— Я думаю, что делаю то, что лучше для компании, — отвечаю я твердо.

— Мы еще посмотрим, — бросает он и разворачивается к выходу.

Он хлопает дверью так сильно, что дрожат стекла.

Отец качает головой.

— И как ты могла полюбить его... — с горечью произносит он.

— Я была слишком молодая.

Только теперь, после развода, флер счастливой оболочки спал. Я как будто заново посмотрела на свою жизнь. Оборачиваясь назад, не понимала, как могла с благоговением смотреть на мужа. Собственные привязанность и покорность принимала за любовь.

Вспоминаю, как трепетно ждала его возвращения с работы, как заранее готовила его любимые блюда, как подбирала наряды, чтобы ему понравиться. Каждое его слово было для меня законом, каждое недовольство — трагедией. Я растворилась в нем так сильно, что забыла о собственных желаниях и мечтах.

Мурат лепил из меня удобную для себя версию жены. Поощрял мою покорность, гасил любые проявления самостоятельности. Когда я пыталась высказать свое мнение, он снисходительно улыбался и говорил: "Оставь это мужчинам, дорогая". Когда я хотела работать, он убеждал, что мое место — дома, рядом с детьми.

А я верила. Верила, что он лучше знает, что мне нужно. Что его забота — это проявление любви, а не желание контролировать. Принимала его покровительственный тон за нежность, а его решения за мою жизнь — за проявление мужской силы.

К концу рабочего дня я отмечаю, что папа быстро вошел в курс дела. Мы возвращаемся домой вместе.

— Я хочу познакомиться с Рамилем, — внезапно говорит он.

С удивлением смотрю на отца. И вроде бы ничего страшного он не сказал. Но я как будто боюсь впустить кого-то в наши отношения. Особенно после вмешательства Зульфии Мехметовны, мне хочется оградиться ото всех.

— Пап... — начинаю я неуверенно.

— Саяна, — мягко перебивает он, — я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. Просто хочу познакомиться с человеком, который важен для моей дочери. Как отец, я должен знать, кто рядом с моей дочерью.

Чувствую беспокойство в голосе отца.

А сама боюсь. Что если папа не одобрит? Ведь его мнение так важно для меня.

— Мне кажется, что мы слишком спешим... — начинаю я.

— Дочь, я не Мурат. Я не буду указывать тебе, как жить. Но я твой отец, и имею право беспокоиться о тебе.

Его слова звучат искренне, но страх все равно не отпускает. Слишком много людей уже пыталось влиять на мои отношения с Рамилем. Его мать, которая считает меня недостойной. Мурат, который использует любую возможность, чтобы влезть в мои отношения.

— А если он тебе не понравится? — спрашиваю тихо.

— Тогда я просто скажу тебе об этом, — отвечает отец. — Потому что выбор все равно остается за тобой. Я просто хочу знать человека, который делает мою дочь счастливой.

Смотрю как мама суетится на кухне. Отец помогает ей, несет напитки к столу, который мы разместили на улице. Погода сегодня великолепна. Солнце светит так ярко, словно вселенная благословляет встречу моей семьи с Рамилем.

На выходные я пригласила Рамиля на знакомство с родителями и своими детьми. Он нисколько не смутился.

Стол накрыт белой скатертью, на которой мама разложила свои лучшие тарелки . В центре стоит большое блюдо с бешбармаком, рядом — салаты, свежие овощи, домашние лепешки. Все выглядит торжественно и уютно одновременно.

Дети носятся по двору, играя в догонялки.

— Саяна, а может, добавить еще один салат? Вдруг этого мало?

— Мам, еды хватит на небольшую армию, — смеюсь я, но понимаю ее волнение. Для нее это тоже важно — познакомиться с мужчиной, который так важен для меня.

Я стараюсь скрыть волнение, занять руки последними приготовлениями.

Отец, в отличие от мамы, выглядит спокойно. Он сидит в кресле на веранде, читает газету, но я замечаю, как он время от времени поднимает глаза и смотрит на дорогу. Его спокойствие обманчиво — я знаю, что он тоже переживает.

