— Неважно кто, — отвечаю я. — Важно, что это правда.

— Нет, — качает он головой. — Это не правда. Точнее, не совсем правда.

— Как это — не совсем? — спрашиваю я. — Либо вы женитесь, либо нет.

— Это сказала моя мать... Не так ли? — Рамиль становится серьезным. Только его карие глаза искрятся янтарным блеском. — С самого моего детства она мечтала, чтобы в зрелом возрасте я женился на дочери ее лучшей подруги. С Аишей я виделся на всех семейных мероприятиях. Когда мы оба повзрослели, то все чаще слышал "какая вы прекрасная пара". Вот только к Аише я всегда относился как к младшей подруге, сестре. Не более того.

— Но ваша мама...

— Саяна, — мягко перебивает меня Рамиль. — Моя мать мечтает об этом союзе. Мечтает о такой невестке как Аиша. Но я взрослый мужчина, который прислушивается только к своим чувствам. И женюсь я только по любви!

Рамиль говорит смело, уверенно.

Причин не доверять ему, у меня нет.

Молчу, обдумывая его слова. Хочется верить. Очень хочется.

— Рамиль, — говорю я наконец, — а что вы чувствуете ко мне? Честно.

Он смотрит мне в глаза:

— Честно? Я думаю о вас каждый день с того момента, как мы познакомились. Вы сводите меня с ума своей красотой. И когда вижу, как вы страдаете из-за того подонка, которого называли мужем, мне хочется его уничтожить.

Его слова обжигают. Я чувствую, как краснею.

— Но я не буду торопить вас, — продолжает он. — Не буду давить. Просто позвольте мне быть рядом. Позвольте показать, что не все мужчины одинаковые.

— А дети? — спрашиваю я. — Вы готовы к тому, что у меня двое детей от другого мужчины?

— Рустам и Малика — замечательные дети, — отвечает он без колебаний. — И если вы позволите, я буду рад стать для них... другом. Или кем-то большим, если они захотят.

Сердце бьется так громко, что кажется, он его слышит.

Рамиль не торопит с ответом.

Машина продолжает движение. Она останавливается у моего дома.

Мы оба выходим из автомобиля. Рамиль стоит совсем рядом. И теперь я свободно могу прислушиваться к собственным чувствам. Ведь единственное, что стоит между нами, это мои страхи.

— Спокойной ночи, Рамиль, — прощаюсь с ним. Доверяюсь собственному инстинкту. Тянусь к его щеке и прикасаюсь губами.

Еще никогда раньше я не позволяла себе первой целовать мужчину. Мурат был моим первым и единственным мужчиной, и в наших отношениях инициатива всегда исходила от него.

Но сейчас что-то внутри меня словно просыпается. Мне хочется прислушиваться к своим чувствам и желаниям.

Рамиль замирает под моим прикосновением. Я чувствую, как напрягается его тело, как учащается дыхание. Когда отстраняюсь, вижу в его глазах удивление, смешанное с нежностью.

— Саяна, — произносит он хрипло.

А потом нежно привлекает к себе и целует в губы.

Его поцелуй манящий, чувственный. Я ощущаю вкус его губ — терпкий, кофейный, мужской.

Таю в объятиях Рамиля. Его руки бережно обхватывают мою талию, притягивая ближе, но не принуждая, не требуя — просто предлагая близость.

Его пальцы нежно касаются моего затылка, запутываются в волосах, и по спине пробегает сладкая дрожь. Я забываю, где мы находимся, забываю обо всем на свете.

Когда мы отстраняемся друг от друга, то оба тяжело дышим. В глазах Рамиля — огонь, который невозможно потушить.

Его взгляд опаляет меня. Словно достает из самых потаенных глубин сокровенные желания. И я понимаю, что впервые в жизни готова быть собой. Не той скромной Саяной, которая была всегда за мужем. А женщиной — страстной и желанной.

Глава 27. Саяна

Выходные я провожу с детьми. Вместе с Маликой и Рустамом иду в парк, катаюсь на аттракционах. И чувствую внутри себя эту детскую беззаботность, смотря на улыбки сына и дочки.

— Мам, а ты тоже будешь мороженое? — с любопытстовом смотрит на меня Малика у прилавка с замороженными разноцветными шариками с разными фруктовыми наполнителями.

