На втором повороте я заметила, как его плечи дернулись.

— Остановиться, — сказала я тихо.

Асден сразу поднял руку.

Райгар повернулся.

— Что?

— Спешиться.

— Не время.

— Именно. Если ты свалишься с лошади у входа в Тарвен, будет еще меньше времени.

Он хотел возразить.

Я просто смотрела.

Тавия добавила:

— Не спорь с женщиной, которая и так хочет кого-нибудь убить.

Райгар спешился.

Я подошла, расстегнула ворот его плаща и проверила линию у горла. Она стала темнее. От напряжения, пламени, дороги. Возможно, от близости обряда, если его действительно хотели использовать.

— Боль?

— Семь.

— Хорошо, что уже не врешь.

— Я бы сказал шесть.

— Значит, все-таки врешь.

Он почти выдохнул смешок, но тот сразу сорвался в кашель. Без крови. Пока.

Я дала ему настой и соль под язык.

— Десять минут пешком. Потом снова в седло.

— Мира...

— Нарену нужен живой отец, даже если он пока не знает, что с ним делать.

Слова повисли между нами.

Я не собиралась говорить так. Но забрать обратно было невозможно.

Райгар посмотрел на меня, и в его глазах на миг появилась такая боль, что я почти пожалела о фразе.

Почти.

— Я понял, — сказал он.

— Тогда иди.

Он пошел.

Мы потеряли меньше времени, чем могли бы потерять из-за его обморока. Через десять минут снова сели в седла и двинулись дальше.

Крепость Тарвен появилась не сразу.

Сначала я увидела черные зубцы на фоне серого неба. Потом низкую стену, полузанесенную снегом. Потом старую башню без верхушки. Это место не выглядело пригодным для жизни. Идеально для тайного обряда.

Асден остановил нас у ложбины.

— Главные ворота за поворотом. Там точно сторожа, если они не идиоты. Водосточная арка ниже, у русла. Нужно идти пешком.

Лошадей оставили в низине, привязав так, чтобы они не заржали. Тавия дала каждой немного успокаивающего настоя. Не слишком много, чтобы могли уйти быстро.

Мы спустились к замерзшему руслу.

Водосточная арка была низкой, наполовину закрытой льдом и старым железом. Асден расчистил проход ножом. Райгар хотел помочь, но я жестом остановила. Каждое лишнее усилие било по его пламени.

Внутри пахло сыростью, ржавчиной и старым дымом.

Мы шли почти согнувшись. Сначала Асден, потом Райгар, я, Тавия замыкала. В темноте слышалось, как капает вода. Где-то выше, в крепости, глухо прошел звук.

Голос.

Не разобрать.

Я замерла.

Асден поднял руку.

Все остановились.

Сверху снова послышалось. На этот раз яснее: мужской голос читал формулы. Не громко. Мерно. Жреческая речь. Отдельные слова были мне незнакомы, но я услышала имя.

Нарен.

Мой сын.

Я рванулась вперед.

Райгар перехватил меня за руку.

Не с силой. Но крепко.

— Тихо.

Я повернулась к нему так резко, что он отпустил сразу.

— Не держи меня.

— Прости. Но если побежишь сейчас, они услышат.

Я хотела сказать, что мне все равно.

Но это была бы ложь.

Мне было не все равно. Мне нужно было дойти.

Мы двинулись дальше.

Арка вывела нас в нижний коридор. Асден оказался прав: он помнил путь. Из коридора шла узкая лестница наверх, к технической галерее над нижним залом. По стенам тянулись старые трубы для дыма и воздуха. Некоторые были разбиты, но проход еще держался.

Наверху стало теплее.

Слишком тепло для заброшенной крепости.

Райгар остановился у последнего поворота и приложил палец к губам. Потом медленно выглянул.

Я не выдержала и посмотрела следом.

Нижний зал был круглым.

В центре стояла каменная чаша. Не такая большая, как в родовом зале, но достаточно древняя, чтобы держать обряд. Вокруг чаши на полу был начерчен круг кровью и черной солью. На четырех точках горели синие лампы.

У одной стены лежали двое связанных людей. Слуги? Послушники? Не знаю.

У чаши стоял Ортан.

Старший жрец, которого Райгар запретил допускать к Нарену.

