— Ты права! — в глазах мужа появляется удовлетворение. — Айза запала мне...

— Не продолжай! — выкрикиваю я. — Не хочу слушать о твоей любовнице в моем доме!

— В нашем доме, — спокойно поправляет меня Мурат. А его взгляд красноречиво дает мне понять, что великодушия при разводе ждать от него не стоит.

— У нас дети... — хрипло произношу я, как будто пытаюсь остановить его от поспешного решения. Хотя сердце упорно твердит, что он предатель.

— Я помню, Саяна, — Мурат снисходительно ухмыляется. — И я останусь хорошим отцом для них. Малика еще слишком маленькая, а вот Рустаму двенадцать... — он задумчиво причмокнул, а у меня потемнело в глазах.

— Детей не отдам! — на удивление, голос звучит звонко и решительно. Даже во взгляде Мурата проскальзывает удивление — видимо, он не ожидал от меня такой твердости.

Материнский инстинкт оказывается сильнее шока и боли. Представляю, как объясняю малышам, что папа больше не будет жить с нами. Как Малика будет плакать и спрашивать, когда он вернется. Как Рустам замкнется в себе, пытаясь понять, почему рушится его мир.

— С Рустамом я поговорю сам... по-мужски! — твердо произносит муж, и в его тоне звучит непоколебимая уверенность.

— Нет! — вскакиваю с кровати, забыв о покрывале. — Ты не будешь калечить психику ребенка своими "мужскими" разговорами! Он еще маленький, он не поймет...

— Он поймет, — перебивает меня Мурат. — Рустам умный мальчик. Он поймет, что иногда взрослые принимают трудные решения.

Его голос звучит так, словно он репетировал эту фразу. Наверное, уже продумал, что скажет сыну. Может быть, даже посоветовался с этой своей Айзой.

— Дети никогда не поймут, что отец предпочел матери другую женщину — шалаву с опытом! — припечатываю я мужа каждым словом. Злость придает мне силы.

— Не надо бросаться так словами, Саяна, — во взгляде Мурата появилось предупреждение.

— А как еще я должна реагировать?! Ну извини, что родители отдали тебе меня невинной! — обида клокочет внутри. Мурат унизил меня так, как никто и никогда не позволял себе поступать со мной. — Оказывается в почете — умение соблазнять чужих мужиков! А я то наивная и не знала!

— Мы оба многое не знали, Саяна. Но сейчас мне тридцать семь лет, и я смог сравнить... — муж допускает эту многозначительную паузу, от которой мое унижение растет в геометрической прогрессии.

— Ненавижу тебя! — слезы уже где-то близко. Но шоковое состояние до сих пор держит в напряжении.

— О нет, Саяна... — ухмыляется Мурат и встает с кресла. Медленно, лениво. — Ты любишь меня. И даже если бы я под носом у тебя изменял, ты все стерпела... Но я оказался честнее. Признался в том, что не хочу с тобой жить!

— Если ты ждешь от меня слов благодарности за честность, то не дождешься, — я нахожу в себе силы подняться с кровати, которая еще помнит тепло наших тел.

Перед глазами проплывают счастливые моменты семейной жизни. Мурат прав — я сильно его любила. И даже в мыслях не допускала никакого другого мужчину. Потому что была уверена, что наши чувства взаимные.

— Со временем ты поймешь, Саяна, что я поступил благородно. Не стал жить на две семьи, прятать любовницу. Я хочу, чтобы дети уважали мой выбор. Поэтому разведемся тихо и мирно.

— Не терпится прыгнуть в постель к любовнице? И при этом быть чистеньким? — ненависть погасила всю любовь, которая была во мне.

— Я и так могу туда прыгнуть... В любое время дня и ночи! — ехидно произносит Мурат и подходит ближе.

Я вижу его взгляд превосходства, освещенный настенными бра. Глаза Мурата светятся счастьем. От того, что избавляется от ненавистной жены.

— Зачем ты терпел меня четырнадцать лет? — я до сих пор не могу прийти в себя.

— Мне казалось, что я люблю тебя, — спокойно отвечает Мурат. — Наши дети рождены в любви. Но наверное она не столь сильная, раз другая женщина смогла легко занять место в моем сердце.

— Она заняла место в твоих штанах!

