— Милая, ты готова? — папа робко стучится в дверь. С восхищением смотрит на меня.

— Я готова, — счастливо улыбаюсь.

Уже через несколько минут я иду под руку с отцом по длинному проходу к свадебной арке, где ждет меня Рамиль. Рустам и Малика движутся рядом, разбрасывая белые лепестки роз.

Отец крепко держит мою руку, его поддержка ощущается в каждом движении. Он идет медленно, размеренно, давая мне возможность насладиться этим моментом.

Гости поднимаются со своих мест, поворачиваясь в нашу сторону. Вспышки фотоаппаратов создают мерцающие огоньки, но я их почти не замечаю.

Рустам важно шагает впереди в маленьком смокинге, серьезно выполняя свою роль. Малика в нежно-розовом платье с кружевными рюшами идет рядом с братом, застенчиво улыбаясь гостям и тоже рассыпая лепестки.

Впереди, у свадебной арки, украшенной белыми розами и зеленью, стоит Рамиль. Он в классическом черном смокинге с белой рубашкой и галстуком. В его взгляде читается восхищение, любовь.

Через несколько минут мы обмениваемся клятвами любви и верности. Но я почти ничего не слышу. Потому что звук моего сердца заглушает все вокруг. А глаза Рамиля говорят лучше любых слов.

За эти месяцы мы прошли большой путь. Мы не просто готовились к свадьбе. Мы учились выстраивать отношения Рамиля с моими детьми. Малика сразу приняла моего мужчину. Рустаму, хоть и нравился Раимль, но он был немного насторжен.

Но все трения позади. Дети обожают моего нового мужа. Родители видят в Рамиле настоящего мужчину. А я — любовь всей своей жизни.

— Дети, поздравляю вас, — Зульфия Мехметовна подходит поздравить нас среди остальных гостей сразу после церемонии.

Наши отношения еще нельзя назвать идеальными. И если я уже почти забыла все происки Зульфии. То Рамиль с трудом идет с матерью на контакт. Теперь Зульфия Мехметовна чаще звонит мне, нежели сыну.

Она выглядит элегантно в темно-синем костюме с жемчужными украшениями. Волосы аккуратно уложены, макияж безупречен, но в глазах читается некоторая неуверенность. Это уже не та властная женщина, которая когда-то пыталась разрушить наши отношения.

Несколько раз Зульфия Мехметовна просила меня посмотреть работы нового дизайнера фабрики. подкорректировать их. Но я отказываюсь. Слишком увлечена собственной работой. И не готова исправлять чужие ошибки. Хотя иногда так хочется взять карандаш и лист бумаги.

— Спасибо, — отвечаю я с искренней улыбкой, принимая ее поздравления.

Рамиль рядом со мной напрягается. Его рука, лежащая на моей талии, слегка сжимается. Я чувствую, как он борется с собой, пытаясь сохранить вежливость в этот особенный день.

— Саяна, ты прекрасно выглядишь, — продолжает Зульфия Мехметовна, и в ее голосе слышится искренность. — Платье просто великолепное.

— Спасибо за добрые слова, — киваю я.

Она поворачивается к сыну.

— Рамиль, сынок... Поздравляю.

— Мама, — сухо отвечает он, но все же обнимает ее. Объятие получается натянутым, формальным.

Зульфия Мехметовна понимает, что между ними все еще стоит стена недоверия. Ее глаза на мгновение наполняются грустью, но она быстро берет себя в руки.

— Я желаю вам счастья, — говорит она, обращаясь к нам обоим. — Пусть ваш брак будет крепким и долгим.

— Мы очень надеемся на это, — отвечаю я, чувствуя, что должна сгладить напряжение.

Рустам и Малика подбегают к нам, все еще держа в руках корзинки с лепестками. Зульфия Мехметовна приседает к ним.

— Какие вы красивые! Как настоящие принц и принцесса, — искренне произносит она.

Дети смущенно улыбаются.

— Зульфия Мехметовна, — обращаюсь я к ней, — может быть, сфотографируемся все вместе?

Она удивленно поднимает брови, явно не ожидая такого предложения. Рамиль бросает на меня вопросительный взгляд, но кивает.

— Конечно, — соглашается его мать, и в ее голосе слышится благодарность.

Фотограф делает несколько снимков нашей большой семьи.

Когда Зульфия Мехметовна отходит к другим гостям, Рамиль тихо говорит мне.

— Спасибо. Знаю, это было нелегко.

