— Саяна, ты хорошо проявила себя на работе, — голос Зульфии Мехметовны слегка смягчился. — Мне не хочется терять ценного сотрудника... из-за легкого недоразумения.

— Это не недоразумение. Вы отчитываете меня при всех сотрудниках, недовольны эскизами... Хотя еще недавно сами хвалили их. Вы смешиваете личную неприязнь и работу. Я не могу так больше.

— Саяна, я уверена, что ты сделала выводы... — Зульфия Мехметовна многозначительно посмотрела на меня.

Это значит — оставь Рамиля в покое. Не лезь к моему сыну.

— Даже разведенная женщина имеет право на счастье. Не это ли вы говорили мне еще недавно? — я чувствую себя ущемленной.

— Но не с моим сыном! — с вызовом произносит Зульфия Мехметовна, встает из-за стола, обходит его и встает напротив меня. В этот момент мне кажется, что я маленькая пешка на шахматной доске. — Вот вырастишь своего и поймешь! Я хочу, чтобы Рамиль был счастлив! Внуков своих хочу понянчить!

Крохотные сомнения о правильности ухода с завода покидают меня. Я не смогу работать с Зульфией Мехметовной. Она не даст мне жизни.

— Подпишите заявление, — говорю сухо.

Несколько секунд она смотрит на меня непроницаемым взглядом. А потом ставит росчерк быстрым движением руки.

Выхожу из ее кабинета на ватных ногах. Мне нужно доработать две недели, срочно искать новую работу и... отдать долг за квартиру. Потому что я не могу быть зависимой от Рамиля.

Деньги, которые оставались на черный день, придется отдать за жилплощадь. Впереди меня снова ждут трудные времена.

В обеденный перерыв звоню детям. Их звонкие голоса придают мне сил. Рустам и Малика прекрасно проводят время с бабушкой и дедушкой. А я даже завидую их беззаботности.

— Мама, а когда ты приедешь? — спрашивает Малика. — Бабушка говорит, что ты очень занята на работе.

— Скоро, солнышко. Выходные обязательно проведем вместе, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

После разговора с детьми сажусь за компьютер и начинаю просматривать вакансии. Дизайнерских мест не так много, и зарплаты предлагают значительно меньше, чем я получала у Зульфии Мехметовны.

А к концу рабочего дня секретарь вызывает меня снова в кабинет Зульфии Мехметовны.

С тяжелым сердцем иду по длинному коридору. В висках стучит в унисон со звуком швейных машинок за каменными стенами.

Вхожу в кабинет... И вижу Рамиля. Он стоит ко мне спиной. Белоснежная рубашка плотно облегает напряженные плечи.

Рамиль стоит у окна. Медленно оборачивается и встречается взглядом с моим.

— Саяна, что это? — произносит он низким голосом. Кивком головы указывает на стол, где все еще лежит мое заявление.

Я остаюсь стоять у двери, чувствуя, как колотится сердце. Рамиль выглядит так, словно едва сдерживается.

— Моя мать рассказала мне о твоем заявлении, — его голос звучит опасно спокойно. — И о том, что ты якобы решила сменить работу по собственному желанию.

Молчу, опустив глаза.

— Саяна, — делает он шаг ко мне, — посмотри на меня.

Поднимаю взгляд и вижу, что его лицо стало жестким.

— Так будет лучше... — шепчу устало.

— Для кого лучше? Точно не для тебя! — Рамиль хмурится. Пальцами нежно прикасается к моему подбородку, заставляет посмотреть ему в глаза.

— Для всех... Рамиль, так будет лучше для всех. Я не смогу дальше работать с твоей матерью. Завтра передам твоему юристу оставшиеся деньги за квартиру.

— Что она тебе сказала? — спрашивает он тихо, но в голосе звучит сталь. — Что ты не подходишь мне? Что я женюсь на Аише? Что ты потеряешь работу, если наши отношения не сложатся?

Каждое его слово попадает точно в цель. Я чувствую, как краснею.

— Она угрожала тебе? — продолжает он. — Создавала невыносимые условия работы?

— Рамиль, остановись, — прошу я. — Не надо... Твоя мать хочет просто счастья для тебя. И я не осуждаю ее.