— Конечно, — улыбаюсь детям.

— Тогда давайте все возьмем одинаковое! Клубничное с шоколадной крошкой!

— Мам, а можно мне двойное и фисташковое? — спрашивает Рустам, и я вижу, как он старается казаться взрослым, но в глазах все та же детская надежда.

— Можно, — киваю я и тормошу его волосы.

В воскресенье приезжает мой отец за детьми. Родители предложили посидеть с внуками. Чтобы мне было полегче. Да и Рустаму и Малике будет лучше на свежем воздухе у дедушки и бабушки.

Я не отказываюсь от помощи родителей. Потому что сегодня вечером у меня тайное романтическое свидание с Рамилем. Я не могу рассказать об этом детям. Потому что они точно не поймут. Держу в секрете свидание и от родителей.

Рамиль заставляет мое сердце биться чаще. Когда думаю о нем, по телу разливается странное тепло. Каждый раз, когда я закрываю глаза, то снова и снова мои губы горят огнем. Как будто он снова меня целует. И я хочу ощутить прикосновение его губ вновь.

Выбираю простое черное платье — элегантное, но не вызывающее. Легкий макияж, любимые духи с нотами жасмина.

Гладко расчесываю шелковистые волосы. Надеваю туфли на каблуке, хотя еще недавно предпочитала повседневную и удобную обувь. Но теперь мне хочется быть женственной, привлекательной. Я как будто заново открываю себя.

Выхожу ровно в восемь из подъезда дома. Рамиль стоит рядом со своей машиной. В руках шикарный букет белых роз. Но я смотрю не на них... А на Рамиля.

Он очень красивый в этом модном черном костюме, белоснежной рубашке, верхняя пуговица которой растегнута, слегка обнажая бронзовую кожу.

— Саяна, ты прекрасно выглядишь, — Рамиль подходит ближе. Дарит мне цветы.

А по его взгляду я понимаю, что комплимент он делает не для формальности. А потому, что действительно так чувствует. Его темные глаза буквально пожирают меня, скользят по лицу, по фигуре, задерживаются на губах. И в этом взгляде столько восхищения и желания, что я чувствую, как вспыхиваю.

— Спасибо, — говорю я, принимая букет. — Они прекрасны.

— Не так прекрасны, как ты, — отвечает он, и голос его становится хриплым.

Он открывает передо мной дверь машины, и когда я сажусь, его рука на мгновение касается моей. Даже через это легкое прикосновение я чувствую электрический разряд.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда он садится за руль.

— В сказку, — отвечает он, смотрит озорно на меня и улыбается.

Мои губы невольно расплываются в улыбке. Утыкаюсь носом в букет, чтобы скрыть свое смущение.

Невольно любуюсь им в полумраке салона. Сильная линия подбородка, прямой нос, эти невероятные ресницы...

Мы едем минут двадцать по извилистой дороге, поднимаясь все выше в горы. Город остается внизу, огни становятся все мельче. Наконец Рамиль останавливает машину на небольшой площадке.

— Приехали, — говорит он мягко.

Выхожу из машины и замираю от восторга. Перед нами открывается потрясающий вид на город — тысячи мерцающих огней раскинулись внизу, как россыпь драгоценных камней на черном бархате. Огни домов, улиц, машин сливаются в единое сияющее полотно.

— О, Всевышний, — шепчу я. — Как красиво...

— Это мое любимое место, — говорит Рамиль, подходя ко мне сзади. — Сюда я приезжаю, когда нужно подумать, принять важное решение.

— И часто приезжаешь? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от панорамы.

— Раньше часто, — отвечает он. — А теперь... теперь хочется делиться этой красотой.

Поворачиваюсь к нему и вижу, что он смотрит не на город, а на меня.

— Рамиль...

— Подожди, — перебивает он. — Это еще не все.

Он идет к багажнику, достает плед и корзину. За несколько минут на капоте машины появляется импровизированный стол — свечи в стеклянных подсвечниках, коробки с готовыми закусками, вино и фужеры.

— Пикник под звездами, — объясняет он, зажигая свечи. — Надеюсь, ты не против такого... необычного ужина?

Смотрю на него, на свечи, на мерцающий внизу город, и понимаю — это самое романтичное свидание в моей жизни.