Так страшно ей никогда не было. Какое-то время она ничего не слышала и не видела, скрутившись в комок и лелея боль, которая расползалась по телу после столкновения с рыцарскими сапогом. Потом ее подняли — не за волосы, но за жилетку, которая была стара для таких испытаний и затрещала по швам. Перед ней стоял все тот же третий рыцарь, который своей маски смерти в отличие от первых двух не снимал. Ее противники держались поодаль и, судя по их видам, были готовы заживо содрать с нее кожу. Кажется, их останавливал только третий.

— Это правда? — спросил ее новый рыцарь. Его голос звучал спокойно — пока. Короткого знакомства с представителями Ордена Сантаны хватило, чтобы Кара настораживалась именно от такого «спокойного» их поведения.

— Что? — она невольно вжала голову в плечи, ожидая, как минимум, пощечины.

— Ты морт и нарушила правила. Вам запрещено охотиться в лесу.

Рыцарь все еще говорил лениво и размеренно, будто на рынке беседовали двое случайно встретившихся знакомых.

У него тоже зеленый плащ, отметила Кара и вдруг поняла, что пощады сегодня не будет.

— У меня чистый санкристий, — слабо прохрипела она.

Новенький молчал, мрачно разглядывая ее.

Мир замер, лес затих, сердце не билось. А теперь он скажет, что меня надо наказать, и эти трое все-таки снимут с меня кожу. Вряд ли остановятся на изнасиловании и побоях.

Однако третий рыцарь чем-то отличался от первых двух и повел себя необычно.

— Приведите себя в порядок, — отпустив Кару, бросил он своим спутникам, подтвердив ее догадку о том, что он тут главный. — Молитесь Двуединому и стыдитесь, что девчонка пустила вам кровь. Я обошел третий и четвертый секторы, там все пусто. Вы кого-нибудь нашли?

— Ее! — оба кивнули на замершую Кару.

Третий громко вздохнул и помотал головой. Кара так и представила, как он закатывает глаза под маской.

— Лучше бы сам все проверил, — пробормотал он. — Разве она похожа на Зорфуса?

Кара понятия не имела, о ком он говорил, кроме того, что мортов так, кажется, не называли.

— Нет, маштер, — ответил рыцарь с выбитыми передними зубами. Кара уже не сомневалась, что, если ей и суждено покинуть лес, то тоже без зубов.

— Морты регулярно нарушают границы, на то они и морты, — процедил главный. — У нас другие задачи.

— Так ее и отпустим? — ошарашенно спросил рыцарь с порезом на лице.

Маска третьего повернулась к Каре, у той же внутри все оборвалось. Вот сейчас должен последовать приказ снять с нее кожу заживо. В богатстве фантазии садистов из Сантаны она не сомневалась. Кара ни одному из них не верила.

— Передадим о нарушении наставнику, пусть разбирается, — распорядился главный.

— А ешли она темный морт? — не унимался тот, что без зубов. — Вдруг она укрывает Жорфуша?

— Тебе следует больше молиться Двуединому, — отчитал его громила. — Проверьте ее санкристием, и, если она сказала правду, отпустите.

Он не стал уточнять, что делать в другом случае. Закон разрешал рыцарям казнить мортов на месте при любом нарушении правил.

Распоряжение главного не понравилось ни его товарищам, ни самой Каре. Вера в чистоту своей крови покрылась трещинами сомнений. Она не слышала ни об одном случае, когда лезвие санкристия стало бы черным после проверки. Вот уже лет триста в «чернецах» рождались только чистые морты.

К тому же, она, вообще, могла быть не мортом. Ну, и пусть, что внешне похожа. Дед ее в поле нашел.

Но вдруг с ней что-то не так?

Тем временем рыцарь с порезом на лице достал санкристий, и Кара невольно зажмурилась. Дед считал, что, если долго смотреть на иглы санкристия, можно ослепнуть. Похожий на тонкую длинную иглу на причудливой крупной рукоятке, санкристий внушал если не ужас, то неприязнь любому морту. Приступ тошноты подавить не удалось, и ее вырвало прямо под ноги главному. Он даже не отодвинулся.

— Видишь? Врет она! — обрадовался беззубый. — Вше морты блюют на шанкристий.

— Заканчивайте, — коротко бросил главный. — И так уйму времени потеряли. Мятежник может быть уже в Тардаре.

