Райгар услышал, но сделал вид, что нет.

— Я получил требование, — сказал он. — Все пункты принимаю. Варн оформит распоряжение с печатью в течение часа. До окончания проверки у гостевого дома будет сменена охрана. Внутрь никто не входит без твоего разрешения.

— Список?

Варн быстро протянул мне лист.

Я прочла.

После нашего прибытия в дом входили: управляющий Варн, служанка Нерис, двое слуг с водой, один истопник, одна женщина из бельевой, лекарский посыльный с коробкой трав, которого Тавия не пустила дальше порога.

— Кто имел доступ к нашим вещам?

Варн покраснел.

— По правилам гостевого дома бельевая служанка могла разложить вещи по шкафам.

— Я просила разложить вещи?

— Нет, госпожа.

— Значит, не могла.

Он склонил голову.

— Вина моя. Я не уточнил новый порядок.

Райгар взял список у меня из рук и прочел сам.

— Всех допросить отдельно, — сказал он. — Не при жрецах. Не при Миледе. Не при Ирвенте. Варн, отвечаешь лично.

— Да, лорд.

При имени Миледы я подняла взгляд.

— Она знала о записке?

— Я не сообщал, — ответил Райгар.

— Но во дворце знают все, о чем не сообщают официально.

Он не стал спорить.

— Поэтому проверка пройдет здесь. Не в главном доме.

Это был правильный ответ.

Я почти пожалела, что он начал находить правильные ответы только сейчас.

— Архив? — спросила я.

— Ирвент вернулся ночью. Печать будет снята после полудня.

— Почему не утром?

— Он потребовал присутствия Совета.

— Договор запрещает его участие в просмотре дела.

— В просмотре — да. В снятии собственной печати — нет.

Я медленно вдохнула.

— Очень удобно.

Райгар говорил тихо, чтобы слуги не слышали лишнего.

— Я могу сорвать печать приказом главы рода. Это откроет футляр сразу, но даст Ирвенту повод заявить, что доступ нарушен и часть документов потеряла доказательную силу.

Вот за это я ненавидела дворцовые законы.

Даже правда должна была идти по коридору, который заранее построили люди с властью.

— Значит, ждем полдня, — сказала я.

— Да. А до этого Кассана просит тебя явиться на завтрак.

Я посмотрела на него так, что Варн опустил глаза в свой список.

— Просит?

— Формально — приглашает.

— Отказаться можно?

— Можно.

— Но?

— Тогда она придет сюда сама.

Тавия коротко сказала:

— Пусть попробует.

Райгар перевел взгляд на нее.

— Кассана Кердан не привыкла, чтобы ее не принимали.

— Я тоже много к чему не привыкла. Живу как-то.

Я не стала улыбаться, хотя очень хотелось.

— Зачем ей завтрак?

— Посмотреть на тебя. Понять, насколько ты опасна для ее порядка.

— Для ее порядка или для Миледы?

Райгар задержал ответ.

— Для обоих.

Хорошо. Честно.

— Я пойду, — сказала я.

Тавия резко повернулась.

— Нет.

— Да.

— Мира.

— Если я не пойду, они будут решать, что я прячусь. Если пойду, буду видеть, кто говорит, кто молчит, кто смотрит на Нарена и как именно.

— Нарен остается здесь.

— Разумеется.

Нарен, сидевший у печи с тетрадью, поднял голову.

— Я не хочу оставаться с Нерис.

— С Нерис не останешься, — сказала Тавия. — Останешься со мной.

— А мама?

— Мама пойдет туда, где люди умеют кусаться без зубов.

Нарен задумался.

— Это опаснее гармов?

— Иногда.

Я подошла к сыну и присела перед ним.

— Я вернусь быстро. Ты остаешься в доме, не выходишь во двор, никому не открываешь дверь. Если станет слышно пламя — говоришь Тавии.

Он посмотрел на Райгара.

— Он тоже там будет?

— Нет, — ответила я.

Райгар сказал одновременно:

— Нет.

Мы оба замолчали.

Нарен заметил и нахмурился.

Слишком многое ребенок видел. Слишком многое складывал без нашей помощи.

— Хорошо, — сказал он. — Но если женщина с браслетом придет, я спрячусь в кладовой.