С каждой минутой я нервничаю все больше. Постоянно поправляю волосы, разглаживаю мелкие складки на своем длинном зеленом платье. Это глупо — Рамиль видел меня в самых разных состояниях, но сегодня все по-другому. Сегодня он знакомится с моей семьей, а это значит, что наши отношения переходят на новый уровень.

Звук подъезжающей машины заставляет всех замереть. Рустам первым бежит к калитке.

— Мама, гость приехал! — кричит сын, чем вызывает улыбки у меня и родителей.

Папа, как глава семьи, первый встречает Рамиля. Они обмениваются рукопожатиями.

Замечаю, как пристально отец изучает нашего гостя.

— Проходите, — приглашает отец, указывая на веранду. — Жена приготовила угощение.

Мама появляется на пороге, вытирая руки о фартук. Рамиль подходит к ней и протягивает букет ирисов.

— Саяна говорила, что вы любите эти цветы.

Мама принимает букет с улыбкой.

— Какие красивые! Спасибо большое. Проходите, садитесь за стол.

Рамиль как волшебник дарит мне и Малике тоже по букету. Дочка краснеет и мило улыбается.

Вижу, как Рамиль здоровается за руку с моим сыном. Сердце невольно замирает.

И хотя при разводе Рустам принял мою сторону, но он любит отца.

Уже через секунду вижу, что Рамиль и Рустам улыбаются друг другу. Облегченно выдыхаю.

Отец подзывает всех к столу. Дети мчатся быстрее всех. Рамиль улыбается мне и идет рядом. Я разглядываю его красивое лицо, строгий костюм, белоснежную рубашку.

Наши пальцы на секунду соприкасаются, когда мы идем бок о бок.

Прикосновение длится недолго, но этого достаточно, чтобы я ощутила тепло его кожи. Его мизинец скользит по тыльной стороне моей ладони, и я чувствую, как по коже пробегает легкая дрожь.

Между нами проскакивает искра понимания, интимности, которая остается незамеченной для остальных.

Мое сердце делает маленький скачок. Даже такое невинное прикосновение в присутствии моих родителей и детей кажется особенным.

Знакомство прошло лучше, чем я могла себе представить. Папа сразу нашел общие темы для общения с Рамилем. Вижу одобрение в его глазах. Замечаю, с какой открытой улыбкой мама обращается к Рамилю.

И самое важное — Рамиль обладает прекрасным чувством юмора и острым умом. Дети смеются над его шутками. А Рустам уже не против сходить вместе на футбольный матч.

— Отличный парень, — прошептал отец мне в конце вечера.

А мама настойчиво предлагает остаться Рамилю в гостевой комнате. Но он смущается, отказывается.

— Ты понравился моей семье, — поздно вечером провожаю Рамиля к его машине.

Родители и дети ушли в дом. На улице уже стемнело.

И только мы вдвоем стоим под ночным небом в окружении звезд.

Я зябко ежусь. Рамиль накидывает мне на плечи свой пиджак и притягивает к себе.

— Весь день мечтал это сделать, — хрипло шепчет и страстно целует.

Я чувствую, как его дыхание смешивается с моим, как его язык нежно касается моего. В этом поцелуе — вся накопившаяся за день нежность, все сдерживаемое желание, вся любовь, которую мы не могли выразить в присутствии семьи.

Мои руки скользят по его груди, ощущая твердые мышцы под тонкой рубашкой. Пуговицы слегка давят в ладони, а под пальцами чувствуется учащенное биение его сердца. Он прижимает меня еще крепче, и я ощущаю каждую линию его тела.

Я чувствую силу его объятий, но в них нет грубости — только нежность и сдерживаемая страсть.

Кажется, что в этот момент во всем мире только мы двое. Вокруг — тишина природы, легкий стрекот кузнечиков и сияющие звезды, под которыми я загадываю желание. На данный момент оно одно — быть всегда рядом с Рамилем. Вот так — в его объятиях и с его вкусом на губах.

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, оба дышим тяжело. Его лоб касается моего, и мы стоим так, не размыкая объятий, просто наслаждаясь близостью. В его глазах отражаются звезды, а в моих, наверное, — вся любовь, которую я к нему чувствую.

— Я люблю тебя, Саяна, — шепчет Рамиль. — Будь моей женой!