Не став дожидаться, когда на ней снова станут рвать одежду, Кара сама закатала рукав рубашки, но беззубый грубо толкнул ее и, ударив под колено, бросил на землю.

— Шамый тощный шанкриштий — по крови на ноге, — сказал он, вопросительно оглянувшись на громилу. — Надо проверить наверняка.

Главный нетерпеливо махнул рукой — мол, делайте, что хотите, лишь бы быстрее.

— Шнимай штаны, детка, — хмыкнул беззубый. Понимая, что сила не на ее стороне, Кара принялась расстегивать ремень непослушными пальцами. От злости и страха ее всю трясло и колотило. Рыцари не стали ждать, когда она справится, и порвали шнуровку, после чего бесцеремонно оголили ее, стянув штаны к сапогам, а потом прыснув от смеха при виде ее трусов. Да, Кара шила их сама и отчетливо осознавала, что хорошей швеей не являлась. На то, чтобы покупать белье на рынке, денег у нее не было.

А дальше ей стало ни до чего, потому что она вдруг поняла, где именно собирались проверять чистоту крови эти двое прицепившихся к ней придурков. Схватив ее ногу и положив себе на колено, беззубый прижал острие иглы к коже внутренней стороны бедра чуть выше колена. Как минимум, будет очень больно, мелькнуло в голове Кары. Согласно правилам, санкристий должен был испить кровь всей своей длиной, но обычно в ритуалах, которые Орден проводил в мортовских деревнях, ограничивались погружением в плоть лишь его кончика. Взглянув в глаза беззубого, Кара поняла, что простым уколом рыцарь не обойдется.

Схватив кусок ветки, она быстро сунула ее в рот, сжала челюсти, но все равно задохнулась от беззвучного вопля, когда санкристий вошел в ее тело, погружаясь под кожу вверх вдоль ноги. Игла могла быть тоньше, подумала Кара, прежде чем сознание скрылось туда, где она всегда спасалась.

Ягар не верил ни в одного альфарского бога, но однажды научил ее молиться, толком не рассказав, кому молитва предназначалась. И тем не менее, лучше слов в беде Кара не знала.

Я в убежище, и оно похоже на железный шар. В нем нет ни дверей, ни окон. Лишь маленькое отверстие сверху. Ни один злой дух не может пройти сквозь это отверстие. Ни один источник смерти о нем не знает.

Когда приходит вечер и темнота, я призываю к своему дому большого дракона и говорю ему: «Ты большой и сильный! При твоей помощи ничего не может со мной случиться». Если зло проникнет в шатер, дракон поймает и убьет его.

Я маленький камень. Я лежу внутри своего шара рядом с драконом. Ветер не дует на меня. Я невредима.

Кара очнулась, когда перед ее глазами заблестела красная от крови игла санкристия. В ушах стоял гул, но она услышала:

— Может, подождать? Вдруг она опытный морт и умеет скрывать свою темноту?

В голосе рыцаря с порезом на лице звучало разочарование.

— Хватит, — рявкнул на него главный. — Бросайте девку, сколько времени на нее потратили. Нам еще три сектора осматривать. Ступайте к коням, я подойду.

Если двое и хотели что-то возразить, то особая интонация главного заставила их заткнуться и направиться к нетерпеливо переминающимся скакунам. Но взгляды их Кара запомнила. Они не обещали ничего хорошего.

— Как тебя зовут? — вопрос главного девушка услышала не сразу. Ответила неохотно, изо всех сил сражаясь с желанием мести. Хотелось хотя бы съязвить, но стоило начинать верить в то, что домой она все-таки вернется. А это напрямую зависело от ее послушного поведения. Послушание и Кара редко стояли на одной стороне, но пришлось сделать над собой усилие.

— Кара, — буркнула она и тут же отругала себя, что назвала настоящее имя.

— Слушай меня внимательно, Кара, — произнес главный, поднимая ее с земли за шиворот. — Твоя кровь чиста, а значит, ты ничего не нарушила в этом лесу. Но в ближайшие месяцы приказываю здесь не появляться. Еще одно нарушение будет караться штрафом и поркой. Кроме того, в лесу становится небезопасно. Скоро мы сделаем в вашей деревне объявление. И еще. Кто бы не приехал проводить очередной санкристий, передай ему, что Лэйн Гильяхор свидетельствует о чистоте твоей крови.