— Не в кладовой, — поправила Тавия. — В погребном проходе. В кладовой тебя найдет даже глупый слуга.

Райгар посмотрел на меня.

— Погребной проход?

— Вы не единственный, кто умеет думать о выходах.

— Я не осуждаю.

— И правильно.

Я отправилась на завтрак через полчаса.

Не в алом. Не в темном. Не в цветах рода Кердан. Я выбрала простое платье из плотной синей ткани, с закрытым воротом и узкими рукавами. Волосы убрала низко, без украшений. На запястьях ничего.

Пусть смотрят на пустое место, где когда-то был браслет.

Варн проводил меня до малой гостиной в восточном крыле. Возле дверей стояли две служанки. Одна открыла створки, вторая склонила голову.

Я вошла.

Комната была теплой, светлой и слишком нарядной для обычного завтрака. На столе серебро, тонкий фарфор, белые цветы в низких вазах. У окна горел камин. Пять женщин сидели за столом так, будто оказались здесь случайно, но каждая уже знала свое место в расстановке.

Миледа была справа от главного кресла.

В главном кресле сидела Кассана Кердан.

Мать Райгара.

Пять лет назад она стояла в зале Совета у правой стены и смотрела на меня так, будто я была ошибкой в родовой книге. Сегодня в ее взгляде не появилось тепла. Только возраст сделал лицо строже, а серебро в волосах заметнее.

Она не поднялась.

Миледа поднялась первой.

— Госпожа Тавран, мы рады, что вы приняли приглашение.

Я посмотрела на нее.

— Я пришла из уважения к хозяйке рода.

Миледа чуть склонила голову. Улыбка осталась на лице, но смысл моей фразы дошел.

Хозяйкой рода она не была.

Как бы ни носила браслет.

Кассана указала на свободное место напротив Миледы.

— Садитесь, Эсмира.

Она назвала меня полным именем.

Не Мира.

Не госпожа Тавран.

Эсмира.

Так, будто могла вернуть меня в прежнее положение одним словом.

Я села.

— В договоре мое рабочее имя — Мира Тавран.

— В родовых книгах вы записаны как Эсмира Тавран, бывшая жена Райгара.

— В родовых книгах многое записано неверно.

Одна из женщин тихо вдохнула. Другая опустила взгляд в чашку.

Миледа разлила чай. Сама. Красиво, спокойно, с безупречной мягкостью движений.

— Я надеюсь, вы не откажетесь от чая. Его готовили при мне.

— Тогда откажусь тем более.

Пауза получилась короткой, но острой.

Миледа поставила чайник.

— Вы мне не доверяете?

— Я в резиденции меньше суток, а в моих вещах уже нашли угрозу. Сейчас я не доверяю даже занавескам.

Кассана заговорила впервые:

— Угроза?

В ее голосе не было удивления.

Только расчет: сколько я знаю, кому сказала, можно ли это использовать.

— Записка без подписи, — ответила я. — Ее положили в мои вещи.

— Во дворцах случаются глупые выходки слуг.

— Слуги редко пишут изгнанным женщинам, что те не должны были выжить.

Миледа побледнела.

На этот раз не слишком наигранно.

— Какой ужас.

Я посмотрела ей в глаза.

— Да. Ужасно, когда человек выживает не по плану.

Она выдержала взгляд.

— Вы намекаете на меня?

— Я наблюдаю.

Кассана поставила чашку на блюдце. Тонкий звук показался громче нужного.

— Довольно. Вы пришли не для взаимных уколов.

— Тогда скажите, для чего.

Я не брала ни чай, ни хлеб, ни фрукты. Сидела прямо, руки держала на коленях. Пусть видят: я не пришла просить места за столом. Я пришла понять, где следующий нож.

Кассана смотрела на меня долго.

— Райгар болен. Его состояние опаснее, чем он признает.

— Знаю.

— Если вы можете помочь, вы должны помочь.

— Я уже начала.

— За условия.

— Да.

— Не слишком ли много требует женщина, которую приняли обратно из милости?

Я улыбнулась.

Без тепла.

— Меня не принимали обратно. Я приехала по кровному договору. Это разные вещи.

Одна из женщин слева, темноволосая, с узким лицом, тихо сказала: