его плечам.

«Я просто отвечаю взаимностью».

Его кожа была тёплой, гладкой. Под пальцами мягко перекатывались мышцы.

Сейчас было бы очень кстати, если бы он что-нибудь сказал. Что-то в своём духе. Что-то, что разрушило бы эту иллюзию.

Напомнило бы ей, что это не мечта.

Но он молчал.

Глаза закрыты, лицо чуть повернуто к солнцу, тело расслаблено.

Она нанесла крем на его затылок, и он слегка опустил голову, подстраиваясь под её движения. Волосы — густые, с солнечными бликами.

Она уже касалась их прошлой ночью.

«Перестань».

Остатки крема она распределила по его ушам, провела пальцами от верхних кончиков к мягким мочкам.

Хватит.

Она протянула ему тюбик.

— Думаю, с остальным ты справишься сам.

И откинулась на шезлонг, глубоко вдохнув.

Стоило ей отодвинуться, как разум начал возвращаться.

Хорошо, что он стоял к ней спиной. Хорошо, что он не видел её лица. Иначе, возможно, понял бы, о чём она думала.

— Спасибо, — сказал он, оглянувшись через плечо и подмигнув. — Ты можешь быть моей приятельницей в любое время.

Самоуверенный.

Она поправила очки и посмотрела на время. Сколько нужно ждать, пока крем впитается, прежде чем заходить в воду? Она не помнила. Слишком долго жила в Нью-Йорке — вдали от пляжей.

Флинн начал наносить крем на ноги, затем на руки. Его кожа поблёскивала на солнце, движения были неторопливыми.

Она резко отвела взгляд.

«Нет».

Прошлой ночью она думала, что это Марко.

Она взяла маску и ласты и направилась к воде.

Ей стоило сделать это сразу. Если бы она была в океане, не пришлось бы смотреть на него. Слушать этот голос — бархатный, почти как у Марко, но всё же другой.

Марко говорил прямо. Без игр. Без намёков. Без давления.

Флинн был опаснее.

Она надела ласты, поправила маску, проверила трубку. Если повезёт, она уйдёт в воду до того, как он закончит.

Первый шаг — и она чуть не потеряла равновесие.

Ходить в ластах оказалось почти невозможно.

Она удержалась. Сделала ещё шаг. Волна ударила по икрам, сбивая с ритма. Она попыталась восстановить равновесие, но вода будто тянула её назад.

«Это должно помогать плавать? Или утопить?»

— Заходи спиной вперёд! — крикнул Флинн, направляясь к ней. — Так проще.

Хуан мог бы об этом сказать.

Она повернулась спиной и зашла в воду — действительно легче.

Когда вода дошла до пояса, она развернулась и опустила лицо в воду.

И замерла.

Под поверхностью всё было удивительно чётким. В детстве она брала уроки плавания. В колледже ходила в бассейны и на реку Снейк[12], но никогда не видела воду так.

Маленькие серебристые рыбки мелькали рядом, легко скользя в толще воды.

Она увлеклась, рассматривая дно, пока не закончился воздух.

И тут начались проблемы.

Даже с трубкой во рту она не могла заставить себя дышать под водой. Годы привычки задерживать дыхание оказались сильнее.

Она вынырнула, глубоко вдохнула — и снова опустилась под воду.

Ласты мешали. Вместо помощи они путались в ногах, сбивали движение.

Она не боялась утонуть — здесь было неглубоко. Просто нужно было научиться.

«Это не может быть сложно».

Все вокруг справлялись.

Вода приглушала звуки. Свет рассыпался зелёно-золотыми узорами. Ей вдруг захотелось создать ткань с таким эффектом — из неё получилось бы потрясающее вечернее платье.

Нужно было вдохнуть.

«Просто дыши».

Она выдохнула — и не смогла вдохнуть обратно.

Инстинкт кричал: «вода — опасно».

Она резко подняла голову, попыталась встать.

Под ногами не было дна.

«Где песок?»

Она замерла, стараясь не паниковать. Один ласт почти соскользнул. Она прекратила барахтаться и попыталась удержаться на месте.

И вдруг рядом оказался Флинн.

Он подхватил её и подтянул к берегу.

Она выплюнула трубку и жадно вдохнула воздух.

Через секунду он поставил её на ноги. Вода доходила ему до плеч, а ей — почти до подбородка, если бы он её не держал.

Как она оказалась так глубоко?

Его руки крепко обнимали её за талию.

— Ты умеешь плавать? — в его голосе звучало настоящее беспокойство.

— Да, — выдохнула она. — Обычно. — Она убрала пряди с лица. — Просто ласт соскальзывает… и я не могу дышать через трубку.

Она попыталась поправить ремешок.

Он отпустил её, наблюдая.

Она развернулась к берегу, но не смогла справиться с ластом. Движения стали неуклюжими, беспомощными.

Он снова обхватил её за талию.

— Давай я тебя вытащу на мелководье. Скажи, если ласт спадёт.