— Это прекрасно, — говорю я искренне. — Просто волшебно.

Он помогает мне сесть на плед, и мы оказываемся совсем близко. Так близко, что я чувствую его дыхание, вижу, как в свете свечей играют золотистые искорки в его темных глазах.

— Это настоящая сказка, — искренне восхищаюсь я. — Весь мир как на ладони.

В этот момент забываешь обо всех проблемах. Не нужны бриллианты и другие украшения. Ведь перед тобой как на ладони весь мир. И он прекрасен.

— Саяна, — бархатистый голос Рамиля вызывает мурашки по всему телу. — Ты прекрасна в этом свете. Свечи, звезды, огни города — все меркнет рядом с тобой. — И я готов положить весь мир к твоим ногам.

Я чувствую, как вспыхиваю от его слов. Прохладный воздух заставляет меня слегка поежиться. Или это просто сказывается волнение.

— Тебе холодно, — замечает он сразу.

Не дожидаясь ответа, Рамиль стягивает свой пиджак и накидывает мне на плечи. Ткань хранит тепло его тела и тонкий аромат его парфюма — что-то древесное, мужественное.

— Спасибо, — шепчу я, запахиваясь в его пиджак.

Он садится ближе, совсем близко. Его рука касается моего подбородка, заставляя поднять глаза.

— Саяна, — произносит он хрипло, — ты удивительная. Ты — сказочная.

И целует меня. Жадно, страстно, словно всю жизнь ждал этого момента. Его губы требовательно прижимаются к моим.

Руки Рамиля обхватывают мое лицо, пальцы запутываются в волосах. Я отвечаю на поцелуй с той же страстью, удивляясь себе

Чувствую трепет в груди. Приятное тепло разливается внизу живота.

Я буквально физически ощущаю желание Рамиля каждой клеточкой тела. Он с трудом отрывается от моих губ. Смотрит мне в глаза. Его лицо близко к моему, дыхание — жаркое, горячее. А во взгляде Рамиля — целое пламя.

Мне становится жарко. И дело точно не в его пиджаке.

Потому что я чувствую дикое желание. С трудом сдерживаю себя, когда Рамиль проводит пальцем по моей нижней губе. При этом его взгляд красноречиво кричит мне о своем желании.

— Я хочу тебя, Саяна, — хрипло произносит он.

Глава 28. Саяна

Умом я понимаю, что взрослый состоявшийся мужчина хочет удовлетворять свои потребности здесь и сейчас.

Глаза Рамиля воспламеняют меня. А губы жарко шепчут о своих желаниях.

Он не флиртует. Говорит прямо, что хочет меня.

А я уже далеко не девочка. Но слова Рамиля заставляют меня вспыхивать, краснеть.

В голове предательски возникает последняя ночь с Муратом. Я снова чувствую себя не в своей тарелке, дико комплексую.

— Саяна... — Рамиль продолжает держать мое лицо в своих руках. От него не укрываются сомнения в моих глазах, перемена в настроении.

— Рамиль, ты мне очень нравишься, — нервно сглатываю. — Но все происходит слишком быстро.

Он сразу же отстраняется, убирает руки, и в его глазах я вижу понимание.

— Конечно, — говорит он мягко. — Прости меня. Я не собирался давить на тебя.

— Дело не в тебе, — быстро объясняю я, чувствуя, как горят щеки. — Просто... я не готова. Еще не готова.

Рамиль кивает, садится чуть дальше, давая мне пространство.

Он берет мою руку, переплетает наши пальцы.

— Саяна, скажи мне честно — что тебя пугает? Я?

— Рамиль, я только недавно развелась. Мурат был моим единственным мужчиной... — слова даются мне с трудом. Еще никогда я не обсуждала столь интимные моменты с чужим мужчиной.

Рамиль сжимает мою руку крепче.

— Послушай меня внимательно. Ты — самая желанная женщина, которую я встречал. И дело не только во внешности, хотя ты прекрасна. Я просто чувствую дикое влечение к тебе. Но я не буду давить на тебя.

Смотрю в его темные глаза и вижу искренность. Никакого принуждения, никакого раздражения. Только терпение и нежность.

— Спасибо, — шепчу я. — За понимание.

— Не за что благодарить, — отвечает он. — А теперь давай просто наслаждаться этим вечером. Смотреть на звезды, мы же в сказке, — его открытая улыбка позволяет мне дышать полной грудью. Кажется, что даже воздух стал чище.

