— Ты подлец, — говорю я тихо.

— Я реалист, — отвечает он. — И советую тебе тоже стать реалисткой. Подпиши мировое соглашение. Я оставлю тебе половину дома. И, возможно, не буду претендовать на Рустама.

— Нет, — качаю головой. — Ты забыл о бизнесе!

Небольшая судоходная компания досталась Мурату от отца и деда. И я точно уверена, что свекор голову оторвет моему мужу, если тот упустит хоть малую часть от семейной компании.

Вижу, как меняется лицо мужа. Несмотря на то что мой свекор Раймаз давно отошел от дел, но Мурат продолжается побаиваться его. И камнем преткновения их споров обычно становится бизнес.

— Неужели ты думаешь, что я не подготовился... — ухмыляется Мурат. — Я предупредил отца о нашем разводе. Считай, что он благословил. Так что готовься к войне, — он разворачивается к выходу. — Но помни — у меня больше ресурсов. И я не остановлюсь ни перед чем.

Он уходит, хлопнув дверью так, что дрожат стекла. Я остаюсь одна на кухне, дрожу всем телом. Страх парализует меня. А что, если он прав? Что, если суд действительно отдаст детей ему?

Меня коробит от мысли о том, что родители Мурата были в курсе происходящего и не остановили собственного сына. А как же внуки? Им совсем все равно на них?

Звоню родителям. Рассказываю отцу о своих опасениях.

— Я долго думал, звонить ли Раймазу... Мы давно не общались. Но раз он знал о том, что творит его сын, то нам пора пообщаться! — строго произносит отец в трубку. — А ты вот что, Саяна, побудь пока дома. Завтра я организую тебе встречу с руководителем швейной фабрики, где я когда-то заведовал. Попробуем устроить тебя на работу.

— Пап, я шить не умею, — робко напоминаю.

— А помнишь, как раньше ты рисовала разные эскизы, мечтала стать модельером?

— То было давно, до свадьбы...

— Я помню, Саяна, как ты мечтала творить. А я лишил тебя этого удовольствия. Пора мне снова подарить тебе мечту, — ласково говорит отец.

Мне не по себе оставаться дома одной. Я всегда проводила все свое время с семьей — с Маликой и Рустамом. Мне не хватает детского смеха, счастливых лиц моих детей. Все это отобрал у меня Мурат.

Жду вечера, чтобы позвонить детям после ужина. Беру телефон в тот самый момент, когда он вибрирует.

На экране высвечивается фотография свекра.

— Я слушаю, Раймаз... — мой голос едва дрогнул.

— Добрый вечер, Саяна, — отец Мурата уже несколько лет говорит тихо и хрипло после перенесенной операции на трахее. — Как ты?

Понимаю, что свекор уже успел пообщаться с моим отцом. А если верить Мурату, то знает достаточно много.

— Наверное, вы знаете, как я, — сухо отвечаю. Еще недавно я и дети были желанными гостями в доме родителей Мурата. А теперь мы по разные стороны баррикад.

— Знаю... — Раймаз тихо кашлянул. — Завтра с утра жду тебя на завтрак в кафе у центрального парка, поговорим, — внезапно произносит он.

Это неожиданно. Обычно мы встречались одной большой семьей.

Но любопытство берет верх. И на следующий день я появляюсь в уютном заведении, где уже ждет меня Раймаз. Он галантно привстает из-за столика, опираясь на свою трость.

— Саяна, ты как всегда прекрасно выглядишь, — хрипло произносит он и целует меня в щеку.

А я впервые отмечаю, что Мурат не очень похож на своего отца. Раймаз более галантный, продуманный. Бизнесмен до кончиков ногтей.

Вот и сегодня он подзывает официанта. Спрашивает, что я буду на завтрак. Даже кажется, что мы сейчас будем обсуждать новости о мире культуры, а не его сына-предателя.

Заказываю кофе и круассан, хотя есть совершенно не хочется. Раймаз выбирает омлет и свежевыжатый сок. Официант удаляется, и мы остаемся наедине.

— Как дети? — спрашивает свекор, аккуратно расправляя салфетку на коленях.

— Хорошо, — отвечаю осторожно.

— Я знаю, что ты отвезла внуков к своему отцу, — кивает он. — Разумное решение в данной ситуации.

