Все было собрано слишком быстро.

Значит, нас ждали не просто как возвращение после нападения.

Нас ждали как обвиняемых.

Райгар спешился первым.

— Кто созвал двор? — спросил он.

Ирвент вышел вперед.

На лице у него была скорбная серьезность.

— Лорд Кердан, пока вы отсутствовали, Совет получил сведения, что госпожа Тавран попыталась тайно вывезти признанного наследника из резиденции, нарушив интересы рода. В связи с этим назначено срочное слушание.

Я усмехнулась.

Не громко.

Но так, что ближайшие люди услышали.

Меня только что пытались убить на тракте.

Моего сына — похитить.

А во дворце уже подготовили слово для этого.

Не спасение.

Не нападение.

Слушание.

Я вышла из повозки сама. Помогла Нарену спуститься и встала рядом с ним, держа в одной руке окровавленный знак с шипом, снятый с нападавшего.

— Отлично, — сказала я. — Тогда начнем с того, что ваши люди не успели забрать моего сына живым.

И бросила знак Ирвента на каменные плиты двора.

Глава 12. Суд рода

Металлический знак ударился о камень и покатился по двору.

Лист с острым шипом остановился у ног Ирвента Рахтара.

Никто не двинулся.

Даже лошади, казалось, притихли после дороги, крови и крика. Асден держал поводья одного из пленных. Второй стоял на коленях у повозки, со связанными руками и тканью во рту. Мерик, бледный от потери крови, все еще пытался выглядеть человеком, который не нуждается в помощи, хотя Тавия держала его за локоть и явно собиралась ударить, если он упадет раньше, чем дойдет до скамьи.

Нарен стоял рядом со мной.

Я держала его за плечо. Не прятала за спиной. Уже нельзя было. Его видели в родовом зале. Видели во дворе. Теперь видели после нападения.

Можно спрятать ребенка от чужих рук.

От чужих глаз, когда он уже стал целью, — нет.

Райгар стоял впереди, между нами и собравшимися у ступеней. Он ничего не сказал сразу. Сначала посмотрел на знак у ног Ирвента. Потом на связанных людей. Потом на меня.

В его взгляде был вопрос.

Не приказ.

Я кивнула.

Да. Говорить надо здесь.

Ирвент поднял знак с пола, будто это была досадная мелочь, случайно упавшая с чужого плаща.

— Любопытно, — произнес он. — Но не доказательно.

Я усмехнулась.

— Разумеется. Когда знак вашего хозяйственного дома находят на людях, которые пытались забрать моего сына, это всего лишь любопытно.

— У рода Кердан много внешних служащих, госпожа Тавран. Знаки переходят из рук в руки. Их могли украсть, подбросить, купить.

— Как удобно иметь знак, который одновременно значит власть и ничего не доказывает.

Несколько слуг у стены переглянулись. Кто-то из легионеров опустил глаза.

Ирвент не потерял лица.

— Вы вернулись в резиденцию с серьезными обвинениями, но без подтверждения, что нападение связано с Советом.

— У меня есть двое живых нападавших. Тела на тракте. Раненые свидетели. Знак. Слова одного из пленников. И разбитая карета, в которой моего ребенка пытались вытащить петлей.

Миледа, стоявшая рядом с Кассаной, прижала ладонь к губам.

— Какой ужас.

Я посмотрела на нее.

— Да. Ужас почти удался.

Ее глаза дрогнули.

Не страх. Раздражение, быстро спрятанное под тревогой.

Райгар повернулся к Асдену.

— Пленных в караульную. Раздельно. Без доступа жрецов, Совета, Миледы Сайрис и слуг. Допрос проведу я лично с двумя свидетелями от легионов и хранителем Дамиром Велсом.

Ортан, старший жрец, шагнул вперед.

— Лорд Кердан, нападение не отменяет того, что мальчик признан родовым пламенем. Его безопасность требует немедленного размещения под защитой зала.

Я почувствовала, как Нарен напрягся под моей рукой.

— Не под защитой, — сказала я. — Под замком.

Жрец повернул голову ко мне.

— Вы неверно понимаете древние правила.

