А дернувшись, рухнул как подкошенный; завтра он проснется на улице, с ложными воспоминаниями, и решит, что слишком много выпил. Демоны и время одержимости останутся для него жутким сном.

— Оставьте его на какой-нибудь лавке, — поморщился Леодар, брезгливо отирая пальцы.

Касательно снов… самое время ими заняться.

_________

Он перевернул страницу гримуара... постучал ногтем по ритуалу проникновения в чужие видения.

— «Сперва следует ухватить смерть…» Ну этого сегодня было достаточно. — Леодар бросил книгу на прикроватный столик и опустился на алтарь. Свечи потрескивали, испуская душный дым и отбрасывая блики на притихший ритуальный зал.

Ему нужно было уединение, пришлось выгнать посторонних. Оставалось надеяться, что в столь поздний час Айли окажется во владениях Морфея. Эта мысль уже приходила в его голову, не сказать, чтобы он не пытался последовать ей.

Но всякий раз его ждало разочарование. Он снова и снова натыкался на стену, возведенную между ним и Аристолом. Изгнание неумолимо, он чувствовал себя упрямцем, ломящимся в закрытые двери.

Но он должен был увидеть Айли. Неважно когда и как. При каких обстоятельствах.

Во сне или наяву.

Сонное зелье пробежалось дурманом по его венам… это, в конце концов, сродни смерти. Напрасно люди считают сны игрой подсознания, это лишь другая реальность. И которая из этих реальностей настоящая — не знает никто.

Засыпая, не факт, что проснешься. Демоны нередко использовали эту дверцу, чтобы найти кого-то, кто хорошо прячется. Чтобы подпитаться людской энергией. Что-то внушить. Или вынудить человека подписать лишний контракт.

Смертным стоило бы лучше охранять свои границы. Но сегодня беззащитность этой сферы человеческой жизни ему на руку.

— Айли… — Его голос прозвучал гулко в сероватом тумане, клубящемся под ногами.

Раньше он легко мог переступать границы миров, из Аристола и обратно, невелика задача. Всё изменилось с момента Изгнания, он оказался заперт в смертном мире, а при попытках шагнуть за его пределы ощущал сопротивление

Которого не почувствовал сегодня. Леодар глубоко вдохнул, расправив плечи, словно сбрасывал с них тяжесть. Аристол коснулся его неизбывной тьмой…

Алатар не солгал. По крайней мере, сны Аристола для него снова открыты. Ему осталось найти ниточку в чужое подсознание.

— Айли, проявись для меня…

Его время здесь ограничено. Туман заклубился, неохотно отступая. Леодар шагнул на завихрившуюся перед ним тьму, с тем, чтобы в следующий момент оказаться в уютно обставленной комнате. Множество подушек были раскиданы по кровати, демон подхватил с полки фотографию юноши…

Похоже, это брат феникса. А значит, дорога привела его, куда нужно.

— Мой феникс… — вкрадчиво позвал он.

Фигура, стоящая у окна, обернулась, волна длинных медных волос упала на девичьи плечи. Он не сдержал улыбки, вновь увидев ее.

Какая разница, сны это или реальность. Он снова видел ее, чувствовал, мог с ней поговорить.

— Я же обещал, что найду тебя… иди ко мне, моя королева…

АЙЛИ ______

Для меня потянулись утомительные, тягучие часы.

Запертая в маленькой каморке, я сходила с ума от беспокойства и тревожных ожиданий. Но то ли было не до меня, то ли Зарель, наконец, понял, что лезть до меня небезопасно для его мужского достоинства, так что уже как минимум день я маялась взаперти.

Здесь было жутковато, по правде. Издалека доносились непонятные крики, с улицы в малюсенькое зарешеченное окошко проникали удары хлыста и гортанные приказы.

Но, как бы ни билась, а мои руки были скованны браслетами, которые подавляли магию. Очень быстро поняла, что выбраться своими силами вряд ли получится: чары на двери тому гарантией.

— Чтоб тебя!!! — Я снова попыталась вызвать огонь и снова ничего не получилось. С пальцев даже полноценной искры не сорвалось, а то недоразумение, которое добылось, потухло раньше, чем подпалило соломенный матрас.

