Глава 1. Саяна

— Это наша последняя ночь, — муж медленно поднялся с кровати и направился к креслу, где лежала его одежда.

Смотрю на идеальное тело Мурата. Бронзовая кожа отливает в сумраке золотистым блеском. Мышцы перекатываются под кожей плавно, как волны под лунным светом.

Тусклый свет от прикроватной лампы ложится тенями в ложбинки между его лопатками, подчеркивая мощную линию спины. Он наклоняется за рубашкой, и я невольно задерживаю дыхание... Мой муж очень красив!

Смысл его слов не доходит до меня сразу. Тело все еще томно расслаблено после нашей близости, кожа хранит тепло его прикосновений.

Медленно потягиваюсь между помятыми простынями. Натягиваю на себя тонкое покрывало, укрывая обнаженные плечи.

Четырнадцать лет брака вместе, а я до сих пор смущаюсь под его пристальным взглядом, когда Мурат вот так откровенно изучает каждый изгиб моего тела.

За окном царит глубокая ночь. Легкие занавески едва заметно колышутся от ночного сквозняка — мы забыли закрыть створки. Прохладный воздух скользит по моей разгоряченной коже, оставляя дорожку мурашек на руках.

Мне хочется, чтобы муж вернулся обратно в постель, обнял и прижал меня к себе... Как делал это всегда.

— Мурат, ты уезжаешь в командировку? Ты ничего не говорил... — усаживаюсь удобнее, подтягивая колени к груди.

Наблюдаю, как Мурат методично облачается в одежду — сначала белая рубашка, каждая пуговица застегивается с педантичной точностью. В приглушенном свете ночника я замечаю напряжение в его плечах, сжатую линию челюсти. Что-то определенно его беспокоит. Хотя всего несколько минут назад он страстно прижимал меня к себе, шептал нежности.

Электронный будильник на прикроватной тумбочке безжалостно отсчитывает время — два часа ночи. Красные цифры мерцают в полумраке, словно предупреждая о чем-то неотвратимом.

— Мурат, сейчас глубокая ночь... Зачем ты одеваешься? — тревожное предчувствие острой иглой пронзает грудь, перехватывает дыхание.

Муж неторопливо натягивает темные брюки, тщательно расправляет складки, застегивает кожаный ремень с металлической пряжкой. Только после этого его взгляд встречается с моим.

В его глазах — ледяная пустота. Ни следа того пламени страсти, которое пылало между нами еще мгновение назад. Словно передо мной совершенно чужой человек.

Тишина давит на барабанные перепонки. Я различаю каждый звук: собственное прерывистое дыхание, бешеный стук сердца. Тревога усиливается с каждой секундой.

— Я же сказал, Саяна, — Мурат произносит эти слова только после того, как последняя пуговица на манжете оказывается застегнутой. — Это наша последняя ночь.

Его голос звучит механически, без единой эмоции. Взгляд скользит по моей сжавшейся фигуре — я одиноко сижу посреди нашей супружеской кровати, кутаясь в покрывало, словно пытаясь спрятаться от надвигающейся катастрофы.

— Почему последняя? — одними губами беззвучно шепчу я. В голове мгновенно проносится вихрь страшных мыслей: неутешительные диагнозы, финансовые проблемы, семейные катастрофы. Может, он болен? Может, у нас долги? Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Потому что я ухожу от тебя! — слова Мурата бьют под дых, причиняют невыносимую боль.

Воздух застывает в легких. Время останавливается. Красные цифры будильника размываются перед глазами, комната начинает медленно кружиться.

Ткань покрывала холодит кожу. Я натягиваю ее выше, словно она может защитить меня от правды, которая обрушивается на меня.

— Что? — это даже не слово, а хрип, вырвавшийся из пересохшего горла.

— Я собрал необходимые вещи еще вчера, — продолжает он тем же бесстрастным тоном, не глядя на меня. — Чемодан в машине. Документы о разводе подам в ближайшее время.

Каждое его слово — как осколок стекла, режущий изнутри. Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Руки дрожат так сильно, что не могу удержать покрывало.

