— Госпожа Тавран, — произнес он.

Не Мира.

Не Эсмира.

Просто фамилия, которой он оставил место для обеих моих жизней.

— Дамир Велс?

— Да. Хранитель северного архива рода Кердан.

Голос у него был спокойный. Не дружелюбный, но и не враждебный. С такими людьми нужно было быть особенно внимательной. Они редко показывали позицию, пока не поймут, кто выиграет.

— Мне нужен доступ к делу о расторжении брака между Райгаром Керданом и Эсмирой Тавран, — сказала я.

— Распоряжение получено. Пройдите.

Он открыл дверь.

Архив пах сухой бумагой, кожей и холодным камнем. Внутри стояли длинные шкафы с медными табличками, узкие столы, две лампы под стеклянными колпаками. В дальней стене — тяжелая железная дверь, за которой, судя по печатям, хранились закрытые дела.

Нарен переступил порог и сразу остановился.

— Мама...

Я опустилась к нему.

— Что?

Он смотрел не на шкафы. На железную дверь.

— Там не бумага.

Дамир Велс напрягся. Едва заметно, но я уловила.

— В архиве многое хранится не только в бумаге, — сказал он.

— Что именно в той комнате? — спросила я.

— Предметы, приложенные к делам. Печати, брачные знаки, обрядовые подтверждения, иногда личные вещи.

Мое запястье будто само вспомнило тяжесть браслета.

— Браслет жены главы рода тоже хранился здесь?

Дамир посмотрел на меня внимательнее.

— До передачи госпоже Сайрис — да.

Нарен тихо произнес:

— Он хотел обратно.

— Нарен, — предупредила я.

Он замолчал, но прижался ко мне ближе.

Дамир не стал делать вид, что не услышал. И это мне понравилось меньше.

— Ваш сын чувствителен к родовым предметам?

— Мой сын устал с дороги.

— Разумеется.

В его тоне не было веры.

Я выпрямилась.

— Дело.

Хранитель провел нас к столу и положил передо мной первую папку. Не футляр. Не основной том. Папку с внешней описью.

— Внутренний футляр закрыт двумя печатями. Печать лорда Кердана снята сегодня утром. Печать старшего советника пока действует. Но внешняя опись, реестр перемещений и журнал доступа открыты.

— Начнем с них.

Я села.

Пальцы на мгновение задержались над кожаной обложкой.

Пять лет назад меня лишили права говорить за себя. Сейчас передо мной лежало дело, в котором чужие люди записали, кем я была: бесплодной, опасной, ненужной. Бумага хранила ложь дольше, чем тело хранило синяки.

Я открыла папку.

Первая страница: дата заседания Совета. Имена присутствующих. Райгар Кердан. Кассана Кердан. Ирвент Рахтар. Старшие жрецы. Миледа Сайрис как свидетель по вопросу брачной связи.

Я остановилась на ее имени.

— Миледа была свидетелем?

Дамир склонился над столом.

— Так указано.

— Свидетелем чего?

— Подробности во внутреннем томе.

Конечно.

Я листала дальше.

Медицинское заключение. Магическое заключение. Акт о расторжении брака. Акт о передаче родового браслета. Приказ о перевозке Эсмиры Тавран к северной границе. Отметка: карета выбыла из столицы в сопровождении трех стражников и кучера.

Следующая строка заставила меня замереть.

Отметки о прибытии нет.

Не «не дошла». Не «пропала». Просто пустое место, где должен был стоять штамп пограничного поста.

Я подняла взгляд на Дамира.

— Почему дело закрыли без отметки о прибытии?

— Внешняя опись не содержит объяснений.

— Но вы хранитель. Вы знаете порядок.

Он помолчал.

— По порядку такое дело не должно было закрываться до подтверждения доставки.

— Кто закрыл?

Дамир перевернул страницу и показал последнюю строку журнала.

Ирвент Рахтар.

Дата: через два дня после моего изгнания.

Через два дня.

Когда я лежала в доме Тавии с кровотечением и пыталась не потерять ребенка, в резиденции или столице уже закрыли мое дело. Без прибытия. Без тела. Без вопросов.

Просто закрыли.

Я почувствовала, как Тавия положила руку на спинку моего стула. Не касаясь меня. Рядом.

— Мне нужна копия этой страницы, — сказала я.

