И это бесит меня больше всего. Получается, что все эти годы она просто играла роль? Притворялась покорной женой, а на самом деле была способна на... на это?

Сажусь в машину и с силой хлопаю дверью. Руки дрожат от злости. Как она посмела меня ударить? Как посмела так со мной разговаривать?

Телефон звонит. Отец. Каждый раз, когда слышу его голос, по позвоночнику скребет неприятный озноб. После женитьбы на Айзе, отец обозлился и готов в любой момент с цепи сорваться.

— Где ты? — его хриплый голос звенит в трубке. Без "привет, сынок" и других формальностей.

— Еду на работу, — вру. Потому что за долгие годы понял, что с отцом по-другому нельзя. Лучше соврать, чтобы не выслушивать долгие часы о том, какой ты хреновый сын.

— Я жду тебя в офисе. Это срочно! — он бросил трубку.

Такие разговоры между нами — норма. Мы не питаем друг к другу глубоких чувств. Не общаемся задушевно. Отец отдает приказы, а я — выполняю.

Всю дорогу до офиса Саяна не выходит из головы. Я был уверен, что приеду к ней, скажу, что она падшая женщина, и она тут же расплачется, пообещает так больше не делать.

Но что-то во взгляде бывшей жены заставило меня думать иначе. Уже не кажется, что общественное мнение хоть как-то на нее повлияет. Саяна готова идти против всех! Это четко я уловил в ее решительном взгляде.

Приезжаю в офис. Отец сидит в своем кабинете. Слабый старик выглядит хрупким на фоне величественного и роскошного интерьера, в который вложено куча бабла.

— Что за срочность? — прохожу к столу, плюхаюсь в кресло напротив отца.

Вижу, как он медленно поднимается, опирается на трость. Ковыляет ближе ко мне.

Встает рядом. Давит морально.

Несмотря на то, что физически отец не выглядит большим и высоким, но он обладает какой-то внутренней силой. Рядом с ним всегда чувствуешь себя неуютно, как будто провинившийся школьник.

— Как поживает твоя ненаглядная женушка?! — в голосе отца слышится издевка. Понимаю, что он не просто так спросил про Айзу. Ему глубоко плевать на нее.

— Нормально, — ерзаю на стуле. Понимаю, что дальше последует что-то плохое.

— Беременна? — холодно спрашивает отец.

— Да, — слабо улыбаюсь. — Надеюсь, что будет мальчик.

— Зря... Зря надеешься! — зло чеканит отец.

Подобие улыбки тут же сползает с моих губ.

— Почему? — не узнаю свой собственный голос.

— На! Посмотри! — отец берет со стола папку с документами и швыряет в меня.

Тревожное чувство разрастается внутри как снежный ком. Понимаю, что все плохо... Очень плохо!

Открываю папку — фотографии, какие-то бумажки.

Беру первый попавшийся листок.

— Это выписка из больницы. Твоя женушка не беременна! — отец продолжает смотреть на меня сверху вниз. — А там фотографии. На них твоя проститутка встречается с моим заклятым врагом и конкурентом — Зурабом Отаровым.

— Этого не может быть, — перебираю пальцами фотографии, где Айза действительно запечатлена на снимкх с врагом нашей семьи — в кафе, на улице.

— Балбес! — хриплый ор отца прозвенел на весь кабинет. — Эту проститутку, которую ты называешь своей женой, подослали! Подложили под тебя — дурака! Для того, чтобы добыть сведения, уязвимые места.

Перед глазами плывет. Голос отца доносится словно через вакуум. Продолжаю просматривать фотографии.

На первом снимке Айза сидит в дорогом ресторане напротив мужчины в строгом костюме. Я узнаю его — это Зураб Отаров, главный конкурент нашей компании. Тот самый, который последние полгода перехватывает наши контракты, словно знает наши планы заранее.

На втором фото они уже ближе. Айза наклоняется к нему через стол, что-то шепчет на ухо.

Третий снимок — они выходят из отеля.

Четвертый — они целуются возле машины Отарова. Страстно, жадно.

— Когда это было снято? — спрашиваю хрипло, не отрывая взгляд от фотографий.

— На днях, — отвечает отец холодно.