Рядом с ним — женщина в темном плаще, та самая, что схватила сына. Она держала жреческий браслет, через который, видимо, прошла команда круга.

Ирвента я не видела.

Но это ничего не значило.

Такие люди редко стоят там, где их могут убить первыми.

Нарен был в центре круга.

На коленях.

Руки связаны перед собой. На лбу пот. Лицо бледное, глаза открыты. Он не плакал. Он смотрел на огонь в чаше и шептал что-то беззвучно.

Я почти шагнула вперед.

Тавия схватила меня за край плаща и очень тихо сказала:

— Сначала понять.

Я ненавидела ее за правоту в этот миг.

Ортан поднял нож.

Не к горлу. К ладони Нарена.

— Кровь наследника, — произнес он. — Отклик рода. Связь пламени. По старому праву и во имя сохранения линии...

Райгар окаменел.

Его пламя поднялось так резко, что воздух вокруг нас стал горячим.

Я схватила его за руку.

— Нет.

Он посмотрел на меня. В глазах уже был не человек, а дракон, которого держит последняя тонкая нитка разума.

— Он режет моего сына.

— Если ты ударишь сейчас, круг может замкнуться на вас обоих.

Я не знала, откуда знала.

Возможно, из слов Варасты. Возможно, из того, как черная соль легла по полу. Возможно, дар понял раньше меня.

Тавия смотрела вниз.

— Круг не завершен. Они ждут источник.

— Какой источник? — спросил Асден.

Ответ пришел сам.

Ортан поднял окровавленную ладонь Нарена к чаше и произнес:

— Связь к пламени главы рода.

Все линии круга дернулись в сторону лестницы.

К нам.

К Райгару.

Его лицо исказилось от боли. Он схватился за грудь, но не издал ни звука.

Я поняла.

Они не могли провести обряд без него полностью. Им нужно было его пламя как вторая точка. Поврежденное. Уязвимое. То, что уже было связано с моим даром и кровью Нарена.

— Что делать? — прошептал Асден.

Райгар попытался выпрямиться.

— Я войду.

— Нет, — сказала я.

— Если я войду, связь пойдет на меня, не на него.

— Они этого и хотят.

— Тогда что?

Я смотрела на круг.

На кровь у ладони Нарена.

На линии, которые тянулись к Райгару.

На чашу.

На черную соль.

На то место, где формула еще не замкнулась.

И вдруг поняла цену.

Чтобы разорвать обряд, нужно не просто выбить Ортона или вынести Нарена. Круг уже поймал имя и кровь. Если дернуть ребенка силой, связь может вырвать часть его пламени. Если убить жреца, незавершенная формула может ударить по ближайшей крови.

Нужно оборвать вторую точку.

Связь Райгара с родовым пламенем.

Хотя бы на миг.

Так, чтобы круг потерял источник и рухнул внутрь себя.

Я посмотрела на Райгара.

Он понял по моему лицу раньше, чем я сказала.

— Говори.

— Чтобы остановить обряд, надо разорвать твою связь с родовым пламенем.

Тавия резко повернула голову.

— Мира.

Я не смотрела на нее.

— Не навсегда. На миг. Но с твоим повреждением...

— Я могу умереть, — закончил Райгар.

Внизу Нарен вдруг поднял голову, будто почувствовал нас.

Его губы шевельнулись.

Мама.

Я прижала руку к стене, чтобы не броситься вниз.

Райгар выпрямился.

Бледный. С темной линией у горла. С болью, которая уже почти ломала его дыхание.

— Делай, — сказал он.

— Ты не понял цену.

— Понял.

— Если я ошибусь...

— Тогда ошибемся после того, как попробуем спасти его. Не до.

Я смотрела на него и впервые за все время увидела не генерала, не главу рода, не мужчину, который учится признавать вину.

Отца.

Не по праву крови.

По готовности заплатить.

Внизу Ортан начал последнюю строку обряда.

У нас оставались секунды.

Глава 16. Пламя за сына

У нас оставались секунды.

Внизу Ортан стоял у чаши, подняв окровавленную ладонь Нарена к синему огню. Линии круга тянулись к галерее, где стоял Райгар. Я видела, как они искали его пламя. Не глазами — даром. Будто тонкие крючья шли по воздуху, цепляясь за повреждение у него в груди.