— А чего хочешь ты, Саяна? — внезапно спрашивает Рамиль. Его пальцы все еще касаются моего подбородка. Словно боятся отпустить, разорвать эту невидимую нить.

— Спокойствия, — отвечаю тихо. Смотрю в его темные глаза, которые еще недавно обжигали меня своей страстью. А теперь мы оба стали заложниками чужих манипуляций.

— Тогда продолжай спокойно работать, — ровным голосом произносит Рамиль. Отходит от меня к столу, рвет заявление об уходе.

Наши взгляды сцепляются словно в невидимой схватке. И я точно вижу в его глазах страсть, обожание.

Я боюсь, что все эти конфликты на работе, негативно отразятся на наших отношениях. Ведь они еще только зарождающиеся, хрупкие.

— Рамиль, — говорю я неуверенно, — ты не понимаешь. Твоя мать...

— Моя мать больше не будет вмешиваться в твою работу, — перебивает он меня. В его голосе звучит такая уверенность, что я невольно верю. — Обещаю тебе.

Он подходит ближе и целует меня — нежно, но страстно. И в этом поцелуе я чувствую обещание: что бы ни случилось, он будет рядом.

Рабочий день уже закончен. Мы оба выходим из здания завода. Машина Рамиля припаркована рядом. Он подходит и открывает дверцу для меня. Понимаю, что это видят многие. Но хватит бояться. Я улыбаюсь Рамилю и усаживаюсь в его машину. Мы больше не будем скрываться.

Сразу после работы Рамиль предлагает вместе поужинать. Мы едем в ресторан с восточной кухней. Ароматный плов, нежная баранина, свежие овощи — все это создает уютную атмосферу.

— Ты потрясающе красива сегодня, — произносит Рамиль, наливая мне зеленый чай.

Я улыбаюсь в ответ. Мы больше не разговариваем о работе. Рамиль словно специально затрагивает другие темы — говорит о своем бизнесе, путешествиях.

И я благодарна ему, что дарит мне свое надежное плечо, ощущение защиты.

Вечером он отвозит меня до дома. Нежно целует на прощание, и в этом поцелуе столько тепла, что все мои страхи и сомнения отступают.

— Спокойной ночи, — шепчет он, прижимая меня к себе. — И больше никаких тревог, хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь я, чувствуя, как его объятия дают мне силы.

— Завтра заберу тебя с работы, — говорит он, отстраняясь. — Хочу показать тебе одно место.

— Какое? — спрашиваю с любопытством.

— Сюрприз, — улыбается он загадочно. — Только одевайся потеплее.

Поднимаюсь домой с легким сердцем. Впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему защищенной. Рамиль не просто говорит красивые слова — он действует. Встал на мою защиту, не побоялся конфликта с матерью.

Перед сном звоню детям. Рустам рассказывает о том, как помогал дедушке чинить забор, а Малика делится впечатлениями от прогулки в лес.

На следующий день я иду на работу с замиранием сердца. Но, к моему удивлению, Зульфия Мехметовна избегает меня. Она больше не обсуждает мои новые проекты. И кажется, что Рамиль каким-то чудесным образом смог повлиять на свою мать.

Вечером Рамиль забирает меня после работы и везет в уютный ресторан, который расположен среди заповедных мест.

Мы поднимаемся по извилистой дорожке, и с каждым поворотом открываются все более захватывающие виды. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в розовые тона.

Ресторан оказывается небольшим деревянным домиком, утопающим в зелени. Террасы расположены на разных уровнях, создавая ощущение уединенности. С нашего столика открывается потрясающий вид на долину.

— Это невероятно, — восхищаюсь я, усаживаясь за столик у самого края террасы.

— Я хотел привезти тебя сюда с первого дня знакомства, — признается Рамиль, устраиваясь напротив. — Но боялся, что покажется слишком романтично.

— А теперь не боишься? — спрашиваю я с улыбкой.

— Теперь надеюсь, что ты готова к романтике, — отвечает он, и в его глазах загорается пламенный огонь, от которого по всему телу разливается приятное тепло.

Глава 31. Саяна

С Рамилем я провожу время, полное романтики. Забываю о том, что еще совсем недавно развелась.

Вчерашний вечер мы провели за долгими беседами. И каждый раз я ловлю себя на мысли, что такому мужчине как Рамилю можно доверять.