— Мурат... я не понимаю... — голос срывается на полушепот. — Что происходит? Мы же только что... мы были вместе...

Он наконец поворачивается ко мне. В его взгляде нет ни сожаления, ни боли. Только холодная решимость.

— Ты до сих пор моя жена, Саяна... Это нормально, что ты исполняла супружеский долг! — резкие слова мужа словно разрезают воздух.

— Это не нормально! — мой голос дрожит. — Не нормально, что после секса ты говоришь о разводе! Я... Я не понимаю. Мурат, объясни.

Муж смотрит на меня с высоты своего роста — снисходительно, почти жалостливо. А я съеживаюсь под этим взглядом, до сих пор не в силах осознать масштаб происходящего. От нахлынувшего шока тело словно окаменело — не могу пошевелить ни руками, ни ногами.

Он на мгновение нависает надо мной, его силуэт заслоняет слабый свет ночника, а затем медленно, с показной небрежностью усаживается в кресло напротив кровати. Закидывает ногу на ногу, откидывается на спинку — поза властная, расслабленная.

— Объяснить? — в его голосе звучит едва заметная насмешка. — А что тут объяснять, Саяна? Все просто. Наш брак закончился. Я больше не хочу быть с тобой.

Пальцы его правой руки барабанят по подлокотнику кресла .

— Мы же счастливы... — шепчу я, обхватывая себя руками.

В голове проносится спокойный вечер, объятия Мурата. Его страстные поцелуи воспламеняли тело. Наша близость была чувственной, головокружительной. Да что же происходит?

— Мы были слишком молодыми, когда поженились , — обрывает он меня.

В полумраке комнаты его лицо кажется чужим, незнакомым. Черты, которые я знала наизусть, изучала годами, теперь выглядят холодными, отстраненными.

— Да, были молодыми... — озноб пробегает по моей спине. — Но мы четырнадцать лет в браке. Какая разница, как мы познакомились...

— Большая, — прерывает меня Мурат. — Мне тебя навязали. Наши родители настояли на этом браке. А ты была чистой и невинной девушкой...

— Разве это плохо? — зло перебиваю я, гордо вскидывая подбородок.

В девятнадцать лет я вышла замуж за Мурата. Робкая невинная девушка, которую воспитали в строгих правилах восточных традиций. Я думала, это достоинство. Я думала, он ценит это.

— Плохо, — чеканит муж каждое слово, словно вбивает гвозди в крышку гроба нашего брака. — Саяна, ты слишком правильная. Мне пришлось учить тебя всему!... А теперь я нашел ту, которая уже все умеет!

Глава 2. Саяна

Я чувствую, как кровь отливает от лица, оставляя ледяную пустоту. Покрывало скользит с плеч, но я уже не замечаю холода — внутри разгорается пламя унижения и ярости.

Мурат продолжает сидеть напротив меня — все так же вальяжно в кресле. Его взгляд прикован к моему лицу. Он словно наслаждается моим унижением.

— Другую? — голос мой звучит странно, словно доносится издалека. — У тебя есть другая?

Мурат усмехается — коротко, презрительно. Пальцы перестают барабанить по подлокотнику. Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, и смотрит на меня с жестокой откровенностью.

— Конечно есть. Думаешь, я бы просто так ушел в никуда? — он качает головой, словно удивляясь моей наивности. — Айза знает, чего хочет мужчина. Она не стесняется, не краснеет, как школьница. Она женщина!

Мне становится трудно дышать. Перевожу взгляд на окно. Створка открыта, штора колышется. А ощущение, что воздуха все равно не хватает.

Грудь сжимается тисками. Каждый вдох дается с усилием, словно я уже мертва. Сердце бьется где-то в горле, оглушительно и неровно.

— Как ты можешь... Вот так спокойно... — не могу договорить. Слова застревают в пересохшем горле комком.

— Могу! — резко обрывает меня Мурат. — Ты уже взрослая женщина, Саяна. И должна понимать, что у мужчины может появиться легкое увлечение...

— Вижу, что это не просто увлечение. Раз ты решил бросить семью и развестись! — цежу сквозь стиснутые зубы.