Этот вечер действительно похож на сказку. Рядом с Рамилем мне хорошо.

С каждой секундой я понимаю, насколько он хорош — мужественный, уверенный в себе и честный.

Ночью он подвозит меня обратно домой. Еще долгое время мы сидим в машине, не в силах попрощаться. Как будто каждая минута без Рамиля уже невозможна.

Я до сих пор не понимаю, как так быстро он смог занять место в моем сердце.

А когда прощаемся, то Рамиль целует меня. В этот раз по-другому. Он сдерживает себя, дарит ласку и теплоту.

Уже на следующее утро Рамиль приезжает за мной. Везет на работу. Он как будто оберегает меня. И мне нравится эта забота, граничащая с нежностью и теплотой.

— Мне лучше выйти вон там за поворотом, — предлагаю я.

— Почему? Я могу довезти тебя до завода, — искренне не понимает Рамиль.

— Твоя мама... Зульфия Мехметовна может увидеть. Либо ей кто-то скажет. Рамиль, мне кажется, что мы не должны говорить о наших отношениях.

— Саяна, — его теплый раскатистый смех разливается по салону автомобиля. — Я не маменькин сынок. И тебе нечего опасаться.

Но Рамиль высаживает меня за поворотом. Потому что он чувствует мои опасения.

Весь день с моих губ не сходит улыбка. Мне хочется творить, рисовать эскизы, сравнивать ткани, новые образцы.

К обеду в цех, где я работаю, приходит Зульфия Мехметовна.

— Как дела, Саяна? — спрашивает она сухо.

Я удивленно смотрю на мать Рамиля. Что-то она не в настроении сегодня.

— Новые ткани восхитительные. Я уже скомбинировала несколько образцов. По-моему, может получиться отличная коллекция, — я суетливо собираю несколько вариантов, хочу показать свою задумку.

— Саяна... — резко останавливает меня Зульфия Мехметовна. — А с кем ты сегодня приехала с утра на работу?

Я поднимаю удивленный взгляд. Догадываюсь, что все-таки кто-то из сотрудников увидел, что с утра меня привез Рамиль. Несмотря на то, что он высадил меня в отдалении от завода.

И по взгляду Зульфии Мехметовны явно понятно, что она недовольна.

— Меня подвез Рамиль, — мой голос слегка дрогнул. Но я распрямила плечи и как можно спокойнее посмотрела в глаза руководительницы.

— Саяна, — говорит она серьезно, — я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь. Но ты понимаешь, в каком положении находишься?

— В каком? — спрашиваю я, хотя догадываюсь, к чему она клонит.

— Ты только что развелась. У тебя двое детей. А теперь рано утром тебя подвозит мой сын, — перечисляет она. — Люди будут говорить.

— Пусть говорят, — отвечаю я, стараясь казаться увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

— Саяна, — Зульфия Мехметовна наклоняется ко мне, — ты ставишь Рамиля в неудобное положение. У него есть невеста. Если слухи дойдут до Аиши...

— Зульфия Мехметовна, мне кажется, что вам лучше поговорить на эту тему с Рамилем.

— Нет, Саяна, — резко говорит она. — Я буду говорить с тобой! Потому что ты поймешь меня как женщина женщину. Как мать! Наверняка, ты хочешь лучшего для своих детей. Вот и я хочу счастья для Рамиля. И оно точно не с тобой! Не с разведенной женщиной, у которой двое детей!

Ее слова неприятно колют. Я откладываю ткани, отхожу на безопасное расстояние, чувствуя, как внутри все кипит от ярости и унижения.

— Зульфия Мехметовна, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — вы переходите границы.

— Какие границы? — в ее глазах я вижу неприкрытую враждебность. — Я защищаю свою семью, Саяна! Мне совсем не хочется портить с тобой отношения. Надеюсь, что и тебе тоже...

Выхожу из цеха с тяжелым сердцем.

Иду в свой кабинет, чувствуя, как горят щеки от стыда и злости.

К концу рабочего дня мне приходится снова встретиться с Зульфией Мехметовной на общем совещании с другими коллегами, где мы обсуждаем развитие успешной коллекции.

— Можно разнообразить офисные платья, добавить юбки А-силуэта, — предлагаю я.