Его спокойствие удивляет меня. Я ожидала упреков, попыток уговорить вернуться к Мурату. Но Раймаз ведет себя так, словно мы обсуждаем погоду.

— Саяна, — говорит он, когда приносят заказ, — я хочу извиниться перед тобой.

— За что? — удивляюсь я.

— За сына. За то, что не смог воспитать в нем порядочность.

Он режет омлет на аккуратные кусочки, не поднимая глаз. В его движениях чувствуется усталость.

— Раймаз, вы не виноваты...

— Виноват, — перебивает он. — Я слишком баловал его. Думал, деньги решат все проблемы. А в итоге вырастил эгоиста.

Пью кофе маленькими глотками, не знаю, что ответить. Свекор всегда казался мне идеальным отцом — любящим, заботливым.

— Саяна, ты хорошая девочка. Правда... — продолжает он. — Видит Аллах, я всегда относился к тебе как к дочери. И был счастлив, что у моего сына такая жена. Но мой сын дурак, — резко говорит свекор. — Ты лучшее, что с ним случилось. Прекрасная жена, замечательная мать. А он... Саяна, я пытался отговорить его от этой девки. До добра она его не доведет. Но Мурат и слушать никого не хочет. Это боль для всей нашей семьи...

Он не договаривает, но я понимаю.

— Раймаз, зачем вы мне это говорите?

— Потому что хочу, чтобы ты не обижалась на меня.

— Вы здесь ни при чем, — слабо утешаю я.

— Саяна... — Раймаз отвлекается от омлета и пристально смотрит на меня. — Я привык все контролировать. И забрал бизнес у Мурата в тот самый момент, когда понял, что вы можете развестись... Не обижайся, девочка, но ты не получишь мою компанию!

Глава 13. Саяна

Я ошиблась. Все-таки Мурат похож на своего отца. Оба продуманные и переживают только о своих шкурах.

Его слова ошеломляют меня. Я ставлю чашку кофе на блюдце, руки дрожат.

— Что... что вы сказали?

— То, что слышала, — спокойно отвечает Раймаз, продолжая есть. — Компания была оформлена на Мурата формально. Но истинный владелец — я. И когда стало ясно, что мой сын собирается разрушить семью, я принял меры.

— Вы забрали у него бизнес? — не верю своим ушам.

— Переоформил на себя. Юридически все чисто. Мурат был лишь управляющим.

Раймаз вытирает губы салфеткой, его лицо остается невозмутимым.

— Зачем вы мне это рассказываете? — спрашиваю я растерянно.

— Чтобы ты понимала реальную ситуацию. Тебе не следует рассчитывать на бизнес. Эту компанию построил дед моего деда. Глупо попрощаться со всем из-за интрижки моего сына!

Информация не укладывается в голове.

— А как же ваши внуки?! — зло спрашиваю.

Раймаз достает из кармана пиджака конверт, кладет на стол:

— Вот деньги... Возьми. Это для моих внуков. Уверен, что вам нужны будут средства, — хрипло произносит он. — Я всю жизнь работал для сына и его будущих детей. Когда-нибудь у власти встанет твой сын, Саяна. Я думаю, прежде всего, о Рустаме.

— Вы думаете только о себе, Раймаз! — жестко парирую, до сих пор не в силах осознать, что после развода могу претендовать только на дом.

— О себе? — его голос становится холодным. — Саяна, я думаю о семейном деле, которое строилось поколениями. Ты хочешь получить половину компании за четырнадцать лет брака? А что получат мои внуки?

— Справедливость! — отвечаю резко. — Я четырнадцать лет была женой вашего сына. Рожала детей, вела дом, поддерживала его во всем. Это тоже вклад в семейный бизнес!

Раймаз усмехается:

— Вклад? Саяна, ты никогда не работала в компании. Не принимала деловых решений. Не рисковала капиталом.

— Зато я рисковала своей жизнью, рожая наследников! — взрываюсь я. — Я отказалась от карьеры, от собственных планов ради семьи!

— И получила взамен обеспеченную жизнь, — парирует он. — Дом, машину, отпуска, образование для детей. Все это давал бизнес.

Я смотрю на конверт с деньгами и понимаю — это подачка. Милостыня от богатого свекра бедной невестке.

— Сколько там? — спрашиваю холодно.

— Достаточно, чтобы начать новую жизнь.

— А если я откажусь?