— Вот видишь, Саяна, наш будущий развод делает тебя сильнее. Ты уже показываешь коготки, которых не было раньше, — самодовольно усмехается Мурат.

Его слова звучат как издевательство. Словно моя боль — это развлечение для него, способ почувствовать собственное превосходство.

— Ты думаешь, что поступаешь благородно? — делаю шаг к нему, и Мурат слегка отступает. — Ты просто трус, который не смог сказать правду раньше! Ты изменял мне! Сравнивал меня и какую-то шлюху!

— Саяна, успокойся, — он поднимает руку, словно пытается остановить мой гнев. — Не нужно устраивать истерику.

— Истерику? — смеюсь я, и этот смех звучит надломленно. — Мой муж говорит мне о разводе после близости, и это истерика?

Подхожу к окну, хватаюсь за подоконник. Ночной воздух обжигает разгоряченное лицо. В соседних комнатах спокойно спят наши дети, не подозревая, что их мир рушится.

Я продолжаю кутаться в покрывало. Не решаюсь переодеться на глазах у мужа. Не теперь... когда он сравнил и сделал выбор не в мою пользу.

— Ты сравнивал меня с другой! Как лошадь в стойле! — я резко оборачиваюсь к мужу. Злость заполняет каждую клеточку тела.

— Хорошо, когда есть выбор, — как ни в чем не бывало отвечает Мурат.

— Почему сегодня... — мой голос становится хриплым.

— Что "сегодня"? — не понимает он.

— Почему сегодня ты решил мне сказать о своей измене? В два часа ночи... После близости со мной. Зачем ты спал со мной, Мурат?! Ведь наверняка ты уже давно встречаешься со своей любовницей! Так к чему все это было?! — я киваю в сторону постели, давая возможность мужу додумать.

— Ты красивая, Саяна, — внезапно произносит Мурат, проведя по мне оценивающим взглядом.

Его темные глаза скользят по моему силуэту, задерживаясь на изгибе плеча, где простыня соскользнула, обнажив бледную кожу. В его взгляде читается что-то большее, чем простое любопытство — словно он пытается запомнить каждую родинку на моем теле.

Я чувствую, как румянец разливается по щекам, спускается к шее. Мои длинные черные волосы рассыпались по плечам.

Под его пристальным взглядом я ощущаю себя одновременно уязвимой и отверженной.

— Ты решил на прощание одарить меня комплиментами? — зло язвлю.

— Не только... Саяна, я подарил тебе эту ночь на прощание, — непоколебимо отвечает Мурат.

— Что?!

— Ты — красивая женщина, Саяна. Но так как воспитана в лучших восточных традициях, то я точно знаю, что никогда не выйдешь замуж повторно... Так даже лучше. Не хочу, чтобы наши дети видели рядом с собой чужого дядю... — Мурат размышляет вслух, как будто уже все продумал наперед. — Ты — прекрасная мать. Твое призвание — присматривать за детьми. И я просто хотел напоследок... подарить тебе одну ночь! Чтобы ты запомнила, Саяна, что лучше меня... У тебя никогда и никого не будет!

Глава 3. Саяна

Это был его прощальный подарок. Как милостыня нищему.

Слова мужа о прощальной ночи больно бьют в самое сердце. Они разбивают все призрачные мечты.

Кажется, что я уже не думаю о его измене, о любовнице... А просто смотрю на кровать, где еще недавно Мурат "осчастливил" меня.

— Подарить... одну ночь? — повторяю я, и голос звучит чужим, словно доносится издалека. — Ты использовал меня напоследок, как... как вещь?

Мурат пожимает плечами с видом человека, который сделал доброе дело.

— Не драматизируй. Ты же получила удовольствие, — говорит он с той же снисходительной интонацией. — И потом, разве не лучше расстаться красиво? Я мог бы просто собрать вещи и уйти.

— Лучше бы ты ушел просто, молча. Собрал свои вещи и исчез... Навсегда! — в моих глазах появляются слезы.

И это не от того, что я оплакиваю расставание с мужем. Нет, они от унижения. Мурат втоптал мою самооценку напоследок в грязь. И я уже не уверена, что когда-нибудь осмелюсь гордо поднять голову.

Потому что всегда буду помнить, что меня сравнили как кобылу. И выбрали другую! Не меня!