— Сделаю, — ответил Дамир.

— С подписью хранителя и отметкой, что оригинал был предоставлен мне по кровному договору.

— Это займет время.

— Я подожду.

Он кивнул.

Нарен вдруг отпустил мою руку и подошел к краю стола. Я уже хотела остановить его, но он не трогал бумаги. Только смотрел на пустое место в журнале.

— Здесь холодно, — сказал он.

— В архиве всегда холодно, — ответила я.

— Нет. Здесь.

Он показал пальцем на пустую строку прибытия.

У меня неприятно сжалось сердце.

— Что ты чувствуешь?

Дамир напрягся сильнее.

Нарен нахмурился.

— Как будто кто-то стер дорогу.

Я не стала спрашивать дальше при хранителе.

— Тавия, уведи его к окну.

Нарен хотел возразить, но Тавия уже мягко взяла его за плечо.

— Пойдем. Проверим, можно ли из этой башни сбросить ненужного советника в снег.

Дамир Велс кашлянул.

— Госпожа Оррис.

— Что? Я сказала «проверим», а не «сбросим». Это разные вещи.

Нарен впервые за утро почти улыбнулся.

Я вернулась к журналу.

— Когда будет снята печать Ирвента?

— Лорд Кердан направил приказ. Если старший советник в резиденции, сегодня.

— Если он откажется?

— Тогда потребуется решение главы рода.

— Райгар — глава рода.

— Вопросы, касающиеся закрытых брачных дел, по старым правилам требуют подписи главы и старшего советника. Это было введено после нескольких подделок наследных записей.

Я почти усмехнулась.

Правила, созданные против подделок, теперь защищали подделку.

— Передайте лорду Кердану, что я жду снятия печати до вечера. Иначе договор нарушен.

Дамир коротко поклонился.

— Передам.

Из архива мы вышли с копией страницы журнала, заверенной хранителем. Это было мало. Не правда целиком. Но уже зацепка.

Дело закрыли без подтверждения, что я доехала.

Кто-то очень хотел, чтобы вопрос исчез быстро.

У выхода нас ждал Райгар.

Он стоял у окна в коридоре. Один. Без Миледы, без жрецов, без охраны. Видимо, уже понял, что каждый лишний свидетель делает меня упрямее.

— Ты получила доступ? — спросил он.

Я протянула ему копию журнала.

— Внешний. Внутренний футляр все еще закрыт печатью Ирвента.

Он взял лист, прочитал.

Я наблюдала за ним.

На середине страницы его лицо изменилось.

Не сильно. Райгар вообще редко позволял лицу выражать больше, чем считал нужным. Но сейчас холодная собранность дала трещину.

— Дело закрыли через два дня, — сказал он.

— Без отметки о прибытии.

— Я не видел этой страницы.

— Удобная фраза.

Он поднял глаза.

— Я заслужил это. Но сейчас мне нужно понять, кто закрыл доступ к сведениям.

— Имя стоит в журнале.

— Ирвент не мог закрыть брачное дело без основания.

— Мог, если все остальные не смотрели.

Его пальцы сжали лист.

— Ты права.

Я не ожидала, что он согласится так быстро. И снова это выбило меня на секунду.

Райгар сложил копию и вернул мне.

— Я сниму вторую печать.

— Сегодня.

— Сегодня.

— Без присутствия Ирвента.

— Если правила позволят.

— Договор не интересуют ваши старые правила.

В его взгляде мелькнула тень усталости.

— Знаю.

И в этот момент он пошатнулся.

Не сильно. Если бы я не смотрела на него, решила бы, что он просто перенес вес на другую ногу. Но его рука легла на каменный подоконник слишком резко. Костяшки пальцев побелели. Черная линия у горла дернулась.

Нарен сделал шаг вперед.

— Ему хуже.

Я сжала его плечо.

— Тавия.

Она уже была рядом.

Райгар выпрямился.

— Я дойду.

— Не сомневаюсь, — сказала я. — Вопрос в том, сколько людей увидит, как глава рода падает в коридоре.

Это подействовало.

Он молча кивнул и позволил нам довести его до малой лекарской комнаты в северном крыле. Не до главных покоев. Я настояла. Если первый сеанс пройдет плохо, мне не нужна была толпа жрецов, родственников и Миледа под дверью.