Зарель мог бы расщедриться на нормальную кровать, хотя, спорю, она бы сюда и не влезла. Выдохнув, я упала на спину и. сложив на груди руки, уставилась в потолок.

Мое положение выглядело всё хуже; я знала, чего ждет Зарель. Уже сейчас чувствовала, как магия Леодара покидает меня, вопрос времени, когда она иссякнет окончательно.

А значит, я стану уязвима для Зареля и его компании, и он легко сможет устроить своим демонам незабываемое порношоу с моим участием. От этой мысли неприятно потянуло сердце, хотя всё, что ощущала, это гнев. Ужасный, чудовищный гнев.

Уверена, я все-таки смогу достучаться до своей магии. По крайней мере, до той, которая похоронит это место со всем, что здесь происходит, — но и меня тоже. Это останавливало… пока. Пока еще оставалась надежда выбраться отсюда.

— Должен быть выход, — прошептала в пустую комнату.

Но выхода не было, и сколько бы ни размышляла над этим, всё вело к тому, что демонов в этом месте хватит, чтобы не позволить мне даже рыпнуться, не то что найти лазейку в свой мир.

Моя единственная надежда — убить Зареля.

Но как это сделать? Если бы это было так просто…

— Ужин! — Хотя бы кормили. Я повернула голову на звук звякнувшей тарелки: ее проталкивали в узкое отверстие, как собаке.

Но аппетита не было. Закрыв глаза, я постаралась успокоиться и вспомнить подходящие случаю заклятия.

Но вместо этого как-то незаметно и само собой задремала. Иногда сны спасение. Нечто, что не поддается контролю, время, которое стирает печали и тревоги, но сегодня… что-то было иначе.

Туман наползал на меня, погружая в странное состояние между сном и явью. Так бывает, когда закрываешь глаза на минутку после долгого-долгого дня, и тогда видения ярче и достовернее, но слишком короткие и зыбкие, чтобы погрузиться в них полностью.

Мои пальцы скользнули по комоду; всё, как в моем прошлом. Сколько счастливых дней я провела в этой комнате? Лицей стал моим домом; именно тогда, когда казалось, что вся моя жизнь рухнула. Здесь я нашла пристанище. Лишенная семьи и опоры под ногами, я все-таки обрела уютный уголок.

Вовсе не странно, что именно сюда моя душа предпочла переместиться во сне. Здесь я выросла. Здесь брат — мой настоящий брат, все еще человек, — обещал вернуться.

Мои пальцы скользнули по фотографии и двинулись дальше. Подцепив с кровати одеяло, я позволила упасть ему обратно на постель и, нагнувшись, подняла с пола… выпавшую запонку с символом Терновой Короны.

Ох, это уже к совсем другим воспоминаниям. Щекам стало жарко, стоило вспомнить сон, который оказался не совсем сном.

Ну что сказать, Леодар умел быть настойчивым, еще бы я не подписала с ним контракт. Секс с ним, — который оказался вовсе не сном, — тоже случился в этой комнате. Как неловко! Но сейчас многое бы отдала, чтобы вернуться в ту ночь.

Чтобы снова увидеть Тернового Короля, вот я о чем. Впрочем… может, не только увидеть.

— Надеюсь, ты в порядке, Лео. — Поставив руки на подоконник, я всмотрелась в зыбкое отражение чужого мира.

Во снах редко можно увидеть что-то ясно. Если правильно помню лекции, то сны ведут в астрал, где свои жители. Им часто хочется наверх, побывать в шкуре человека, ощутить то, что им не позволено ощущать.

Астрал — полон ловушек. Я вздрогнула, услышав позади тихие слова:

— Мой феникс…

Это не может быть правдой! Это просто невозможно!

Я резко обернулась, так, что волосы хлестнули по спине, и вцепилась в подоконник позади. Сон или нет, а все казалось до невозможности реальным. Сердце сжалось; тяжело дыша, я уставилась на видение.

Видение, потому что он не мог быть ничем иным.

— Иди ко мне, моя королева… — Леодар далеко. Так далеко, что расстояние невозможно преодолеть.

Но вот он здесь, в моем сне. И это вдвойне жестокая игра подсознания, дразнить меня тем, что несбыточно. Я сделала шаг и остановилась. Призрачный свет срывался с его темных волос и распадался под его ногами тенью.