Переворачиваю следующую фотографию. На ней Айза передает Отарову какую-то папку.

— Сколько это длится? — спрашиваю, чувствуя, как внутри все горит от унижения и ярости.

— По нашим данным, давно... Очень давно, — отец берет трость, стучит ею по полу. — Именно тогда у Отарова начались успехи. Именно тогда он стал опережать нас на каждом тендере. После того, как ты женился на ней!

Последняя фотография — самая болезненная. Айза и Отаров в постели. Снимок сделан через окно, но все отчетливо видно. Ее обнаженные плечи, красивое тело. Выражение наслаждения на ее лице.

— Значит, все это время... — не могу договорить.

— Все это время она играла роль любящей жены, — заканчивает отец. — А сама сливала информацию конкурентам и грелась в постели с твоим врагом.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. В голове проносятся воспоминания — как Айза интересовалась моими делами, как расспрашивала о планах компании, как случайно оказывалась рядом, когда я разговаривал по телефону с партнерами.

Я принимал это за заботу. За интерес к моей работе.

А она... она использовала меня. Все это время.

— Мне нужно... — собираюсь встать с кресла.

Отец резко дергает тростью, упирает ее в мое плечо и заставляет откинуться обратно.

— Тебе уже ничего не нужно, Мурат. Все что мог, ты уже сделал — создал мне проблемы. И все это ради своей похоти. Теперь я сам во всем разберусь! И с твоей ненаглядной женушкой тоже!

Глава 33. Саяна

Злость после разговора с Муратом придавала мне сил. Можно ли поверить в то, что мать ради своего сына пойдет на такое? Зульфия Мехметовна не готова останавливаться. Это Рамиль думает, что она оставила меня в покое. Но Зульфия решила действовать через моего бывшего мужа. Хотя прекрасно знает, насколько болезненным был развод для меня.

— Увольняюсь сегодня же, — резко врываюсь в ее кабинет. Зульфия Мехметовна медленно поднимает глаза от бумаг на своем столе. — Как вы могли? Все средства хороши, да?!

— Саяна, разговаривай поспокойнее, — назидательно произносит она. — Ты слишком взвинчена.

— Наверное, это от того, что вы обратились к моему бывшему мужу!

— И правильно сделала. Может, хоть он образумит тебя, — холодно отвечает Зульфия Мехметовна. — Деточка, я внуков хочу, продолжение большой и дружной семьи. А что ты можешь дать моему сыну? Ни кола, ни двора. Двое детей, — в ужасе перечисляет она.

— Странно слышать такие слова от женщины...

— Я всю жизнь прожила с одним мужчиной — с отцом Рамиля. И даже после его смерти осталась верна ему! Саяна, не надо портить жизнь другим, раз собственная судьба полетела под откос. Присмотрись к мужчинам постарше — к тем, кому уже нечего терять.

— Спасибо, Зульфия Мехметовна, за совет. Надеюсь, что он последний... — зло цежу. — Я хочу уйти сегодня же! Вижу, что наши желания совпадают!

— Совпадают, — ледяным тоном произносит она и придвигает ко мне листок бумаги и ручку.

Да, женщина на руководящем посту — иногда страшная сила. Зульфия Мехметовна явно находится на своем месте.

Быстро пишу новое заявление об уходе. Зульфия Мехметовна тут же подписывает его. Дает распоряжение в кадровый отдел, чтобы меня рассчитали.

Уже через двадцать минут я стою у выхода с завода. В руках — трудовая книжка, мои эскизы и наработки.

Я могла бы позвонить Рамилю и пожаловаться. Но уверена, что это сделает за меня Зульфия Мехметовна.

Еще с утра я шла на работу, уверенная в своих силах. А уже к обеду оказалась безработной.

Возвращаюсь домой. Отсылаю резюме во всевозможные фирмы по пошиву, ателье. Ищу вакансии, которые заинтересуют.

Рамиль звонит ближе к вечеру.

— Саяна, я подъехал к твоему подъезду. Выйди, пожалуйста, — его голос звучит сухо и отстраненно.

А когда я выхожу из подъезда и подхожу к нему ближе, понимаю, насколько и он сильно устал от всех этих женских конфликтов.

— Ты могла позвонить мне, — с укором произносит Рамиль.