— Все у него будет, — вмешалась Стафия, которая вышла встречать ее вместе с Филитом. — И у меня, и у тебя тоже. Если мы все сделаем правильно. Филит станет капитаном, но не в мире альфаров, а в свободной империи мортов.

— А ты себя женой Асхара представила, что ли? — не удержалась от яда Кара. — Я думала, что тебя только крупные рыбы интересуют. Не мелковат ли жених?

— Дура, — обозвала ее Стафия. — Ничего бы у нас не вышло. Это ты спишь с открытыми глазами, а нам Асхар все объяснил и показал. Не знаю, чем ты там в лесу занималась, но в последнюю неделю Орден поменял всех рыцарей, охранявших Стену. Плохо ты следила. А с новыми рыцарями не договориться, знакомых там нет. Восстание — вот наш путь.

— Пусть ей Асхар все объяснит, — перебил Стафию Филит. — Ты только лук отдай.

Кара сняла с плеча лук, вложила стрелу и направила ее Филиту в ногу. Разумеется, она пошла на встречу во всеоружии.

— Попробуешь отнять, и я выстрелю, — предупредила она. — Сам знаешь, что я часто мажу. Вдруг попаду в колено или выше. Поднимать восстание калекой — точно не то, о чем ты мечтал.

Едва успела сказать, и в горле поднялся ком. Обида, злость, горе нахлынули одновременно. Дружбы не существует. Есть только слова лжецов. И Лэйн Гильяхор один из них.

— Наши деньги вы тоже Асхару отдали? Там есть и моя часть.

— Да пропусти ее уже, Фил, — махнула рукой Стафия. — Деньги пойдут на благое дело всех мортов — на нашу свободу. Если честно, лучше бы мы без тебя обошлись, но Асхар уверен, что у тебя какие-то там таланты.

Подруга, уже бывшая, хмыкнула.

— Сразу понятно, что он на твои глаза запал. Говорю же, что дура. Будь я на твоем месте, неженку бы из себя не строила. Тут такие возможности открываются.

Что там думала о ней Стафия, Кару уже не интересовало. Их дружба оборвалась так же внезапно, как и началась — прямо в тот зимний день. Не дослушав ее и оттолкнув Филита, который нерешительно протянул руку в сторону лука, Кара вошла в старую мельницу.

На ходу вспоминала советы Ягара: держать лук со стороны того глаза, что меньше в ходу. Натягивать со стороны того глаза, что больше в ходу. Тремя пальцами держать стрелу на тетиве. Поднимать и натягивать лук, тянуть тетиву до подбородка — все это махом.

Войдя в полутемное помещение, Кара так и сделала. Ноги поставила на ширине плеч, стрелу наставила на ухмыляющуюся рожу Асхара, напрягла пальцы, целясь ему в горло. И замерла, встретившись взглядом с удивленными глазами Карпа, который сидел рядом с Асхаром во главе накрытого белой скатеркой стола.

От ароматных запахов жареного мяса, тушеных овощей и свежеиспеченных сдобных булок голодный желудок скрутило в комок. Позавтракать она, конечно, не успела. Под высокой крышей мельницы царила уютная атмосфера. Дощатый пол тщательно вымели и помыли, в центре помещения установили стол с яствами. За ним сидели семеро, не считая Асхара и Карпа. Среди пирующих Кара узнала многих молодых мортов, которые ходили со Стафией в школу. Иду, Домнику, а также Мола Кара знала лично, так как продавала им мед.

Старый боевой алтарь Кара не увидела, но ей и не нужно было на него смотреть. Она знала, где он находился — там, внизу, под дощатым полом. Как знала, что его уже раскопали и «накормили». И от этого знания ее тошнило сильнее, чем от предательства тех, кого она считала друзьями.

Асхар улыбался, но глаза его оставались серьезными. Его черный сюртук из богатого бархата, расшитый серебряными нитями, больше подошел бы для похорон, однако, вспомнив о своем наряде, Кара замечание проглотила. Сегодня никто на себя похож не был.

— Подойди ко мне, Карп, — сказала она, не сводя глаз с горла Асхара. Стрелу она держала твердо. — Я отведу тебя домой.

— Ты зачем явилась? — серьезно произнес парень, и Каре захотелось его стукнуть. Когда не надо, Карп блистал остроумием, а сейчас корчил из себя идиота.