— Она твоя мать, — отвечаю я. — И сегодня наш день. День прощения и новых начинаний.

Он нежно целует меня в висок.

— Я люблю тебя, — произносит хрипло.

Просыпаюсь в объятиях мужа. Смотрю на Рамиля и дыхание перехватывает. Эта ночь стала откровением.

Мы соблюдали все нормы приличия до свадьбы. И первая брачная ночь стала действительно первой.

Его рука лежит на моей талии, даже во сне он не отпускает меня. Я чувствую тепло его тела, размеренное дыхание, которое слегка шевелит мои волосы. Простыня сползла, обнажая его широкие плечи и грудь. На коже еще видны следы моих поцелуев.

Вчерашняя ночь была совершенно особенной. Не только потому, что мы наконец стали по-настоящему близки, но и потому, что между нами исчезли последние барьеры. Вся нежность, вся страсть, которую мы так долго сдерживали, вылилась в невероятную близость.

Рамиль был чувственным и страстным. После Мурата, который унизил меня напоследок нашего брака, я боялась разочаровать, боялась не соответствовать ожиданиям. Но Рамиль развеял все мои страхи.

Этот опытный и сильный мужчина с упоением целовал каждый сантиметр моей кожи, словно изучал меня, запоминал. Его прикосновения были одновременно нежными и страстными. Он говорил мне, какая я красивая, как сильно меня любит, как долго ждал этого момента.

Я открыла для себя, что значит настоящая близость. Не просто физическая, но эмоциональная, духовная. Когда двое людей становятся одним целым не только телом, но и душой. Когда каждое прикосновение — это признание в любви, каждый поцелуй — обещание быть вместе навсегда.

Рамиль начинает просыпаться. Его ресницы дрожат, он медленно открывает глаза.

— Доброе утро, любимая, — говорит он хриплым от сна голосом.

— Доброе утро, муж, — отвечаю я с улыбкой на губах.

Он притягивает меня ближе, целует в лоб.

— Как спалось?

— Прекрасно, — шепчу я. — А тебе?

— Лучше, чем когда-либо, — отвечает он. — Потому что ты рядом.

Мы лежим в тишине, наслаждаясь близостью.

Я понимаю, что наконец-то дома. Дом — это там, где Рамиль. В его объятиях я чувствую себя защищенной, любимой, желанной.

Выходные мы проводим вместе — только я и он. Как две половинки целого.

Мои вещи и вещи детей уже перевезены в дом Рамиля. Теперь мы будем жить вместе.

Ранним утром в понедельник Рамиль везет меня на работу. Жадно целует на прощание. И обещает забрать вместе с детьми вечером.

Со счастливой улыбкой иду по коридорам компании. Принимаю поздравления сотрудников. И только секретарша озабоченно встречает меня и указывает в переговорную, где за стеклянной перегородкой сидит Мурат.

Мы не виделись пять месяцев. После того дня, как я уволила его.

Мурат лишь изредка звонит Рустаму. Но так ни разу не соизволил появиться лично перед детьми.

— Чем могу быть полезна, Мурат? — холодно обращаюсь, входя в переговорную.

— Тебе нужно подписать документы для банка для выплаты дивидендов, — он лениво придвигает ко мне листок бумаги, вальяжно сидит в кресле. И только его взгляд хаотично блуждает по моему лицу.

Документы — чистая формальность. Раз в квартал я подписываю их, чтобы исполнить последнюю волю Раймаза, чтобы у его сына оставались деньги на существование.

— Ты мог передать бумаги через адвоката, — сухо произношу, ставлю подпись.

— Хотел лично увидеться, — внезапно произносит он.

Я поднимаю глаза от бумаг и упираюсь во взгляд Мурата, полный смятения и непонимания.

— Зачем?

— Я знаю, что ты вышла замуж, — ровным голосом отвечает он.

— Отлично, — спокойно говорю.

— Саяна, я готов принять тебя обратно. Все будет как раньше, — Мурат ерзает с кресле. Заметно нервничает.

— Я не хочу "как раньше", — искренне отвечаю.

— Тогда будет так, как захочешь!

— Мурат, — смотрю прямо ему в глаза. — Я никогда не вернусь. Потому что люблю Рамиля. Потому что сегодня ночью он подарил мне такое наслаждение, феерию эмоцию... которые я никогда не испытывала с тобой! Наша с тобой последняя ночь... как и все предыдущие... были жалким пшиком. И только с Рамилем я стала женщиной!