— Нет. Я слишком хорошо понимаю новые слова для старого насилия.

Кассана заговорила тихо, но двор услышал:

— Сейчас не место для спора на ступенях.

— Напротив, — сказал Райгар. — Именно место.

Она посмотрела на сына.

— Райгар.

— Мать, нет. После незаконного обряда, постановления о проверке крови, попытки удержать мальчика у ворот и нападения на тракте все будет сказано открыто.

Ирвент сделал шаг.

— Открытое разбирательство может повредить роду.

Райгар посмотрел на него.

— Роду уже повредили тайные решения.

Эти слова изменили двор сильнее, чем мой брошенный знак.

Легионеры подняли головы. Слуги замерли. Миледа перестала изображать только тревогу. Кассана стала совсем неподвижной.

Райгар Кердан, глава рода, только что признал при всех: тайные решения были. И они вредили не одной изгнанной женщине, а самому роду.

— В большой зал, — сказал он. — Сейчас. Варн, вызвать Дамира Велса с архивными актами. Асден, пленных под охрану и привести одного, когда я прикажу. Тавия Оррис остается с госпожой Тавран и ребенком. Мальчик не отделяется от матери.

Ортан открыл рот.

— Это против...

— Еще одно слово о том, что мать нужно отделить от ребенка, и я отстраню вас от родового зала до окончания расследования.

Жрец замолчал.

Хорошо.

Некоторые люди понимали только язык потери полномочий.

Большой зал северной резиденции был меньше столичного зала Совета, где меня изгнали, но устроен почти так же: возвышение у дальней стены, длинные боковые скамьи, место для жрецов, стол для писарей, каменная чаша с родовым пламенем. Не главная, не наследная, но достаточно сильная, чтобы каждый дракон в зале помнил: здесь говорят не просто люди.

Мне предложили место слева.

Я осталась стоять.

Нарен рядом держался молча. Тавия за нами, с арбалетом на плече, выглядела так, что ни один жрец не решился попросить ее оставить оружие.

Райгар поднялся на ступень возвышения, но не сел в кресло главы рода.

Это заметили все.

Он остался стоять.

— Начнем, — сказал он.

Писарь Нертан сел за стол. Рука у него дрожала меньше, чем утром. Люди, которые служат бумагам, быстро привыкают даже к катастрофам, если им дают чернила и место для записи.

Ирвент занял место справа от стола. Ортан рядом с жрецами. Миледа села среди женщин рода, но так, чтобы ее было видно. Кассана осталась у колонны, не садясь.

Дамир Велс вошел последним. В руках у него была кожаная папка с архивными актами. Он поклонился Райгару, потом мне. Почти одинаково.

Я отметила это.

В таких вещах во дворце не бывает случайности.

— Первое, — сказал Райгар. — Вчера и сегодня были нарушены условия кровного договора, заключенного между мной и госпожой Мирой Тавран, также Эсмирой Тавран, по делу о целительской помощи и защите ее сына Нарена Таврана.

Шепот прошел по залу.

Также Эсмирой Тавран.

Он произнес оба имени сам. Не отдал мое прошлое Ирвенту. Не позволил кому-то назвать меня самозванкой или спрятавшейся беглянкой.

— Второе, — продолжил он. — Без моего разрешения Совет инициировал постановление о кровной проверке мальчика. Постановление отменено мной как противоречащее договору.

Ортан напрягся.

— Третье. Старший жрец Ортан начал обряд в родовом зале без разрешения главы рода и без согласия матери ребенка.

— В интересах рода, — вмешался Ортан.

— Это будет занесено как ваше объяснение, не как оправдание.

Писарь быстро записал.

Я видела, что Ортан не привык, когда его слова ставят на место так сухо.

— Четвертое, — сказал Райгар. — После выезда госпожи Тавран и ее сына из резиденции на них было совершено нападение. Цель нападавших — захватить мальчика живым. Слова одного из нападавших подтверждены несколькими свидетелями.

— Я подтверждаю, — сказал Асден с места у дверей.

— Я тоже, — добавил Мерик, сидевший на скамье под присмотром Тавии. — Они кричали: мальчика живым, женщину можно не беречь.