Словно зная, что она ему сейчас скажет, мальчишка бестолково затараторил:

— Я имею право бороться за свою жизнь. Все от меня отказались. И дед твой, и резальник из города, который сначала сказал «да», а потом «нет». Но я сам нашел, как себе помочь. Выход всегда был только один. Хорошо, что есть человек, который мне его показал. Я стану мортом.

— Поздно, Карп, — не сразу ответила Кара, растерявшись. — Мортом можно только родиться.

— А вот это спорный вопрос, — Асхар хлопнул в ладони и указал на свободный стул, который мог принадлежать Филиту, а мог быть приготовлен и для нее. — Сама сядешь или снасильничать?

— В горло могу и не попасть, но стрелы у меня грязные, — сказала Кара, все еще держа его на прицеле. — Любое ранение причинит массу хлопот. А у тебя ведь столько дел. Вон какую паству собрал. Ты им объяснил, почему столько времени на меня тратишь, а не на них?

Кара не сразу осознала, что переступила невидимую черту. Почувствовав, что лук в руке дернулся, она крепче в него вцепилась, стараясь убедить себя, что по-прежнему держит на тетиве стрелу, а не клубок змей, но иллюзия была сильной. Кара решила змей игнорировать, однако последовал болезненный укус, и палец на тетиве стал распухать на глазах. Если это было внушением, то весьма успешным.

Асхару надоело первым, потому что сзади к Каре подъехал еще один стул, и ударив ее под колени, заставил плюхнуться, после чего уже вместе с ней заколдованный табурет подполз к столу, глубоко задвинувшись под столешницу. Кару буквально придавило, но не положение стула было тому причиной, а проклятая магия Асхара, а может, уже и других мортов, так как некоторые из них сидели с закрытыми глазами, неразборчиво бормоча шепотом.

Оглянувшись, Кара увидела клубок змей, валявшийся там, где лук выпал у нее из пальцев. Иллюзия не проходила. Встать со стула тоже не удалось. Ее будто клеем к сиденью приклеили. А когда она решила запустить в Асхара тяжелым блюдом с медовыми орешками, руки сами собой опустились на колени, где и замерли, будто ей больше не принадлежа.

— Все, что угодно, можно с тобой сейчас сделать, Кара, — сказал Асхар, наливая Карпу красного вина из графина. В воздухе разлился нежный аромат малины. — Принуждение всегда неприятно. Ты могла бы оказать мне успешное сопротивление, если бы относилась к мортам — и к своей сущности — чуть с меньшей неприязнью. Будь моим гостем по-хорошему. По-плохому мы всегда успеем поговорить. Неужели тебе настолько не интересна магия? Иллюзию, — он кивнул на клубок змей вместо лука, — сотворить легко. Заставить тебя сесть было уже сложнее, но вчера мы принесли в жертву двух добровольцев, и алтарь щедро заплатил за угощение.

Пока он говорил, Кара почти убедила себя, что все присутствующие обкурились русалочьей травой, оттого бредили наяву. В воздухе, действительно, витал слабый запах трав, который попытались заглушить ароматными масляными лампами, расставленными по столу. Вероятно, у нее тоже начались галлюцинации. Впрочем, Кара знала куда идет и заранее проглотила шляпку оленьего гриба — универсальное противоядие. Она сюда пришла только ради Карпа, потому решила сосредоточиться на нем.

— Асхар тебя зарежет, — сказала она то, что шептала Тьма внутри нее, и заглянула в глаза парня. Проблеска разума она там не увидела. — Отпусти его, — Кара обращалась уже к Асхару. — А мы поговорим.

— Мы уже разговариваем, — улыбнулся морт и махнул бокалом в ее сторону. — Выпьешь?

— Ты хочешь видеть во мне ту, кем я не являюсь, — Кара попыталась взять себя в руки, зная, что никогда не была сильна в разговорах. Впрочем, сейчас было ради чего стараться. За себя она не боялась, а вот Карп от руки Асхара умереть не должен был.

Неужели лучше в кровати, после долгих мучений и агонии, прошептал насмешливый голос, и она поскорее прогнала Тьму из своей головы. Удалось не с первого раза.

— Во мне нет магии, я сейчас честно стараюсь оторвать тебе голову, — призналась она. — Мне не нравится сидеть на этом стуле в вашей убогой компании. Ты это знаешь, но упрямо продолжаешь ждать дождя во время зимы.